Сделка с профессором (СИ)

– Зря убиваешься, – продолжал Серпентас. – Джентес терпеть не может дайн. Он их презирает и считает людьми второго сорта. Ты для него не более чем источник маны. Эд и ногтя твоего не стоит.
Бетти мучила невыносимая жажда, перед глазами все плыло, она с трудом разбирала, что творится вокруг, но убийственные слова герцога безошибочно попадали в цель и разъедали душу. Дорогу им преградила пожилая леди в роскошном темно-зеленом наряде, усыпанном мелкими бриллиантами.
– Ваша светлость! – воскликнула она. – Вот вы где. А я уже решила, что вы позабыли о своем обещании. Так как насчет моей племянницы? Вы позволите навестить ваш замок весной?
Едва сдерживая рвущуюся наружу ярость, Серпентас принялся убеждать леди, что обязательно подумает о том, в какое время лучше нанести визит. Мимо них проходил лакей с подносом, уставленным разными напитками, и услужливо спросил:
– Не желаете освежиться?
– Воды, – выдавила Бетти, и слуга тут же вручил ей полный стакан. Она залпом осушила его и попросила еще, а получив новую порцию, мгновенно выпила и ее.
– Простите, княгиня, – услышала она голос герцога, – но я спешу. Приглашение вам пришлет мой секретарь.
Он потянул Беатрис за собой, скоро тяжелые двери парадного зала закрылись за ними, и они очутились в коридоре. Здесь было не в пример свежее, и Бетти жадно вдохнула прохладный воздух, ощущая, как голова у нее проясняется.
– Куда ты меня ведешь? – спросила она, следуя рядом с обнимавшим ее герцогом.
– В покои его величества, – будничным тоном сообщил Альмонд.
– Что? Но зачем?
– Ты мне кое в чем поможешь. А потом мы наконец останемся наедине. Я невыносимо соскучился и не хочу больше терять ни минуты.
Он провел пальцами по ее груди, и Беатрис почувствовала, как в ней снова воспламеняется желание, но уже не с такой силой, как в первые мгновения после укола.
«Неужели действие нектара слабеет? – с затаенной надеждой подумала она. – Нужно дождаться подходящего момента и попытаться сбежать».
 Вдоль прохода на равном расстоянии друг от друга стояли стражи, но Бетти все еще не могла справиться с одолевавшим ее дурманом и безвольно брела вперед. Они поднялись на второй этаж и снова долго шли по нескончаемому коридору. Наконец миновав высокие массивные распашные двери, открытые для них караульными, Альмонд и Беатрис оказались на личной половине правящего рода, куда могли попасть исключительно члены семьи и те, кого они пожелают пригласить в свои покои. Дежурившие охранники проверили герцога и дайну артефактами и пропустили дальше.
Возле одной из дверей застыли двое телохранителей императора, Бетти узнала тех магов, что сопровождали монарха в здании Верховного совета.
– Отворите, – приказал герцог.
– Простите, ваша светлость, – ответил один из охранников, – у нас приказ никого не пропускать.
Серпентас извлек из кармана сюртука круглую, металлическую бляшку и предъявил ее охранникам.
– Его величество попросил проведать императрицу, – сказал он, – и дал доступ.
– Проходите, – отворил телохранитель дверь.
Герцог ввел Беатрис в огромную гостиную, слабоосвещенную парой светильников. В полумраке диваны и кресла отбрасывали кривые тени, в воздухе витал горьковатый запах зелий. Серпентас потянул Бетти к еще одной двери в дальнем конце комнаты.
 Как только они вошли в спальню, Беатрис ощутила подкатившую к горлу тошноту от невыносимо резкого запаха снадобий. В кресле у окна сидела молодая женщина в сером платье и белом переднике, возле нее на тумбочке горела лампа-артефакт в форме диковинного цветка. При их появлении она поднялась и сделала книксен.
– Как себя чувствует императрица Адия? – спросил герцог.
– Ее величество пока не просыпалась, ваша светлость, – ответила сиделка.
– Ступай, – велел он. – До полуночи можешь не возвращаться. Я пока побуду с ее величеством.
– Как прикажете, ваша светлость. – Женщина поклонилась и вышла.
– Сядь и ни звука, – шепнул Серпентас на ухо Бетти и подтолкнул ее к креслу.
Беатрис с облегчением опустилась на мягкое сидение, облокотилась на спинку и прикрыла глаза. Голова все еще кружилась, в горле стоял вязкий комок и никак не желал исчезать, непреодолимая слабость не позволяла вскочить и убежать.
 
– Ади, – услышала она тихий голос герцога, преисполненный нежности, – проснись, милая.
Распахнув глаза, Бетти увидела, как на широкой кровати под тяжелым бордовым балдахином кто-то завозился.
– Альд? Это ты? – спросил слабый, еле уловимый женский голос.
– Да, родная, – горячо зашептал герцог. – Я здесь.
На постели села бледная, исхудавшая женщина с длинными темными косами. Ее огромные черные глаза, казалось, занимали половину лица, до того они выделялись на фоне обескровленных губ и ввалившихся щек. Беатрис содрогнулась при мысли, что эта несчастная, умирающая больная и есть великолепная императрица Адия Вайлаз.
О красоте прекрасной царевны Дезертских ханств ходили самые фантастические слухи. Когда она стала женой императора Зигрида, ее портреты продавались на каждом углу во всех городах страны. Бетти видела один из них и поражалась яркой, неординарной и притягательной внешности южанки. Но теперь Адия ничем не напоминала себя прежнюю, и от этого становилось до дрожи жутко.
– Ты пришел! – воскликнула она, и голос ее предательски сорвался. Императрица обхватила герцога за шею костлявыми руками и зарыдала на его груди. – Почему ты так долго не появлялся? Как ты мог оставить меня здесь одну? Неужели ты больше не любишь меня?
– Что ты, Ади, – принялся успокаивать ее Серпентас, поглаживая по спине. – Моя страсть не знает предела. Ты все для меня. Я долго отсутствовал, потому что искал возможность исцелить тебя, любимая.
Невыразимое чувство гадливости охватило Беатрис, и она отвернулась, лишь бы не видеть насквозь лживое выражение лица герцога, изображавшего влюбленность там, где ее и близко не было. Она достаточно хорошо знала Атли, чтобы отличить его истинные чувства от показных. В алькове парадного зала он действительно пылал страстью, открыто выставляя ее напоказ, здесь же в его взгляде сквозило отвращение, а бедная женщина принимала его лукавые слова за неоспоримую истину.
– О любовь моя! – выдохнула она. – Я так страдала без тебя. Они все ненавидят меня. Особенно Зигрид. Ты бы видел, как он смотрит на меня. Он внушает мне отвращение.
Ее губы капризно изогнулись, из глаз снова побежали слезы.
Бетти не могла поверить в то, что слышит. Все знали, что император женился по любви, пусть его брак и укрепил дружественные отношения между Дезертскими ханствами и Нодарской империей. Но повелитель пустынь согласился на этот союз только из-за настойчивого желания царевны, стать женой Зигрида. Адия полюбила молодого целеустремленного императора с первого взгляда и долго упрашивала отца дать благословение. На венчании царевна лучилась счастье и с обожанием смотрела на жениха. Что же могло произойти за прошедшие семь лет?
– Скоро ты поправишься, – заверил Серпентас, беря ее руку и целуя, – и мы больше не расстанемся. Зигрид останется в прошлом.
Герцог уколол ее палец острыми зубами перстня-змеи, но императрица даже не вскрикнула. Наоборот, она с блаженной улыбкой восприняла укол, прильнула к Альмонду и потянулась к его губам.
– Ты мой спаситель, – выдохнула она. – Только благодаря твоему зелью я все еще жива. Спасибо, любовь моя.
Императрица поцеловала его, дрожа от вожделения, но герцог едва коснулся ее алчущих уст и тут же отстранился.
«Это все из-за нектара! – догадалась Беатрис. – Атли явно травит ее уже не в первый раз. Страшно подумать, чем он мог еще ее пичкать, чтобы довести до такого состояния. Но зачем ему это?»
– Ади, ты должна быть сильной, – тоном, не терпящим возражений, проговорил Серпентас. – Я сейчас проведу особый ритуал, и после него ты выздоровеешь.
– Неужели это возможно? – спросила она, и неистовая надежда озарила ее изнуренное лицо.