Эра Охотников - 2 (СИ)

Изгоняющие закричали и пустились в погоню, но Асириус быстро оторвался за первым же поворотом.
В поместье Эльвира зашла без проблем.
Асириус, как оказалось, тоже. Они прошли по гнилому полу и спустились в подвал, где до сих пор остался открытым люк в подземелье. Эльвира придирчиво рассматривала габариты четырехногого спутника.
– Как бы тебе залезть туда...
– Я залезу. А вот ты хватай верёвку со стены и привяжи к тому, что хоть немного напоминает что-то прочное. Спуск очень крутой для человеческих ног, – прокомментировал едо-тень и мгновенно просочился внутрь. Эльвира мешкала, пытаясь соорудить узел покрепче.
Знакомый запах подземелья. Спускаться по веревке пришлось до тех пор, пока ущелье не стало достаточно широким, чтобы Асириус встал в полный рост. Эльвира ухватилась за луку и подтянулась на стремени.
Сейчас, в полной темноте, она не понимала, в какой плоскости находится. Где низ, а где верх. Оставалось держать перед собой руку, освещая каменные глыбы с вековыми наростами.
– Что у тебя случилось? – поинтересовался едо-тень. Эльвира глубоко вздохнула, переосмысливая последние дни, и начала свой рассказ, пока Асириус пытался разобраться с внутренним компасом и найти нужный проход.
На каждой развилке он оглядывался и размышлял. А Эльвира ставила пометку в виде смайлика, чтобы потом найти дорогу назад.
– Какое наказание ждёт за подобные преступления?
– Да убьют, скорее всего. Измена, покушение на сородича, сокрытие важной информации. Знаешь ли, грешков набралось немало. И мне кажется, даже то, что я – последняя дао Эпопеева, не спасёт. Поэтому нам надо бежать отсюда без оглядки. Надеюсь, ты быстро найдешь то, что ищешь.
– Из-за крысино-вороньей диеты я истощён и ослаблен. Поэтому дело идёт медленнее, чем должно. Но мы движемся в нужном направлении.
Спутник хоть и ворчал из-за невкусной пищи, но по дороге упорно продолжал напитываться крысами. Несчастные зверьки никак не ожидали нападения от коня, а он этим пользовался и хватал замешкавшихся гадов за хвосты и иссушал их.
Эльвира дышала и не могла надышаться. Неужели её обучение в Академии так быстро закончится? А может и не только обучение, но и жизнь?
Ей было очень страшно. Не хотелось умирать от рук своих коллег. И не хотелось всю жизнь скрываться. Сколько той жизни, чтобы тратить её на постоянный страх оглянуться и увидеть за спиной погоню? Сначала ее преследовали вампиры, а теперь будут охотиться изгоняющие. От этой ситуации Эльвира испытывала обречённость и отчаяние. Умом она это понимала, пусть и не чувствовала.
– Не волнуйся, – утешал едо-тень. – Лес пограничья примет тебя. Оборотень защитит. Вы ведь родня! Там ты будешь в безопасности.
Перспектива почему-то не утешала. Коротать свои дни среди оборотней в лесу? Не очень хорошая жизнь для изгоняющего.
– Это неправильно! Целый вампирский город под землёй, который надо уничтожить, а коллеги даже не знают о нем. Там люди, их спасать нужно. Если верить матери, то Себастьян должен умереть, и затем предстоит сражение с вуалью мрака. Эта война, в которой я не имею право отсиживаться в безопасности. Я связана с ней родовым проклятием. Но я абсолютно одна, у меня ничего не осталось! Есть ощущение, что я уже проиграла этот бой.
– Фортуна-мать – переменчивая особа. Сдаваться рано, всё может поменяться.
Эльвира устало вздохнула. Проход впереди был низким, поэтому она слезла с едо-тени и пошла вперёд.
Во всей ситуации была некая ирония: Эпопеева пряталась в подземельях от изгоняющих среди других монстров. Как будто она и вправду одна из них. Да и в самом деле, много ли ей до нечисти осталось? Родители – вампиры, друзья снаружи – могущественные оборотни, и конь в союзниках, который и не конь вовсе.
В узком туннеле покоилось много хлама. Эльвира освещала коробки с неизвестными ей приборами и вдруг почувствовала резкую боль.
Зашипев, она подняла ногу и осмотрела подошву, пробитую гвоздём.
– Ай!
Просто так гвоздь не вынуть, он пробил толстый каблук и проник под кожу на пятке. Наступить на ногу Эльвира не могла, поэтому пришлось искать куда присесть, чтобы исправить оплошность.
 
У стены стоял подходящий ящик, к нему изгоняющая и допрыгала на одной ноге.
Вот же попадалово! На хвосте охотники, а она с гвоздём в подошве!
Выдернуть гвоздь пальцами не получалось, требовались плоскогубцы. В ход пошли ногти, затем всё то, что лежало под рукой. Найдя плоскую железку, Эльвира, наконец, подцепила головку и вытянула железную занозу.
– Чую потомка...
Неживой, словно механический голос донёсся откуда-то из темноты между ящиков. Эльвира насторожилась, медленно потянула руку к истлевшей ветоши.
Резко сдернула тряпку с рамы.
Полу птичье лицо вскрикнуло, обнажая черную пасть. Из бездонной глотки сверкнул кристалл.
Эльвира не понимала, что сейчас перед ней. Рама с говорящим барельефом? Какой-то механизм?
Клюв и грубые перья были отлиты из металла, но сегментированы и приделаны так, что птиц мог ими шевелить. И даже разговаривать. В глазницах мерцали огоньки ламп, и птиц, похоже, видел гостью, белые точки смотрели на неё осознанно.
– Тебе нормально существовать только половиной головы? – не удержалась Эльвира. Асириус за её спиной фыркнул, подавив смешок. Наверное, хотел пошутить про полоумную голову, но тактично промолчал. Мало ли. – Что ты такое?
– Арвий Эпопей. Сознание, запертое в материальной форме.
– Дела...
Эльвира села на корточки напротив барельефа и потянула к нему руку. Но вовремя вспомнила, что говорил Диедаро о проклятых предметах в подземелье. Вдруг это один из таких?
Трогать сознание предка в металле дао не стала.
– И давно ты тут пылишься? – Эльвира сложила перед собой ладони, решив послушать любопытного собеседника. – Только расскажи быстро и по делу, а то у меня мало времени.
– А с чего бы? – проскрипел птиц. – Не хочешь слушать, так иди. Или... Можешь взять меня с собой. Я тебе все расскажу! Я так давно не видел солнечного света! Покажи мне этот мир, каков он сейчас, а я расскажу, каким он был раньше. Как тебе?
– Треклятая железка! Ну не до тебя мне! Я и сама не факт, что свет этот увижу. Коротай вечность дальше, Арвий, всего хорошего!
Едо-тень с любопытством разглядывал механизм, принюхивался. А потом лизнул его в клюв.
– Убери свою лошадь от моего лица, девчонка!
– От птичьей рожи слышу! – возмутился Асириус. – Я проверял твою природу. Эль, если что – оно не проклято. Просто штука, которая работает на кристалле. Я такое встречал, когда служил магу. Характер у них, мягко говоря, не подарок.
– И что ты мне прикажешь делать с ним? За нами гонятся разъяренные изгоняющие, а мы сувениры из подземелья потащим?
– Погоня? – удивилась голова.
– Да, Арвий, да! Я – последняя Эпопеева, которую скоро пустят под нож. Если мы не сбежим отсюда немедленно.
Голова птицы озадаченно замолчала. Эльвира помнила имя Арвий в родовом древе. То, что это ее прямой потомок – правда. Давно он жил, два века назад, примерно. И представления о мире у него точно устарели.
– Последний? Как? Что случилось с нашим родом?!
– Жопа случилась. Всё! – Эльвира поднялась на ноги. – Бывай, до встречи в вечности.
– Вы не сняли проклятие? – возмущённо скрипнул старый птиц.
– Неа. Проблемы?
– У вас – да. Возьми меня с собой, и я постараюсь помочь!
– Да чтоб тебя!
Эльвира схватила говорящий барельеф, и компания с пополнением ускоренным темпом отправилась дальше. Железка оказалась добротной, тяжелой, рука быстро онемела. Не придумав ничего лучше, изгоняющая подняла с пола тряпку, под возмущенные вопли предка обмотала объект искусства и прикрепила к седлу на лошадиной спине.
Эпопеева ощутила себя расхитителем гробниц. Вот только что она взяла? Драгоценности, призывное оружие или доспехи?
Вовсе нет, просто надоедливо орущего в тряпочку дальнего родственника.
– Хочешь на свет белый? Значит, заткнись и терпи.