Охота на Аделайн (ЛП)

Я качаю головой, но он все равно продолжает говорить. Он рассказывает мне о том, как впервые увидел меня, и как я выглядела неуверенной в себе в комнате, полной людей.
Он говорит, что я выглядела так, будто была заперта в стеклянной коробке, а все остальные снаружи наблюдали за мной, как за животным из зоопарка. Затем он рассказывает  когда я в первые  столкнулась с ним. Как я выбежала из своей двери, крича как банши, с огнем в глазах и изрыгая яд с языка. Он вспоминает, как он был ошеломлен моей смелостью, и как глубоко он пал в тот единственный момент.
"Я видел женщину, которая с трудом могла находиться в своей собственной коже, и женщину, которой комфортно в готическом особняке с призраками, которые ее преследуют. Я любил обе версии тебя, и я люблю ту, кем ты являешься сейчас - кого-то, кто полон силы и уязвимости. И все же, ты несешь огонь в твоем сердце, и это никогда, черт возьми, не изменится. Они никогда не отнимут это у тебя, Аделин".
Его слова заставляют меня плакать сильнее, но, как он и обещал, это медленно
прогоняет голоса.
Проходит неописуемое количество времени, прежде чем я наконец успокаиваюсь. достаточно, чтобы составить предложение.
"Иногда я не знаю, смогу ли я когда-нибудь полностью вынести твои прикосновения".
признаюсь я прерывающимся шепотом.
"Тебя это устраивает?" - спрашивает он. "Так ли ты хочешь прожить свою жизнь? Бояться прикосновения мужчины - меня".
Так ли это? Часть меня хочет замкнуться в себе и не позволять другому мужчине прикоснуться ко мне до конца моей жизни. Я не хочу видеть образы, мелькающие в моем сознании каждый раз, когда я чувствую, как кожа скользит по моей.
Но есть и другая часть меня, которая яростно сопротивляется этой мысли.. Та же самая часть, которая позволила мне использовать его руку и рукоятку ножа в качестве разрядки. Я не хочу, чтобы эти мужчины забрали у меня больше, чем они уже взяли.
Потому что если я это сделаю, они никогда не остановятся. Я буду продолжать отдавать каждую частичку себя, пока не останется только меловой контур.
"Я не знаю, как... смириться с этим".
"Даже с собственной рукой?" - хрипит он. Он отстраняется, мягко ставит
меня на пол.
"Ты вернула себе силу с помощью этого ножа. Теперь ты можешь вернуть ее обратно, когда дело доходит до физического прикосновения. Позволь мне показать тебе".
Мои брови нахмурились, когда я в замешательстве уставилась на него сквозь опухшие глаза.
Его сверкающий взгляд изучает мое лицо, и мне не нужно зеркало, чтобы понять. что моя кожа покраснела, а по щекам текут слезы.
Потянувшись ко мне, он берет розу на тумбочке, вертя стебель в пальцах. Шипы вонзаются в его кожу, и появляются крошечные капельки крови
"Ты не обрезал шипы", - шепчу я.
"Я защищала тебя от боли, но иногда принять боль - единственный способ преодолеть ее. Сними платье", - тихо приказывает он. Я моргаю и открываю рот, но он обрывает меня: "Просто доверься мне, Аделин. Я не сделаю ничего такого, чего ты не захочешь".
Я только смотрю на него, мое сердце набирает скорость, пока его произнесенные ожидания задерживается между нами.
Сглотнув, я потянулась за спиной и вслепую расстегнула молнию на платье,позволив верхней половине платья упасть вниз по рукам. Я быстро стаскиваю материал вниз по телу. прежде чем я успела подумать о том, что я делаю. Что он заставляет меня делать.
 
"Хорошая девочка", - дышит он. "И лифчик тоже, Адди. Сними его полностью".
Я качаю головой, остатки их голосов снова начинают подниматься.
"Не думай сейчас. Просто делай, что я говорю".
Прикусив губу, я снимаю лифчик без бретелек и отбрасываю его в сторону.
"Хорошая девочка", - хвалит он. Его глаза остаются прикованными к моим. Я жду, что  они опустятся, но они сопротивляются.
Такой красивый бриллиант, посмотрите...
"Не думай, Аделин".
Я зажмуриваю глаза, вытряхивая мысли из головы. В груди слишком тесно, и снова начинается паника.
"Зейд..."
"Шшш", - хрипит он. Он садится на пол, опираясь на раму кровати  раздвинув ноги. Мои мышцы напрягаются, пока я не начинаю вибрировать от потребности вырваться.
"Сиди здесь", - твердо говорит он, похлопывая по земле между ног.
Я колеблюсь, мне требуется несколько секунд, чтобы набраться храбрости, послушаться и подползти к нему. Я смотрю куда угодно, только не на его лицо. Если я увижу его, я могу отступить.
"Отвернись от меня".
Невозможно остановить взгляд облегчения, прежде чем я поворачиваюсь и оказываюсь между его толстыми бедрами.
Я все еще напряжена, но так мне легче дышать.
"Я собираюсь снова прислонить тебя к себе", - предупреждает он. Прикусив губу, я киваю позволяя его руке обогнуть мое тело и надавить на грудь,направляя меня назад.
Это похоже на попытку согнуть металлическую ложку. Это требует усилий, но в конце концов я прижимаюсь к его груди. Его тепло впитывается в мою кожу, как солнце, светящее в первый теплый день весны после долгой холодной зимы.
"Вот так, детка. Расслабься".
Мне требуется несколько глотков, прежде чем комок, образовавшийся в горле, рассеивается.
"Дыши", - шепчет он.
Я дышу. По крайней мере, пытаюсь.
Кислород вырывается из меня, как из старого двигателя. С каждым вдохом,  я вдыхаю химикаты. Все горит. Все слишком тесно.
"Возьми это", - говорит он, держа розу в перевязанной руке. Крошечные дорожки крови скользят по его запястью, и что-то в этом успокаивает, как и в тогда, когда он разрезал руку ножом, чтобы доставить мне удовольствие.
Наблюдая за тем, как кто-то другой истекает кровью, я не чувствую себя такой одинокой.
Я беру розу, шип тут же укалывает мою кожу, но я почти не чувствую этого.
Не потому, что все мое внимание приковано к теплу его тела, прижимающегося к моей спине.
"Могу я потрогать твои бедра, детка?" - спрашивает он, его тон тихий и глубокий.
Еще один кивок головой, и его большие руки медленно раздвигают мои бедра.