Охота на Аделайн (ЛП)

Он поднимает бедра вверх, и я крепче сжимаю его между своими грудями, наклоняю подбородок вниз, чтобы еще одна дорожка слюны упала с моего языка.
Вид его члена между ними заставляет мою киску сжиматься и возбуждение разливается по моим бедрам. Мой собственный стон вырывается наружу, заставляя его взгляд вернутся обратно на меня.
"Это делает твою киску влажной?" - процедил он сквозь зубы, подкрепляя это резким толчком. "Стонешь как шлюха, глядя, как я трахаю твои сиськи. Тебе хочется, чтобы вместо них была твоя киска?".
"Да", - признаюсь я, завороженная свирепым выражением его лица. Мое сердце бешено колотится, но я доверяю Зейду. Я верю, что он знает, как далеко меня завести.
"Потри свой клитор, я хочу, чтобы ты кончила, когда я это сделаю", приказывает он, убирая мои руки с груди и заменяет их своими, сжимая их плотно сжимая  вокруг своей длины.
Потянувшись вниз, я провожу пальцем по своему клитору, вздрагивая и мои бедра сильнее прижимаются к руке.
Моя голова начинает откидываться назад, глаза закатываются, когда я кружусь быстрее. Рука Зейда резко шлепает по моей груди, и я снова опускаю голову вниз.
В ответ я вскрикиваю.
"Смотри на меня, маленькая мышка".
Он вводит свои бедра быстрыми, короткими толчками, а я могу только смотреть, опьяненная зрелищем того, как бог освобождается.
"Блядь, Адди. Эти сиськи будут покрыты моей спермой. Ты готова для меня, детка?"
Я судорожно киваю головой, мой голос застрял под стонами, льющимися из моего рта.
Его хватка становится синяками, но это едва заметно, когда мой живот
напрягается, и я так близка к тому, чтобы упасть через край во второй раз за сегодня вечером.
Его бедра замирают, а затем он вскрикивает, проклиная мое имя, когда потоки его спермы окрашивают мою кожу. Я извергаюсь в тот же момент, сильно содрогаясь и бурно раскачиваясь на своей руке.
Все глубже и глубже я погружаюсь в глубины его разврата и обнаруживаю, что  никогда не хочу выходить.
Проходит несколько мгновений, прежде чем мое зрение фокусируется и блаженство отступает.
Я задыхаюсь и краснею, когда спускаюсь вниз. Он тянется вперед, подхватывает меня под мышки и поднимает на колени.
Затем он протягивает руку, берет с пола свою рубашку и вытирает меня.
Удовлетворенный взгляд расслабляет его лицо, вызывая небольшую улыбку. Пока я не взглянула вниз на его грудь и увидела то, чего не замечала раньше.
"Что это?" спрашиваю я, мой голос задыхается от шока. Он сворачивает рубашку и отбрасывает ее в сторону, затем переводит взгляд на меня.
"Напоминание", - просто отвечает он.
Я пытаюсь сглотнуть, но слова застревают в горле, как черствый хлеб.
"Что ты сделал?" кричу я. Мне жжет кончики пальцев, когда я провожу ими по его последнему шраму, как будто он сам себя заклеймил, и плоть все еще обжигает.
На меня смотрит макабрическая роза на коже прямо над его сердцем,
врезаясь в старый шрам. Чертова роза. Он вырезал символ своей любви ко мне на своей груди.
"Почему?"
 
Его взгляд впивается в меня с таким количеством различных эмоций, бурлящих в несочетаемых бассейнах. Сожаление. Стыд. Вина. Ярость. Все преобладает, пока он смотрит на меня, словно я - исчезающий мираж, и он не знает, как меня отпустить.
"Я говорил тебе, что не прячусь от своих неудач", - мягко говорит он. "То, что случилось с тобой было моей неудачей. И это служит мне напоминанием каждый день".
Я качаю головой, не находя слов. Несколько раз я открывала рот, но ничего не выходит.
"Зейд", - наконец задыхаюсь я. "Это была не твоя вина".
"Может быть, не напрямую, но это не освобождает меня от вины. Макс продал тебя из-за плохой крови между нами, и я должен был убить его, когда он только начал доставлять тебе неприятности. Это была моя первая ошибка, и из-за этого тебя похитили".
Его кулаки сжимаются, а мышцы челюсти бьются о кожу. В любую секунду она может лопнуть.
"И это была моя вторая ошибка", - прохрипел он. "Моя защита была недостаточно хороша. Я не могу всегда быть рядом с тобой, мы оба это знаем, но им было слишком легко забрать тебя. Я не повторю этой ошибки".
Его рука скользит по прядям моих волос и мягко касается к задней части моей шеи.
"Мне все равно, если мне придется поджечь этот мир, пока не останется никого, кроме тебя и меня.Мир будет гореть вокруг нас, и я с радостью буду жить в хаосе с тобой, пока единственный человек, который представляет для тебя опасность, - это я".
Стиснув зубы, я впиваюсь ногтем в розу. Он шипит, но не останавливает меня.
"Прекрати брать на себя вину за то, что другие люди ебутся в голову. Ты не навешивал мишень на мою голову. Ты не продавал меня во имя мести и денег. И ты не похищал меня и не продавал в секс-бизнес. Ты нашел меня и спас".
Я сильнее вбиваю ноготь, над розой образуется кровавый полумесяц.
"Ты спас меня, и я никогда этого не забуду. И единственный способ, которым я могу отплатить тебе - это спасти себя. Стать сильнее и не позволять тому, что эти что эти больные ублюдки сделали со мной, управлять моей жизнью. Может, я и сломалась, но они не не разбили меня вдребезги. У моей розы все еще есть чертовы шипы, Зейд. Ты меня понял?"
Прежде чем он успевает ответить, я наклоняюсь вперед и собираю бусинки крови на свой язык. Затем я медленно облизываю губы, размазывая пунцовую кровь по своему рту. как помаду.
Его глаза останавливаются на этом движении, его грудь вздымается.
"Я хотела узнать, каково это на вкус, когда кто-то другой истекает кровью ради меня", - шепчу я.
Он работает челюстью. "Я всегда буду истекать кровью ради тебя", - шепчет он, прежде чем захватить мою челюсть своей рукой и мягко соединяет свои губы с моими, слизывая его кровь с моих губ.
"Ты все еще моя маленькая беспомощная мышка, но только когда дело доходит до моей неотразимой доблести", - говорит он, отстраняясь и одаривая меня злобной ухмылкой.
Я закрываю глаза, смех вырывается из моего рта. Одна слезинка скатывается наружу, эмоции поднимаются по моему горлу. Счастливые пары вернулись, и я надеюсь, Господи. что на этот раз они останутся здесь ненадолго.