Цельняпушистая оболочка 2 (СИ)
— Тише ребята! Сегодня у нас особый гость! Вы ведь все уже видели и знаете, что недавно в Кентервилле поселились люди? Я знаю, вам наверняка интересно будет послушать от них несколько историй!
«Котята» с интересом уставились солдата. Вероятно, они уже были наслышаны о выступлении принцессы и, не скрывая восхищения, наперебой принялись задавать вопросы. Учительница строго попросила малышей соблюдать порядок в классе и обратилась к Лисину:
— Александр, вы можете что–нибудь рассказать ребятам? Или сперва представится? — явно стесняясь присутствия великана, произнесла юная девушка.
Боец прокашлялся и, явно смущаясь столь пристального внимания, громко объявил:
— Младший специалист войск «РЭБ», оператор автоматизированной станции помех, ефрейтор Лисин…
Он так волновался, что не мог придумать ничего лучшего, как представиться по всей форме.
— Оу! Эй! Господин Лисин! — вытянув руку вверх, не в силах спокойно усидеть на месте, громко затараторила маленькая девчушка с длинным хвостиком.
Адели лишь смущенно поглядела на ефрейтора и разрешила юной ученице задать вопрос.
— А это правда, что вы в лесу на мантикор охотились!?
— Что? Эм… Нет, это не правда… — смущенно выдавил Лисин.
Впрочем, детей такой ответ вовсе не смутил. Они наверняка решили, что боец просто стесняется, и продолжили засыпать его вопросами. Половина из них сводилась «сколько нужно человек, чтобы победить дракона?», другая же вела к человеческим конфетам, игрушкам и прочим вещам, так волнующим юных созданий.
Уже после уроков, когда Лисин собирался вернуться в казарму, к нему подошла Адели и смущенно заламывая руки на груди, спросила:
— Вы не могли бы и завтра прийти? Давно я не видела такого интереса у своих учеников. Поверьте, им очень понравились ваши истории… Да и мне… Тоже… — цвет лица девушки бледно–бежевого превратился в ярко–красный.
С трудом сдерживая глупую улыбку, боец кивнул и, быстро попрощавшись, двинулся домой.
Глава 26
— Товарищ лейтенант! Эй! Товарищ лейтенант!!! — едва ли не вопил чей–то голос над моим ухом.
Медленно открыв глаза, я обнаружил над столом пару гладких ушей. Арфа была явно чем–то недовольна и требовательно смотрела на меня, надув губки и дергая длиннющим хвостом. Уже собираясь высказать всё, что думаю о её наглости, я все же сдержался.
—Чего тебе надо? Рядовой, отбой по распорядку! Иди спать! — сонно пробормотал я.
Но оглядев на целую кучу пустых бутылок, щедро разбросанных по полу, я все же кое–как растер опухшие глаза и не обращая на сердитый взгляд мурзилки, поплелся в умывальник.
Количество выпитого за ночь превысило все допустимые нормы, но, тем не менее, чувствовал я себя на удивление хорошо. Может, Солерия чего намудрила? Магия там, и прочая фигня… Хотя на людей вся эта абракадабра особо не действует, разве нет? Впрочем, какая нахрен, разница? Болит — плохо, не болит — хорошо! Кстати, а у принцесс бывает похмелье? Если да, то сегодня во дворце наверняка кончился весь рассол. Столько–то вина выжрать…
Солерия, на удивление, оказалась очень стойким собутыльников и весьма неплохим собеседником. Поначалу, конечно, она мялась да пеняла на этикет, протокол, гороскоп, головную боль и вообще весь арсенал женских штучек применила. Но военная хитрость и житейская смекалка позволила залить в нее полбутылки.
Зря я это сделал!
От этикета и мудреных словечек не осталось и следа. Благородная мурзилка не затыкалась. Она полночи полоскала мне мозги насчет всякой фигни. Жаловалась на своих курьеров, что путают Кентервилль с Кентердейлом, на постоянное нытье начальника гвардии, на вечные проблемы с перевозкой и хранением яблок, и особенно да на неуемное подобострастие придворных. Ну вот какого черта? Я пригласил её выпить для того чтобы она мои жалобы слушала, а не наоборот!
Правда, после третьей бутылки, от обсуждения дворцовых проблем мы плавно перешли на личные. Не давая Солярке повторно изнасиловать моё нежное сознание своими безумными историями, я принялся рассказывать ей о своих проблемах с местными. Пояснил, что ввиду последних событий кошатины стали относиться ко мне только хуже.
— И с чего бы вдруг, ведь ты такой душка! — с ехидной ухмылкой заявила принцесса, но заметив мою кислую рожу, продолжила. — Ну, предположим, я могу помочь наладить отношения с жителями Кентервилля… Но что мне за это будет?
Ну конечно, какое бескорыстие, вы о чем вообще?
— Сколько? — как можно безразличнее спросил я.
Солерия лишь удивленно посмотрела на меня, явно соображая, шучу я или нет. Немного поглазев на мою серьезную рожу, она, закрыв рот рот, рухнула на стол, давясь от звонкого смеха.
— Ой мама! Ты в своем уме? Как тебе в голову пришло, что я хочу от денег?
— А что тогда? Оружие я тебе не выдам, даже не…
— Что ты, что ты, какое оружие!? Зачем мне твои стрелялки? Мне это вовсе не нужно! — поспешно перебила меня принцесса.
«Стрелялки»? А у неё, стало быть, что–то посерьезнее имеется? Сомневаюсь, их стражники даже мечей или копий не носят.
Допив вино и вновь наполнив свой бокал, она ехидным голоском произнесла:
— Яблочко за яблочко! Ответь на вопрос и я подумаю, чем смогу помочь…
Я лишь пожал плечами. Пущай спрашивает, жалко что ли?
— Скажите, а какого рода отношения между вами и офицером Армс? Признаюсь, её отчеты становятся все больше похожи на трагические романы о безответной любви! Эпитеты «слепой» и «бесчувственный» ранее не встречались в ее докладах.
Какой любви? Какие тут нахрен отношения!? И какие еще отчеты?! Она опять шпионит, что ли?! Вот жопа хвостатая!
— Нет никаких отношений! Ну… Она мне, типа, в дружбе объяснялась. Ну и на праздник вчера звала.
— Праздник!? Вместе с младшим лейтенантом? Мне не терпится узнать подробности! — совсем по–детски произнесла дамочка, отпивая еще немного вина и впиваясь в меня жадными глазами.
Какая–то она не в меру любопытная. Ну, хотя бы не такая стремная как обычно. Вот что бывает, если оставить женщину без сериалов — всю страну ради сплетен перевернет! Хмыкнув, я все же пересказал вчерашние события. В конце–концов, что такого, если она узнает? История не самая приятная, но всё же. Подумаешь, на смех перед всем городом подняли… Уж глупее прежнего в глазах королевны я не стану.
— Ха! Лукин, да ты еще больший болван, чем я ожидала! — заливаясь смехом и бесцеремонно стуча ладонью по столу, заявила она. — Ох… Ты и вправду поверил, что всё это была лишь дружеская прогулка? О, понятно… Знаете, я никогда не видела, как офицер Армс прихорашивается. Даже на дипломатических приемах она никогда не наряжалась и не расчесывалась! Самое большее, чего удавалось добиться, так это надеть парадный доспех! Да и то, если издать письменный указ. Я сильно сомневаюсь, что ради простой прогулки с «другом» она изменила бы своим привычкам. — веселым тоном пояснила принцесса.
Эм… Что? Погоди, эта паршивка подняла меня на смех лишь от испуга? Или обиды? Вот же дрянь!
— Какое у вас интересное выражение лица… — изящный палец фамильярно описал круг у моей физиономии. — Дайте угадаю, вас смущает внимание моего офицера к своей персоне! А знаете что? Если вы мне честно ответите на последний вопрос, то обещаю — местные фелениды будут вас боготворить! Может даже памятник поставят. Ну как?! — еле сдерживая ухмылку, предложила Солерия.
Несмотря на плохие предчувствия, я вновь кивнул. Памятник не нужен — лишь бы по переулкам не разбегались да ночью с факелами не явились.
— Неужели она вам совсем не нравится?
Ну и вопросик. Конечно, она мне не нравится, она же мелкая! Нет, ну не карлица, конечно. Ноги стройные, кубики на прессе, грудь опять же. Милое лицо без грамма косметики да и уши прикольные… Стоп. Ох, епт!
— Тащ лейтенант, разрешите обратиться!? — прервала мои воспоминания Арфа.
Совсем не смущаясь, она вломилась в умывальник и была явно чем–то недовольна.