Сидящее в нас. Книга третья (СИ)

Из Алавы лениво высунул нос упомянутый демон. ЭГУ похлопал вслед Трёхликому несуществующими зыркалами и вопросительно уставился на подругу.
– Мы вернём её, – отмахнулась та от назойливого демона, примериваясь, куда ткнуть иглой, и крикнула вслед удаляющему будущему отцу: – Лис! Мы непременно оповестим тебя, когда Таюли вернётся!
Тот выглянул из-за косяка – недалеко успел убежать.
– Я там распорядилась, чтобы при Аки всегда были пара холопок, – поспешила выложить недосказанное мудрая Алава. –  Мало ли что. И поди, друг мой, погляди, наконец, покои, что я вам приготовила. Там большие печи. Зима на носу, вам лишним не будет.
– Непременно, – благодарно кивнул Лис и пропал окончательно.
Когда его шаги за дверью стихли, старшая Двуликая оторвалась от шитья. И одарила Рыжую задумчивым взглядом.
– За девками в Риннон лично сгоняю, – правильно поняла та невысказанное. – Притащу их обратно. Таюли, понятно, кинется ловить свою мозглячку. Но ей по пути из Риннона в Герн всё одно крепости не миновать. Так что завернёт на минуточку. Тогда вместе и сообразим, как станем выкручиваться, покуда мужики не нагрянули.
– Они вернутся не раньше, чем дня через три-четыре, – всё так же задумчиво пробормотала Алава, вперив взгляд в окно.
Рааны унеслись далеко в океан. Как раз подходяще, дабы разобраться во всём с человечьим разумением. То, что Лиата впёрлась на их территорию, ледяных демонов поднимет на дыбы – тут беды не миновать. От неё одно спасение: Трёхликая. В ней сидят два исконных врага, с чем Рааны вынужденно смирились. Ибо ценность Трёхликой в их понимании превыше всего прочего
– Ты обдумываешь нечто важное? – подтолкнула подругу Нанти. – Или задремала?
Она стояла рядом, подобравшись, словно в любое мгновение готова сорваться с места и выпорхнуть прямиком в окно.
– Задремала, – со вздохом согласилась Алава. – Старею. Ты вот что: постарайся, сделай милость, не поднять шумиху. Доберись до Риннона, и тишком уведи оттуда обеих. Окольными путями. Чтобы ни одна зараза случайно не сболтнула лишнего нашим мужикам. Если те вернутся раньше срока.
– Само собой, – недовольно проворчала Нанти.
Но с места не сорвалась, ожидая иных наказов от более опытной Двуликой. Что-что, а учиться Рыжая и умела, и любила – тут они с Риндой заодно. Любая наука – особенно жизненная – не пустая забава, а надёжная защита от многих грядущих бед. Нужно быть прямо-таки набитой конченной дурой, чтобы не понимать столь очевидное. Дурой же себя считать Нанти совершенно не умела – прямо один в один с бывшей наследницей Риннона-Синие горы.
– Оденься просто, без этого твоего… обычного, – продолжила Алава, кивнув на роскошный белый сарафан щеголихи. – Дорожные штаны, как у людей водится. Куртку и прочее. Да выбери, чего попроще: ни к чему рядиться княгиней.  В другой раз напоказ выставишься, ветрогонка. И не вздумай отправиться на быке!
Брови Нанти возмущённо полезли вверх: когда это она предпочитала важному делу пустую вертлявость?
– Знаю я тебя, – извиняясь взором, проворчала Алава. – Пускай ХАТ тебя протащит лесами по кратчайшему пути. Так оно будет гораздо быстрей: за полдня туда-обратно обернёшься. А уж в лесах найдёте, чем подкрепиться.
– Сделаю, – согласилась с её доводами Нанти.
– И для девок подбери такую же дорожную одёжу. Они туда в гости ехали. Разоделись в пух и прах. Что ещё?..
– Опасаешься, что наши мужики вернуться прежде срока? – выслушав советы, не преминула уточнить Нанти. – Сроду такого не помню. Позже да, сколько угодно: могут вдвое против привычного прошляться. Но, чтобы раньше?..
– Я теперь всего опасаюсь, – невесело усмехнулась Алава. – Прежде у Раанов под боком не торчало отродье Лиатаян. На Таюли они да, не надышатся. А вот ЗУ у них ровно кость в горле. Благо, хоть Дэгран оказался умней, нежели я привыкла о нём думать. И сильней: приструнил своего ДЭГ. Да и Отран порадовал: ровно дышит на огненного недруга. Могут же, когда приспичит.
– Вот же твердолобые! – закатила глаза Нанти. – Уж, кажется, говорено-переговорено. Ну, чем опасен этот огненный отщипыш? Это даже не демон, а так, немочь заурядная. И эта их старая Таилия сюда за ним не кинется. Лис прав: старуха самолично вытурила Таюли, чтоб не случилось беды.
 
– Старая Лиата не кинется, – многозначительно подтвердила Алава, недобро усмехнувшись.
– И соплячку свою она бы к нам не отпустила! – горячилась Рыжая. – Если бы знала, что та учудит. Видать, малая по своему капризу припёрлась. Или там у них что-то стряслось. Тоже может быть. Девчонка испугалась и дунула прямиком к своей бывшей няньке. Сколько бы нянек при ней там сейчас ни колготилось, Таюли стала первой. Это, почитай, всё равно, что родная мать.
– Лиаты над морем не летают. Хотя…, – выгнулись брови Алавы.
– Что? – нетерпеливо понукнула её Рыжая.
– Думаю, она сюда не летела, – предположила Алава. – Скорей всего, и верно чего-то сильно напугалась да наобум прыгнула на север. Не глядя, единым махом. Не зная, куда попадёт. Вот же бестолковушка.
– Дитё, – пожала плечами Нанти. – С неё станется. Ну, так я пошла?
– Ступай, – кивнула Алава. – И смотри там… осторожней. Ринда умна, да ей наши дела в новинку. А Таюли так вообще по сию пору, будто во сне пребывает. Вроде и умница, но какая-то… пришибленная. Поперечная.
В горнице, где хранилось всё их барахло, Нанти провела считанные минуты. Всё, что нужно, холопки содержали в полном порядке: строго на указанных раз и навсегда местах. Ленивых растерях, а паче болтушек в крепости демонов не терпели.
Облачившись в обычный дорожный наряд горожанки, пару таких же Нанти отобрала для гостивших в Ринноне подруг. Холопки свернули одёжу со всем старанием и туго набили в торбу. Груз получился изрядным. Хотя куртки не самой толстой кожи, да и сапоги поплоше тех, что носили обычные женщины. Холод Двуликих не донимает: ни к чему таскать на себе лишнюю тяжесть.
Покончив с подготовкой, Нанти выглянула в окно, что выходило на задний двор. В обычных крепостях там с утра до вечера толчётся пропасть народа. Здесь же полное затишье – лишь в загоне быков кто-то шорохается. Впрочем, совсем уж незаметно выбраться так и так не выйдет. Поэтому Нанти, не осторожничая, вскочила на подоконник. Девки подсунули ей торбу, и Двуликая ринулась вниз, покрепче обхватив поклажу.
 Крепостная стена за ненадобностью больше напоминала обычную каменную ограду. А извечно распахнутые ворота прямо-таки вросли в землю, отчего их уже никогда не закрыть.  Подхватив рухнувшую с высоты Двуликую, ХАТ перенёс её через стену. Потащил прочь от дороги, что вела из крепости в соседнюю рыбацкую деревню. И дальше вливалась в широкий торговый тракт.
Демон спускался со склона горы, на которой расселась крепость Раанов, вдоль крутой извилистой тропы. Путь можно было и спрямить. Но Рыжей вовсе не улыбалось стремительно пролететь сквозь густые заросли, спасая лицо от хлещущих ветвей. То ещё удовольствие. И без того придётся хлебнуть неудобств: кататься на ХАТ не в пример паршивей, чем на широкой бычьей спине. К тому же отщипыш демона быстрей теряет силы, нежели его родитель. Ну, да им непременно встретятся достойные обеда ублюдки. Этого добра в Лонтферде непереводно.
Спустив её с горы, ХАТ, было, поднажал, единым махом одолев изрядный кусок пути сквозь лесные чащобы. Но вскоре начал сдавать, шаря тупорылой мордой по сторонам в поисках добычи.
– Не король, потерпишь, – насмехалась над бедолагой Нанти, невольно шаря глазами по зарослям в поисках того же. – А станешь брыкаться, я тебе уши откушу.
 
ХАТ досталось на орехи: вблизи гнездовища демонов с чернодушным народцем не густо. Не то, чтобы его тут вообще не водилось. Ушлые купцы издревле заприметили такой полезный расклад. И большинство торговых путей западного окоёма Лонтферда проторили в пределах крепости Раанов. Да понаставили тут перевалочных крепостиц для переброски товаров из обоза в обоз. Что само по себе делало бандитов смелее: столько добра в одном месте! Но и гораздо изобретательней.