Кошак (СИ)

— Ты, котик, не волнуйся, — поддержала её Лай. — Если кто и окажется на столе по ту сторону стекла — это будет валькирия. Ты же… будешь с этой стороны.
— Не понял тебя, — нахмурился, не разделяя весёлого настроя рыжей.
— Если валькирия сбивается с пути, она попадает в цепкие лапы Ордена, — повела плечиком Миса. — Ну а ты, как бы, его часть.
— Да ты не дёргайся, Кошак. Всё это — не более чем гипотетическая возможность. Ты не дашь сбиться с пути нам, а мы — тебе. Мы — одно целое, — с натуральной страстью во взоре зашептала Лайна, привставшая ради такого дела на локотке с другой от меня стороны. Её тонкие пальчики заскользили по торсу, поднялись выше, несколько раз остро ущипнули соски, и остановились только на середине груди, веером разметавшись тут по грудной мышце… — Ты не представляешь, насколько классно, что наш кот, мечник, не проходил подготовку в Ордене. Ты наш! С потрохами! Наш по духу! Никакой Орден не наложит на тебя лапу и не выдернет из стаи!
После такой исполненной экспрессии тирады обычно следовала очередная порция секса, но только не в этот раз. От последних слов снежки кошки ощутимо подобрались. До того мы просто валялись на полу, теперь же Лай заставила меня сесть, уселась передо мной, оплетя ножками, а Миска в это время сноровисто пристроилась сзади. Я оказался в плену двух сильных напряжённых тел. Последним штрихом стали женские головки, удобно умастившиеся у меня на плечах, каждая — со своей стороны. Закончив свои загадочные приготовления, рыжая заговорила — очень тихо, как-то даже мурчаще, с придыханием:
— Поставь пелену, котик. Так будет лучше. Так ничьи ушки не услышат, как мы будем ворковать, а ты — стонать.
Сказано-сделано, хотя я и не видел к этому предпосылок: трахаться почему-то можно и без пелены, а стонать — только с ней. Что-то тут не сходилось. Скорее всего, все последние телодвижения девочек были направлены на сохранение предстоящего разговора в тайне — слишком уж красноречивую позу они приняли. И валькирии не обманули моих ожиданий.
— Кот, у нас небольшие проблемы, и мы хотели подключить тебя к их решению. Ты вроде неплохо спелся с Отделом террора… так что должен справиться. В общем, наш объект покупал оружие. Он посредник. Нам он без надобности, но мы заинтересовались номенклатурой его покупок. Подняли на него информацию, и выяснилось, что он ни разу не бандит. Всё буквально кричало, что парень — законопослушный гражданин! Так бывает в двух случаях. Во-первых, когда мы имеем дело с агентом какой-то там разведки, или профессиональным бандитом, действующим по поддельным документам. Во-вторых, если этот человек посредник. И раз он дожил до своего возраста и ни разу нигде не всплыл — посредник из политических.
— Мы вообще-то искали крупного поставщика, сливающего местным торговцам оружие, — после секундной задумчивости продолжила кошка. — А этот субъект на такого явно не тянет, к тому же он покупал, а не продавал. Решили взять и посмотреть, не агент ли он внедрения. Бывает и такое. На подобных мелочах иногда вскрываются старые матёрые разведчики, залёгшие на дно ещё при прошлом режиме. Таких следует выявлять всеми доступными средствами, и в конце их обычно ждёт смерть. С нашим «другом» мы плотно побеседовали, даже, можно сказать, с интимом. Не тянет он на агента. Не те реакции. Политический это, сомнений быть не может. Вместе с Отделом подняли его контакты за всю прошлую жизнь — так можно, когда чётко знаешь, по кому искать. Иначе стоит проблема в ворохе наличных данных выявить что-то конкретное. Всё ведь пишется. В результате раскрутили цепочку его контактов. Собственно, он нам теперь не нужен. Но если дать ход делу, первым под раздачу попадёт торговец оружием, через которого он действовал. Это заставит крупного поставщика нервничать, он затаится, что нас категорически не устраивает. Поэтому передавать его Отделу нельзя ни в коем случае. Но и просто отпустить не получится, тогда занервничают его политические дружки, да и оружейник может заподозрить, что его выявили. В общем, всюду клин. Пока самый логичный вариант — чтобы он просто исчез, а все следы привели бы к каким-нибудь местным дворовым бандам.
 
— Подожди, Лай. Но ведь оружие в колониях под строжайшим запретом! И вы, зная торговца, так просто с этим миритесь?
— Я тебе больше скажу. Мы знаем почти всю сеть торговцев в этом и в ряде других городов. Они нам пока не нужны. Зато нужен тот, кто им это оружие поставляет. Есть подозрение, что он связан с пиратами, либо теми, по кому мы работаем. Откуда оружие, спросишь ты? Да элементарно, Кошак! Тут всего десять лет назад отгремела космическая война. Лёгкого и среднего стрелкового оружия было произведено столько… Военные объекты наши пытаются выявлять ещё в начале, но некоторые секретные вскрываются значительно позже. Особенно это актуально для всяких схронов по линии спецслужб. Они там чуть ли не к партизанским действиям порой готовятся. Когда же сталкиваются с жестокой реальностью и всё начинает рушиться, им резко становится не до партизанщины. Самим бы выжить! Кто-то ударяется в пиратство… ну а кто-то распродаёт оружие из тайных схронов. Контрабандой оно перетекает между нашими Секторами. Поэтому вообще не факт, что поставщик отсюда, но мы должны это доподлинно установить. Вот и ждём, пока клюнет крупная рыбка — расставили сети, и ждём.
Чтобы переварить услышанное, мне понадобилось несколько минут. Признаюсь честно, впечатлился. Лайна по гражданской профессии инженер-строитель, по военной, как и все валькирии, владеет кучей видов оружия и всевозможных следящих и боевых систем дистанционного управления. Миска… вообще на технике повёрнута. Теперь выясняется, они ещё и интриганки… шпионки.
— Знаю вас уже давно, а всё не устаю открывать в вас новые грани таланта. Теперь вы предстаёте передо мной в роли следователей и оперативников экстра-класса. Милена — программист и аналитик, Викера — пыточных дел мастер, ещё и переговорщик неплохой, милаха Эйди вообще — криминалист с кучей экспертных специальностей. Это заставляет вами гордиться и восхищаться, кошки. Будоражит и пьянит.
Валькирии довольно завозились, похвала была им приятна. В ответ девочки принялись оглаживать меня в четыре руки, страстно задышали на ухо. Я не остался в долгу и крепко стиснул Лай в объятиях, буквально вжимая в себя подтянутую фигурку.
— Это нам с тобой повезло, котик. Вот ты всё говорил, мол, буду глотки за вас рвать. Все кивали, но не воспринимали за чистую монету. Но когда ты начал их рвать буквально… запытал до смерти недоноска, покусившегося на Эйди… В общем, я от тебя в полном восторге!
— Было бы от чего восторгаться… Другого республиканца до смерти задрал…
— Да, он республиканец, и Милаха сама нарывалась. Но когда он начал её зажимать и за волосы рванул… Это не её выбор был, а его. А сколько таких милах у него было до нашей? Которые без когтей и зубов, и ничего не могли ему противопоставить? Такое поведение ведь за один вечер не нарабатывается… Вседозволенность. Теперь он часть Республики и должен понимать, что тут другие порядки. Придётся привыкать отвечать за свои поступки и желания. Конечно, только дура назовёт нашего мальчика врагом Республики. Но как постоянно пишут на плакатах девчонки из Службы Информации, «дурак — враг Экспансии». Вот он — типичный враг Экспансии. Туда ему и дорога. Зато он наши семейные узы скрепил. Своей кровью. Хоть какая-то от него польза Экспансии вышла… Ты всё правильно сделал, не пристало всяким недоноскам валькирий скручивать. Авторитет долго нарабатывается, зато теряется — в один миг.
 
— А мне твоя забота очень по сердцу пришлась — там, в городе… особенно, когда меня вылизывал всю, — хмыкнула в другое ухо Миса. — Хочу, чтобы всегда так было. Ты первый, кому могу по-настоящему доверять. Я это ещё на Базе поняла, теперь же только утвердилась во мнении. И с недоноском ты правильно всё сделал. Чего с ним миндальничать, если сам на когти валькирий лезет?
Мы ещё пообжимались, а потом меня накрыло пониманием, что кошки сейчас совершенно буднично рассуждают о новой смерти. Которая ещё не произошла, но может вот-вот случиться. И бедолага в соседней комнате, потерявший сознание под пыткой, даже не догадывается об уготованной ему участи. Не многовато ли смертей для каких-то пары дней?..