Бывшая жена (СИ)

– Я не против, но твоё поведение кажется мне странным и ненормальным!
– Не нервничай, дорогая, – приобнимаю её. – Тебе вредно. Хочешь я сам запишу тебя к проверенному специалисту?
– Нет уж! У меня свой врач есть. Сходим, раз так хочешь… – встряхивает волосами и задирает подбородок.
– О-о-чень хочу.
Я тянусь к её надутому личику, но Лиза отшатывается от меня. И к чему столько нервов, если беспокоиться не о чем? Или всё-таки есть причины?
  
Глава 27
 
Мы переехали к сестре.
Юля поддержала меня, сказала ни о чём не беспокоиться и чувствовать себя как дома. Она – единственный человек, у которого я могла бы просить помощи и временной крыши над головой. Мать живёт за тысячи километров от нас, да и она и не поняла бы меня, замучила бы упреками… А я и так эмоционально истощена.
– Юля, мы переедем, как только найду жильё по карману и зарплату получу… Есть пара вариантов, – не могу избавиться от чувства, что поставила сестру и её семью в неловкое положение своим неожиданным заселением.
– Даже не переживай насчет этого, – отмахивается она и хмурится на мои слова. – Живите, сколько надо будет… Детям – вон как весело. Не соскучишься.
Это правда. Катя и Юлины дети резвятся вместе который день, разница в возрасте небольшая, так что у них много общих интересов.
– Ой, – ловлю мяч, случайно отскочивший в мою сторону. – Максик, лови!
Сын Юли ловко перехватывает пас, и дети продолжают играть, позволяя взрослым обсудить недетские темы.
– Спасибо за гостеприимство, но… Я всё понимаю, не маленькая. Муж нервничает к тому же. Так что, как только, так сразу…
– Ох, ну на Вову ты внимания не обращай… Он у меня такой, закрытый просто. Ему подуться – что чай с утра попить, – усмехается Юля и полушёпотом добавляет. – Не зря же индюком называю.
– Не наговаривай. Муж у тебя хороший: сразу видно, что любит и тебя и детей… – вздыхаю. О Коле такого точно не скажешь.
Мы сидим на ворсистом ковре в детской комнате. Из-за накала эмоций от игрищ здесь становится слишком шумно, поэтому мы решаем удалиться на кухню.
Пока Юля разливает по кружкам травяной чай, я усаживаюсь за барную стойку и любуюсь их недавним ремонтом. Кухня новая: яркая, в оранжевых тонах, даже в ней больше радости жизни, чем во мне сейчас. Как бы ни улыбалась при сестре, как бы ни держалась оловянным солдатиком и ни проговаривала вслух чёткие планы на будущее – я растеряна и опустошена. А уж уверенности в завтрашнем дне у меня и в помине нет. Это мучает и держит в постоянном напряжении.
Юля, как чуткий человек, чувствует это и сопереживает.
– Аня, я вижу твоё растоптанное состояние, и муж со свекровью поступили ужасно, выгнав из квартиры и оставив без гроша… Это не дело. Ты должна собраться и отстоять в суде всё, что принадлежит по праву тебе и твоему ребенку. Что ни говори, а на них висит такая же ответственность за ребёнка, как и на тебе…Ежемесячные выплаты никто не отменял.
– Предлагаешь воевать? Нет, Юля, это не мой вариант.
Сестра не знает полной картины. Она не приставала с вопросами в первые дни, видя, как мне плохо.
– Да зачем воевать, всё по закону… – смотрит на меня как на глупую.
– Катя – не родная дочь Коле, – отрезаю я, не видя смысла увиливать. – Она от Артёма.
У Юли отвисает челюсть. Она таращится на меня в удивлении, складывая «два плюс два».
– А-фи-геть, – выдыхает сестра и запивает эмоции большим глотком чая.
– Я рассказала всё ему, потому что они грозили отобрать у меня Катю после развода. Зато после этой новости назвали её просто «девочкой», чужой и грязной, понимаешь?
– Да подожди ты… Ты забеременела от Артема, а потом вышла за Колю, сказав, что ребенок от него?
– Да.
– На хрена? – сестра снимает очки, желая посмотреть беспрепятственно в мои глаза и понять мотивы того ужасного поступка.
– Потому, что дура… Если вкратце.
– Ох, Аня… Ну ты даёшь. А Артем знает про дочь?
– Нет. Помощь мне его не нужна, и у него свои заботы появились в виде беременной жены…
 
– Да ладно? Забеременела всё-таки? Погоди-ка… А ты, сморю, в курсе всего. Общалась с ним?
– Было дело. Клялся, что он мне не изменял… И я поверила.
– Насколько сильно?
– Настолько, что представила его рядом с собой и с Катей… Я вновь открылась ему. Но зря.
– Тебе надо рассказать про Катю, ты что?! Артём узнает, что у него есть дочь и…
– И что? Это ничего не изменит, пойми. У него своя семья, у меня – своя. Он не бросит Лизу, так мне и сказал, глядя в глаза. Для чего ещё больнее делать человеку… Это предательство с моей стороны, понимаешь?
– Нет, я не понимаю тебя, Аня…
– И не надо.
– Не пришлось бы пожалеть потом…
– Я и так уже пожалела – обо всём.
Утыкаюсь носом в кружку и, закрыв глаза, вдыхаю травяной аромат. Давно не жду и не надеюсь, что кто-то поймёт меня… Это просто невозможно, пока сам не окажешься в подобной ситуации. И что скрывать, никакому врагу такого не пожелаешь.
* * *
В отличие от личной жизни рабочие будни не приносят сюрпризов. И слава богу. Стабильность – это очень даже неплохо, ещё бы зарплату платили вовремя…
– Знаю, опоздала, – вбегаю в холл частной школы и на ходу снимаю плащ.
Администратор Маша встречает меня порицающим покачиванием головы. Неужели всё так плохо? Большой циферблат, на который падает мой суетливый взгляд, показывает, что опоздала примерно минут на двадцать.
– Совещание закончилось уже? – искоса поглядываю на дверь кабинета директора.
– Да, только что разошлись все, – не радует новостью Маша.
– Капец… – испускаю воздух, сдувая надутые щеки.
Плюхаюсь на кожаный диванчик и тянусь к кулеру, чтобы освежить пересохшее горло и успокоить красные от бега щеки.
Маша выходит из-за стойки и с интригующим видом говорит вполголоса:
– Причешись и быстро к новому директору… Он ждёт тебя.
– К новому директору? – чуть не давлюсь водой, которая пошла не туда.
– Что ж слух в порядке, а вот с реакцией, похоже, проблемы… – на ходу ставит диагнозы мне и, вздохнув, берёт со стола табличку с именем нового директора. – Прохоров Сергей Владимирович, прошу любить и жаловать!
  
Глава 28
 
За личными проблемами совсем не замечала, что творится на работе.
А у нас тут смена начальства… К добру ли?
На место Ольги Михайловны, строгой и деловой женщины, приходит мужчина… Статный, в возрасте, любящий деньги и власть. Нет-нет, я ещё не встречалась с ним, просто это первый образ, возникший в голове, когда услышала его полное имя.
– Ты чего застыла? – шикает в спину Маша, когда видит, как я долго стою и дышу в двери директора.
– Сейчас…
Я поправляю ворот блузки и в который раз сминаю алые губы. Нервничаю. Первое впечатление ведь очень важно. Не хочу прослыть в глазах директора вечно опаздывающей лентяйкой. Если опоздала, нужна веская причина… От квартиры сестры возить ребенка в сад стало далековато, особенно на общественном транспорте, который может задержаться или застрять в пробке. Ох, больше похоже на отговорку…
Выдохнув, я стучу пару раз в дверь и заглядываю в кабинет.
Приветливая улыбка растянута на максимум.
– Доброе утро, Сергей Вячеславович, можно?
– Добрый… – меня встречает пара заинтересованных глаз.
За столом в кожаном кресле расположился привлекательный широкоплечий мужчина лет тридцати пяти. И я с порога вижу, как блестят запонки на рукавах его синего костюма, который сидит на подтянутой фигуре идеально.
– Проходите, – директор встает и указывает мне на стул. – Анна Павловна, если я не ошибаюсь?
– Всё верно, – чуть краснею под его проницательным взглядом и бесшумно опускаюсь на стул. – Сегодня я пропустила совещание, на дорогах пробки…
– Ничего страшного.
Замечая моё неловкое положение и смущённость, он прерывает эти нелепые оправдания и переводит внимание на погоду: