Бывшая жена (СИ)

– Вы ужасная женщина, – срывается мой голос.
– Сначала посмотри в зеркало, – фыркает она и лезет в карман, откуда достает пятитысячную купюру и бросает мне в ноги. – Это последнее, что получишь от меня в этой жизни. И послушай совета, потрать их на билеты в один конец до своей матери. Исчезни из этого города, чтобы жить дальше спокойно …
– Не дождетесь.
Я наступаю на розовую бумажку и, оттолкнув локтем свекровь, иду в комнату к дочери.
– У вас пять минут, чтобы убраться из квартиры, – слышу раздраженное рявканье в спину.
Игнорирую замечание и, максимально отпустив гнев, тихонько приоткрываю дверь в комнату.
Катюша сидит за столом и старательно работает ручкой в тетради. Увидев меня, она спрыгивает со стула и бежит навстречу.
– Мамочка, наконец-то… Я уже устала.
– Что делаешь?
– Бабушка посадила меня заниматься, рука уже устала… – дочка трясёт пальчиками, потом отводит глазки и добавляет. – И она сказала, что нужно много заниматься, чтобы не быть такой глупой, как мать.
– Бабушка сегодня не в духе, – вздыхаю и приглаживаю пряди волос дочери. – В гости к тёте Юле пойдешь?
– Да!
– Отлично, тогда собирайся, – выдавливаю улыбку.
Пока одеваемся, свекровь сидит на кухне и через открытую дверь наблюдает за нами. Катю не отпускают вопросы о странном поведении бабушки, но я свожу это всё к её нехорошему самочувствию.
– Бабушка, пока! – громко кричит Катя, надеясь на прощальный поцелуй.
– Пошли, Катя… – легонько подталкиваю дочку к выходу. – Тетя Юля ждёт.
Мы закрываем за собой двери, и я выдыхаю, опираясь спиной на стену.
Вот и всё.
Вокруг меня чемоданы, озадаченный взгляд дочери, а впереди – неизвестность.
– Мама, а зачем мы собрали все вещи? Больше не будем здесь жить? А папа?
– Это долгая история, дочь, – вздыхаю я. – Вырастешь – расскажу.
  
Глава 26
 
Беременность – это то состояние, при котором женщина превращается в беспомощную королеву.
Именно такой статус имеет сейчас Лиза. Требует внимания в два раза больше, каждый день капризы и прихоти, которые порой сводят с ума, но я как будущий отец терпеливо их выполняю.
Но иногда всё-таки намекаю жене, что порой она перебарщивает. Не стоит ходить при мне подобно утке и кряхтеть от каждого наклона. Я хоть и не гинеколог, но уверен, что в шесть недель беременности – рановато для всего такого.
– Ох, чего-то захотелось… – причмокивает Лиза, лежа на кровати с белой тканевой маской на лице. – Грейпфрут … И гранатовый сок.
– Хочешь съезжу и куплю? – сразу откликаюсь, ища повод вырваться из четырех стен.
Выполнить её желание – вот моё желание. Именно так должно всё выглядеть.
Лиза резко реагирует на любой момент, что не по ней – сразу в слёзы. Она нашла моё слабое место и кажется умело воздействует на него. Главное желание жены, чтобы я как можно больше был рядом с ней и отдавал ей всё своё внимание… Поэтому во избежание беременных истерик действовать надо тонко, без резких движений.
– Хочу… – довольно улыбается Лиза и поглаживает плоский живот. – Ты быстро?
– Постараюсь.
Накидываю куртку и целую живот жены (точнее ребенка) – теперь это обязательный ритуал, когда ухожу куда-то.
Я ясно для себя понимаю одно: когда Лиза спокойна, ребёнок в безопасности. Значит, моя задача обеспечить ей все условия, чтобы она чувствовала себя именно так.
Нет, любви к жене не появилось. Я не могу выжать её из себя так же, как внимательное отношение, например.
Люблю я совершенно другую женщину. Ту, которую бросил в пользу жены и ребёнка. Я уверен, именно так считает Аня… И она отчасти права. Но только лишь отчасти. Когда я принимал такое решение, то в первую очередь подумал о ней. Нужен ли ей ещё женатый мужчина с ребенком? Безусловно я бы развёлся, но Лиза, как мать, навсегда бы осталась в моей жизни так или иначе. Аня ведь заслуживает гораздо большего. И я не хотел, чтобы всё так вышло…
Я отпустил Аню, чтобы не ввязывать её в то, о чём она может пожалеть. Мы с ней не об этом мечтали. Казалось, будто нам выпал второй шанс, чтобы всё исправить, но он пролетел мимо нас, как падающая звезда, к которой не успели прикоснуться.
 
Бреду по торговому центру, который кишит людьми, по направлению к фруктово-овощной лавке.
Знакомый женский плащ мелькает впереди и словно маяком сигналит мне. Я ускоряю шаг и нагоняю девушку, в которой узнал Аню:
– Аня? – касаюсь её плеча, чтобы привлечь внимание.
– Простите… – оборачивается незнакомая девушка и странно смотрит на меня.
– Я обознался, прошу прощения.
– Ничего.
Она уходит, а я продолжаю стоять на месте – препятствием для других спешащих людей и таращусь вдаль. Меня выбивает из колеи, и я жёстко торможу, когда начинаю думать об Ане.
Для чего я остановил эту девушку? А если бы ей и вправду оказалась Аня. Что дальше? Сказать неловкое: «Привет», – и заглянуть в её глаза, полные презрения ко мне? Она наверняка ненавидит меня, ведь я не смог дать ей того, что обещал.
– Мужчина, что-нибудь брать будете?
Усатый дядька вопрошающе смотрит на меня, а я понимаю, что завис около прилавка, копаясь в своих мыслях.
– Да, конечно… – встряхиваю головой. – Грейпфруты есть?
Купив всё необходимое, я еду обратно домой.
Захожу в квартиру я весьма вовремя: Лизе кто-то звонит, отчего та мечется в поисках телефона.
– Он у тебя в сумке в прихожей, – сразу нахожу объект, откуда исходит звук.
– Да? Принеси, пожалуйста…
Я достаю из маленькой сумки телефон и вижу, что ей звонит подружка. Что ж, бессмысленная болтовня минимум на полчаса.
Передаю Лизе телефон и хочу закрыть сумку, чтобы положить её на место. Взгляд падает на яркую маленькую коробочку, аккуратно устроившуюся на дне сумки.
Приоткрыв её, понимаю, что это наполовину использованная упаковка тампонов. Я не любитель рыться в женских штучках, но мне кажется это странным, ведь моя жена беременна и месячных у неё нет, по крайней мере, не должно быть.
Вопрос возникает в голове, и мне следует его решить для собственного же спокойствия. Может, я просто чего-то не знаю?
– Лиза, когда ты ходила к гинекологу? – интересуюсь я, когда та заканчивает общение с подругой.
– Эм, на прошлой неделе… А что? – удивленно округляет глаза.
– Тебя ничего не беспокоит? Живот не тянет? Я заметил, что ты часто держишься за него…
Я киваю на руку, которая вновь лежит на животе.
– Нет, всё нормально, просто… Я же беременна, вот и кладу руку машинально на живот.
– Ясно, – развожу руки в сторону, словно вопрос решён, но внезапно для жены перехожу к главному. – Для чего тебе тампоны, лежащие в сумке?
У Лизы открывается рот, от такого резкого перехода она слегка теряется. Переходит в нападение.
– Рылся в моей сумке?
– Случайно заметил, когда телефон доставал.
– Да, а предъявляешь так, словно хочешь уличить в чём-то!
– Ты можешь просто ответить на вопрос?
– Я купила их уже давно, думала понадобятся… Но понадобился тест, если ты помнишь.
– Они наполовину использованы, Лиза.
Я не хочу давить, но её ответы слишком неуверенные. Мне не нравится это.
– И что? Сказала ведь, давно купила, достать забыла… – Лиза идёт к сумке. – Спасибо, что напомнил.
Она демонстративно достаёт их и закидывает в шкафчик.
– Доволен? Так легче стало?
– Почти. Покажи медкарту.
– Не веришь мне?
– Хочу убедиться, что всё хорошо. Или какие-то проблемы?
Жена краснеет, как рак, потом достает из сумки карту и протягивает с оскорбленным видом.
– На, смотри, чтоб тебе стыдно было.
Я быстро нахожу последнюю запись, где поставлен диагноз «Беременность пять недель». Никаких жалоб или отклонений.
– На УЗИ не была?
– Нет.
– Запишись через неделю. Сходим вместе.
– Но… Зачем?
– Хочу услышать, как бьётся сердце малыша, или ты категорически против?