Рыжий наследник (ЛП)
— Ты? — сир Грейлорд покачал головой. — Нет, ничего такого. Тебя вообще не должно было быть в камере принца.
— И как тогда я там оказался? — с любопытством спросил Лот.
— Это был день «Приведи ребенка на работу», — сказал сир Грейлорд. Выглядел при этом он слегка смущенно. — И юный Криспин, сын старшего охранника, посадил тебя не в ту камеру.
— Ха, — теперь, когда Лот подумал об этом, охранник и впрямь показался ему очень молодым. — А я уж было решил, что важен.
Квин извернулся в седле, уголки его губ приподнялись:
— Ты важен.
И они выехали из конюшни.
***
Они догнали остальных за десять минут. Квин не обмолвился и словом о стычке с сиром Грейлордом, так что промолчал и Лот. Они устроились в конце шеренги, чтобы поговорить без лишних ушей, хотя, Лот полагал, что при желании Калариан услышит все и так. Несмотря на то, что в поместье о лошадях он вовремя не предупредил, после не раз доказал свой острый слух. Но в то же время Калариан был Каларианом, ему вообще на все было плевать.
— Ты веришь ему? — тихо спросил Лот, положив руки на бедра Квина.
Квин вздохнул и откинулся тому на грудь. Волосы коснулись подбородка Лота.
— У меня нет причин ему не верить.
— Для этого не нужны причины. Не верить людям должно быть твоим кредо, потому что люди — ненадежные придурки.
— Ты, правда, так думаешь?
Лот закатил глаза.
— Не совсем. Но вернемся к Грейлорду. Что он там о сыне наговорил? Потому что, позволь сказать, что у каждого нищего, в какой бы город я ни попадал, были либо дедушка с бабушкой на пороге смерти, либо какая-то еще слезливая история о больном щенке, рассчитанная на то, чтобы вызвать жалость. Это же проверенный временем книжный трюк.
— И он работает, — терпеливо сказал Квин. — Потому что так люди устанавливают связи. Смерть объединяет, потому что каждый знает, что это такое. Что же касается угрозы близкому… это объединяет всех, кто попадал в кабинет лорда Дума. Слушай, я не знаю, есть у Грейлорда сын или нет, но знаю, что он отнесся ко мне добрее, чем предыдущий надзиратель. Меня накормили и выдали больше одного одеяла, а в некоторые ночи он даже приходил с разговорами и приносил шахматную доску.
— Ты в лохмотьях спал, зарывшись в куче соломы!
Подняв голову, на них обернулась Ада, и Квин шикнул на Лота.
— В лохмотьях на соломе я проспал только два дня, а потом меня спасли, — поправил Квин. — Я уже говорил об этом. — И он действительно это делал. — Ты, правда, думаешь, что я так все пять лет прожил? Черта с два. Меня бы первая же зима убила. Они сказали, что перевели меня в другую камеру из-за крыс, но теперь, когда мы знаем о том, как меня спасли, это обретает смысл. В конце концов, сир Грейлорд вряд ли хотел бы, чтобы Дум узнал, что принца спасли из той самой камеры, которая должна была его сдержать.
— Ты поверил ему, — сказал Лот. — Думаешь, он сыграл на обе стороны, чтобы вытащить тебя оттуда.
— Лот, почему нашим спасителям не пришлось вырубать охранников?
Вот дерьмо. Это был весомый аргумент. Что там говорил Дейв? Все охранники спали. Черт, все это время спасению помогали изнутри, и никто этого не понял. Лот поймал себя на прокручивании каждого мгновения спасения и того, что происходило после, и вдруг увидел все в новом свете.
— Эм… Лот? — сдавленно произнес Квин.
— Мм?
— Твои руки.
— Ох, — сам того не заметив, Лот скользнул руками по ногам Квина. Одну устроил на бедре, а другой обхватил член и рассеянно его массировал, чем вызвал немалую эрекцию. — Прости.
— Не… — Квин простонал и заерзал в седле. — Скажи им остановиться.
— Что?
— Ты принц, придурок, — сказал Квин. — Скажи, что мы делаем привал!
— Сделаем пятиминутный привал! — объявил Лот.
— Десяти, — проворчал Квин.
— Десятиминутный привал, — поправил Лот, и Квин стащил его с лошади за большое дерево у дороги.
— Смотри! — заворчал Квин, потираясь о бедро Лота. — Как с этим ехать?
Глядя на него, Лот ухмыльнулся:
— Милый, ты бы и не на таком прокатился.
— Это твоя вина, — вперил в него Квин властный взгляд. — Исправь это!
— Да, Ваша Светлость, как скажете, Ваша Светлость, — тихо усмехнулся Лот и, опустившись на колени, стянул с Квина штаны.
— Что ты…? — моргнул на него Квин.
— Почему пал на колени? Потому что собираюсь взять ваш член в свой рот; стоя, моя шея так низко не извернется.
— В рот? — Квин, казалось, был ошеломлен одной лишь идеей об этом. — Здесь?
— Да, — сказал Лот, приподняв бровь. — Проблемы?
— Просто я думал… — моргнул Квин. — Думал о руке. Но, боги. Нет, вообще никаких проблем!
Лот не ответил, потому что его мать всегда говорила, что говорить с набитым ртом грубо. Но и так было нормально — Квин болтал за обоих:
— О! Что… да… а-ах… о, боги…
Его руки с такой силой сжали волосы Лота и так за них потянули, что у Лота самого член дернулся. Он с таким усердием трудился над членом Квина, что парень захныкал.
Бедра Квина начали покачиваться, и только Лот подумал о том, что им хватило бы и пяти минут, как Квин с тихом стоном кончил. Лот дочиста его вылизал, облизал губы и поднял глаза с широкой улыбкой.
— А теперь мне!
Глаза Квина расширились.
Лот рассмеялся.
— Я просто дразнюсь, — он поднялся на ноги и стряхнул грязь с колен. Потом шлепнул Квина по заднице. — Ну как, расслабился?
Квин молча моргнул, словно вдруг потерял способность понимать слова, хотя это вполне могло оказаться результатом умопомрачительного оргазма, который подарил ему Лот.
— Ладно, — сказал он. — Нам еще многое надо успеть.
И прижал Квина спиной к дереву, чтобы целовать до тех пор, пока Калариан не крикнул им поторопиться.
Квин так и не пришел в себя, когда они снова забрались на лошадь, и безропотно прислонился к Лоту, когда они продолжили путь.
Ада остановила лошадь и подождала, пока Лот и Квин окажутся рядом.
— Что-то произошло.
— Нет, — солгал Лот. — Ничего.
— Ерунда. Нас преследуют солдаты, но ты все равно решил, что будет неплохо отсосать Кью в лесу?
— Слушай, какой в жизни вообще смысл, если не делать привалы на минеты? — спросил Лот. — Кроме того, как ты узнала, что я именно отсасывал?
— Уши, как у летучей мыши! — крикнул Калариан.
— Если бы я что-то и знал, — сказал Лот, понизив голос. — То уж точно не стал бы обсуждать это при Скотте.
Ада прищурилась в размышлении и кивнула.
— Это да. Я бы и день недели ему не доверила, потому что он бы нашел способ его передвинуть.
— Слушай, — сказал Лот, еще сильнее понизив голос. — Ты не подумывала о том, чтобы попытаться выяснить его контакт из Каллиера и, ну, знаешь, — и он провел пальцем по горлу.
— Подумывала? — спросила Ада. И дернула себя за бороду. — В мечтах я ему уже могилу вырыла, но Калариан не перестает напоминать, что в какой-то момент нам может пригодиться живой щит.
Лот хмыкнул.
— Великолепный выйдет момент.
— Не могли бы вы, ребята, не обсуждать убийство у меня на глазах? — заскулил Квин. — Я тут пытаюсь насладиться вечерней зарей.
— Его убийство оставит хорошее воспоминание (ПП: игра слов. Afterglow (с англ.) — вечерняя заря, хорошее воспоминание), — сказала Ада.
Квин застонал.
— Прошу, хватит.
— Да, дадим мальчику время привыкнуть к сексу, прежде чем познакомим его с остальным, — сказал Лот. Квин толкнул его локтем в ребра.
— Что тебя интересует, Кью? — крикнул спереди Калариан. — Потому что я эксперт!
Квин закрыл лицо.
— Прекратите!
Лот проигнорировал его и крикнул в ответ:
— Расскажи нам о грязном алхимике! — увидев возмущение на лице Квина, добавил: — Что? Пытливый ум не остановить!
Калариан замедлил лошадь и подождал, пока его догонят. И следующие полчаса провел в объяснении мельчайших подробностей — что и куда следует направлять и почему алхимика назвали таким грязным.