Рыжий наследник (ЛП)

Червячок закатил глаза, но на лошади остался.
Калариан замедлил шаг и поднял руку:
— Впереди, — прошептал он, указав луком.
След из размазанного дерьма резко сворачивал влево в просвет низкорослых искривленных деревьев. Группа замедлилась, приблизилась и погрузилась в гробовую тишину — Лот не был уверен, из компетентности или опаски. Он бы поставил на второе.
— Я пойду первым, — сказал Калариан, оглянувшись через плечо, словно ждал, что кто-то станет его останавливать. Никто и не подумал об этом. Лот их понимал — пусть за других он говорить не мог, но сам бросаться сломя голову навстречу гибели не собирался. У него отлично было развито чувство самосохранения, и прямо сейчас оно кричало: «Беги!» Единственной причиной, по которой этого он не сделал, было то, что в данный момент безопасность полностью зависела от количества. Достаточно было посмотреть на случившееся со Скоттом.
Плечи Калариана опустились из-за отсутствия отклика, но, спустя пару секунд, он глубоко вдохнул, выпрямился и зашагал по тропинке, держа лук со стрелами на изготовке. Лот ждал неизбежных звуков битвы, и коварная, своекорыстная его часть, поддерживающая в нем жизнь все эти годы, задавалась вопросом, смогут ли они схватить Скотта и сбежать, пока монстр будет занят поеданием эльфа. Ему нравился Калариан, и, будь его воля, он бы не выбрал его в качестве приманки, но Скотт был парнем с деньгами. Или, по крайней мере, парнем, который знал парня с деньгами. А Лот всегда выбирал деньги.
Раздался рев, продолжающийся, по ощущениям, вечность, а потом голос Калариана обратился к монстру. Лот отдал ему должное — для того, кого собирались съесть, он звучал уверенно.
— Покажись, грязное чудовище, и освободи плен…
Рев внезапно оборвался, и они услышали:
— Кэл? Это ты?
Мгновение тишины, затем нерешительный голос Калариана:
— Бенжи? Кузен Бенжи?
Туман впереди расступился, из него выступила фигура. И оказалась она совсем не монстром. Это был эльф — кузен Бенжи, очевидно, — за исключением того, что вместо коричневых и зеленых земляных тонов одежды, которые Лот ассоциировал с их народом, этот был одет во все черное, не считая блестящего металлического болтика в губе. И в ухе. И в брови. Волосы его были черными и прямыми, на ногах надеты толстые массивные ботинки, казавшиеся слишком большими для стройной фигуры. Пояс с шипами свободно болтался на узких бедрах, и он держал в руках что-то вроде мегафона — источника рева, видимо.
— Бенжи! Это ты! Сколько лет прошло! — воскликнул Калариан и опустил Лук. — Это ты сейчас похитил человека?
Бенжи бросил на него взгляд, полный крайней брезгливости, которая могла возникнуть только при близкой встрече со Скоттом.
— Вау, ты все еще забавляешься с людьми? — Калариан повернулся лицом к остальным. — Это мой кузен Бенжи.
— Эбенжилариан, — уточнил эльф.
— Гесунхейт, — пробормотал Лот.
— Это расизм, — огрызнулся Бенжи. — Хотя, смерть всем организациям!
Лот поднял бровь.
Калариан пожал плечами.
— Большинство эльфов — коллективные анархисты, но Бенжи просто асоциальный засранец.
— Я верю в принятие прямых мер против государства путем гражданского неповиновения, — сказал Бенжи.
— Асоциальный засранец, — повторил Калариан с усмешкой.
— Кто из вас принц? — спросил Бенжи, с любопытством их осматривая. Потом пожал плечами. — Человек начал выторговывать собственную жизнь ценой жизни принца в ту же секунду, как я его схватил.
Лот вздохнул. Ничего удивительного.
— Ты убил его? — спросил Калариан, и, возможно, в его интонации прозвучала нотка надежды.
— Нет. — Снова пожал плечами Бенжи. — Я подумал, что, если у него действительно есть принц, то его поимка сойдет за политическое заявление.
Лот сделал шаг назад.
— Не в этот раз, — сказал Калариан. — Он — часть моего задания. — И похлопал Бенжи по плечу. — Поверить не могу, что ты живешь на Болоте Смерти. Это жестко.
— Тут довольно здорово, — сказал Бенжи. — Не приходится говорить с людьми. Могу спокойно работать над своим манифестом.
 
Червячок тревожно покачнулся в седле.
— Простите, — сказал Лот. — Калариан? Кажется, Червячок сейчас снова вырубится.
— Точно! — Калариан широко раскрыл глаза. — Нам, правда, нужно выбраться из этих ядовитых паров, Бенжи. Как ты, ну, знаешь, не помер?
— Мой дом стоит на яме, полной древесного угля, — сказал Бенжи. — И сам он построен из угля. И мебель в нем тоже из угля. О, еще я заплатил ведьме, чтобы она сотворила заклинание очищения вокруг дома, но, думаю, она просто наговорила всякой белиберды, так что, в основном, я полагаюсь на уголь.
Что ж, это объясняло, почему весь он был в черном.
Бенжи снова оглядел группу.
— Кто бы из вас ни был принцем, не жди особого обращения. Я презираю всю вашу систему правления, и, когда произойдет революция, ты первый окажешься прижат к стенке. — Калариан ткнул его в ребра. — Но, пока ты часть задания Кэла, можешь пойти со мной.
Лот осторожно выступил вперед.
— Обещаю, что не буду вставать на пути вашей революции. Но, если мы не уберемся из этого газа, мой юный спутник не выживет, чтобы ее застать.
Червячок издал что-то протестующее, но никто не обратил на это внимания, потому что следом за этим он выскользнул из седла, заставив Лота поймать себя до того, как упал на землю.
Снова.
***
Дом Бенжи действительно полностью состоял из угля. Это была приземистая маленькая лачуга, построенная на небольшом участке возвышенности посреди Болота Смерти. Вокруг стояли полумертвые деревья, с ветвей которых свисали гирлянды серого мха. В лачуге оказалось всего две комнаты. Одна была заполнена перепачканными углем книгами, а другая была спальной Бенжи. По очень практичным соображениям кухня находилась на открытом воздухе.
В лачуге было не так холодно, как снаружи, и все же холодно, потому что нельзя было разжигать огонь. Банки со светлячками, выпускающими мерцающий свет, придавали интерьеру неземной вид. Бенжи пыхтел и ворчал, пока копался в своих вещах, и, в конце концов, вытащил из запасов несколько грязных одеял и швырнул их группе. Сердитое выражение лица немного смягчилось, когда одно из них упало на заметно окосевшего Червячка.
— Я принесу ему воды, — сказал он. — И таблетку угля.
— Да он может просто погрызть твою книжную полку, — предположил Калариан. И прищурился, глядя на Бенжи. — Кстати, а где Скотт? Человек, которого ты похитил?
— Привязан на заднем дворе, — сказал Бенжи. — Он весь в дерьме. Не собираюсь пускать его в дом.
Дейв и Пай пошли проверить Скотта, Пай заливался трелью, сидя на плече Дейва.
— И прошу, не дай своему дракону сжечь мой дом! — крикнул им вслед Бенжи.
Несмотря на то, что Бенжи был асоциальным засранцем, стол он накрыл приличный. Даже Червячок, выпив воды и таблетку угля, собрался достаточно, чтобы насладиться едой, приготовленной им на открытом гриле.
— Так ты и есть монстр? — размышлял Лот, жуя кусок жареной репы, оказавшейся на вкус куда приятней, чем думалось. Бенжи знал толк в специях.
— Думаю, монстр был, — сказал тот и перебросил прядь черных волос через плечо. — Но, к тому времени, как я сюда переселился, он или умер, или ушел от дел. Похоже, у него были когти размером с лемех. В любом случае, мне тут нравится. Человеческие солдаты бояться заходить сюда, как и большинство эльфов. Для них я «слишком радикальный», — поставил он кавычки.
— Ты сжег классный кабинет, — сказал Калариан.
— Всего лишь раз.
— Три раза!
— Это был один кабинет! — возразил Бенжи. — Если им не нравилось, что я сжигаю его дотла, следовало прекратить его восстанавливать.
— После этого коллектив его изгнал, — сказал Калариан остальным.
Бенжи гордо улыбнулся.
Лот задумчиво хмыкнул.
— Если ты злобный болотный убийца, то почему был так добр к Червячку, принес ему воды и угля? Не похоже на смертоносные поступки.