Тьма или свет. Освободи меня (СИ)

— Против, — поддержал её Дигнер.
Но, увы, лишь они проголосовали так. Остальные были за…
***
После разговора с Нонной, император ни на шаг не отпускал от себя Анну. При каждом удобном для себя случае он целовал её и слишком сильно прижимал к себе. У него было очень много дел, поэтому Эндарион не ночевал с ней. Девушка, лёжа в постели, сама не знала, чего хочет: чтобы он пришёл или продолжал заниматься своими делами.
Она уже знала, какой выбор он сделал. Анна и сама не понимала, почему почувствовала боль в душе, когда услышала рассказ Нонны о его решение. Неужели слова подруги матери были правдой? Неужели чувства девушки и в самом деле стали сильнее ненависти? А чувствовала ли она её когда-то на самом деле?..
В эту ночь Анна так и не сомкнула глаз. Утром, за завтраком, когда Круг Тьмы известил императора о своём решении, ей показалась невозможной мысль о том, что сегодня она может стать свободной.
Эндарион был напряжён. Всё подготовили без его разрешения: артефакты уже были на главной площади. Люди вокруг толпились, громко переговариваясь между собой так, что стоял ужасный гомон.
К назначенному времени император с Кругом Тьмы отправился на главную площадь. В скайлере с Эндарионом поехали только Анна, Нонна и Дигнер. Всю поездку в транспорте стояла оглушающая тишина.
Девушка посмотрела на Нонну, которая ехала с безразличным видом, словно ничего вокруг не происходит. Но, в то же время, её руки были сцеплены в замок так сильно, что пальцы побелели. Только это, казалось, выдаёт её волнение.
Дигнер сидел спокойно, но его глаза то и дело бегали из стороны в сторону. Он смотрел на императора, поражаясь его мужеству. Эндарион сказал лишь пару слов с тех пор, когда Круг Тьмы поставил его перед выбором: пройти испытание или отречься от престола.
Эндариона же в то время больше заботило то, что ему придется отпустить цветочек, а не прохождение испытания. Он всё время неотрывно смотрел на неё, но Анна не обратила на это внимания, погрузившись в собственные противоречивые мысли и чувства.
К их приезду, подвинув народ, оградили пространство, где уже стоял отец Эндариона, Вигейр и часть Круга Тьмы. Когда они покинули скайлер, Нонна тихо шепнула императору, убедившись, что их никто не слышит:
— Обещание…
Хмуро взглянув на неё, он сдержал тьму, которая хотела вырваться от одной только мысли, что сейчас Анна перестанет ему принадлежать. И только сейчас ему пришло в голову, что девушка может не остаться с отцом, а уехать, например, с Нонной…
«Но даже тогда я не отпущу её полностью! Никто не посмеет прикоснуться к ней и пальцем!» — сказал он себе, приняв окончательное решение.
Подойдя к Анне, Эндарион, как мог, закрыл её от посторонних глаз.
— Я отпускаю тебя, цветочек… — произнёс он, чувствуя тяжесть внутри и глядя ей прямо в глаза. Не дождавшись от нее ответа, император снял ограничители с рук девушки. А после и своё кольцо… — Ты свободна. Что же тебя сейчас не устраивает? — увидев её взгляд, спросил он.
— Может быть, то, что ты отпустил меня потому, что тебе поставили условие: я или информация? А ведь говорил, что никогда не отпустишь… — горько усмехнувшись, произнесла Анна бесцветным голосом. — В итоге я оказалась права.
Император не успел что-либо ответить, его окликнул отец. А ему было что сказать этой наивной девушке. Он решил, что ещё успеет это сделать, поэтому повернулся к Адальстейну, спрятав кольцо в карман.
— Пора, — произнёс тот. Эндарион и сам уже это увидел. Айзек стоял около колонн с артефактами, всё было готово к активации. Уверенной походкой император поднялся по двум ступенькам и встал посередине всех артефактов. Его движение сопровождалось оглушающей тишиной.
Анна переживала за Эндариона, хоть и пыталась это скрыть, и в то же время ей было любопытно посмотреть на активацию артефактов. Девушка корила себя за это любопытство, но ничего не могла с ним поделать.
Айзек по очереди подходил к каждой колонне и прорисовывал знаки так, как это делала Анна, когда была в Бруцио. Только она совершила ошибку — не в том порядке водила пальцем по знакам.
 
После Айзек сказал себе под нос какую-то фразу, которую никто не услышал. И как бы девушка ни старалась, разобрать её не получилось. Через несколько секунд верхние части колонн повернулись в сторону. Артефакты засветились.
Спустившись со ступенек, глава Бруцио громко спросил:
— Готов ли ты, Эндарион Ангальт-Дессай, император Империи Малум, пройти испытание артефактами и доказать, что достоин своего титула?
— Да, — уверенно ответил правитель, совершенно не повышая голоса.
После его слов артефакты засветились ещё ярче. В эту секунду время словно замедлилось. Слишком громкими показались удары стрелки часов, отбивающие секунды. Анна неосознанно задержала дыхание и сделала шаг вперёд.
Вскоре у четырёх артефактов загорелись яркие лучи, которые обвили правую руку Эндариона. Остальные три мигали, заставляя нервничать очень многих.
Резко и неожиданно от артефакта войны, не так, как от остальных, к императору направился луч, обвив несколько раз его тело, после чего присоединился к остальным на его руке.
Оставшиеся два потока одновременно, словно сомневаясь в правильности своего решения, тонкими и бледными лучами повторили путь красного. Но, как только они обвили руку, Эндариона будто ударили под дых, отчего он согнулся и опустился на одно колено.
Анна вскрикнула, но тут же зажала себе рот ладошкой. Теперь ей казалось, что время, наоборот, ускорилось. Однако та боль, которую почувствовал император, быстро прошла, и он вновь поднялся. Артефакты тут же потухли, колонны встали на свои места. Остался только «браслет» из лучей на руке Эндариона.
Айзек стоял мертвенно-бледный, понимая, что план провалился. После минутной тишины толпа взорвалась радостными криками. Кажется, в Дьябулусе этой ночью будет большой праздник.
Эндарион спустился и стал раздавать какие-то распоряжения. Айзека задержали, но он даже не сопротивлялся. Анна не стала дожидаться, когда император обратит на неё внимание, и поспешила уйти. За ней последовала Нонна.
Вот только Эндарион заметил, как его цветочек пробирается сквозь толпу к скайлеру. Он пошел за ней и успел как раз к тому моменту, когда Анна собиралась залезть внутрь.
— Мы не договорили! — воскликнул он, разворачивая девушку к себе.
— Правда? Мне казалось, мы сказали друг другу всё, что хотели, — едко ответила она.
— Ты, — возможно, но не я.
— Что же ещё ты можешь сказать мне? — усмехнувшись, задала вопрос Анна.
— Пусть на твоём пальце больше и нет моего кольца, но ты по-прежнему моя. Я не отпущу тебя. Никогда, — придвинув девушку к себе, уверенно произнес Эндарион, понизив голос.
— Это не так! — взорвалась девушка.
— Во всяком случае, я не дам кому бы то ни было прикоснуться к тебе.
— Ты не имеешь права! Я больше не твоя девушка! — пыталась вырваться Анна.
— Пока. Но ты сама, добровольно, вскоре согласишься ею стать.
— Что?! Да никогда в жизни! — самоуверенно проговорила девушка.
— Посмотрим. Если ты думаешь, что я не смогу добиться тебя, то глубоко ошибаешься…
Как только император произнес последние слова, то тут же отпустил девушку и, развернувшись, ушёл, оставив позади себя ошеломленную Анну.