Почетное гражданство (СИ)

— Ну… как знаешь, — маг опять задумался, отпил из кружки и спросил, почти равнодушно, — ты ведь смог бы меня вылечить, наверное, если бы захотел?
— Запросто.
— А… — Ирэм почесал в затылке.
— Не буду. Мне жаль смотреть, как ты угасаешь, но я уже неоднократно говорил тебе, почему у меня связаны руки. Ты просто не хочешь слушать.
Маг громко фыркнул. Мелизанд-стражник, прикорнувший на скамье у перил, вздрогнул и выпрямился. Ву раздраженно махнул ему рукой: иди уже спи, толку от тебя. Парень поплелся прочь, зевая.
— Ты опять за свое. Все хочешь поведать историю из Зеркала? — маг откинул капюшон, подставляя лицо морскому бризу.
Море было тихим. Ничто не напоминало о вчерашнем кошмаре. На каменный балкон, где сидели друзья, падали первые солнечные лучи.
— Да, но ты же не даешь рассказать ее до конца.
— Не дам. Не нужно этого. Если это судьба, значит, все так и будет. Верно?
— Зеркало никогда не ошибается.
— Не ошибается? Неужели? А как же тот случай, когда…?
— Не надо, — мягко попросил король.
— Ну, хорошо, а тот…?
— Не стоит.
— Ладно. Но кое-что я все-таки скажу. Не верю я вашим зеркалам, уволь. И раньше не верил. Особенно после того, как твое Зеркало не предупредило нас о гибели Аолины. Должно быть, Первые создали их себе на потеху. Или чтобы поиздеваться над своими потомками.
— Зеркала никогда не ошибаются, ошибаются люди, в них смотрящие, — повторил Ву, подливая себе эля. — Если артефакты что-либо показывают, значит, в этом есть смысл. Прости, я знаю, тебе больно это слышать, но Аолине было предначертано погибнуть.
— Не бойся, уже не так больно. Чему суждено случиться, того не миновать. Я стал фаталистом за годы скитаний.
— Магический поединок в твоем случае это почти самоубийство. Лиши Кусаку шебо. Прими помощь Даши. Она еще не так сильна, но с ней Серпента. Белая Змея приняла ее. Это о многом говорит. Ты ослабел, Полоз ловит искры в полную силу, только когда ты даешь ему свою кровь. На что ты еще надеешься? Забудь о поединке. Его все равно не будет. Я видел это в Зеркале.
— Опять Зеркало! А мою бесславную кончину ты там видел?
— Нет. Ты будешь жить. Долго.
Маг изумленно вернулся к королю всем корпусом, с грохотом поставив на стол кружку, шутливо воздел руки к небу:
— Что? И ты знал?! И говоришь мне только сейчас?! Нет, правда! Боги, какое облегчение! — маг сполз на край скамьи, заложив руки за голову.
Ву вздохнул и мягко произнес:
— Все-таки не веришь.
— Мне пора — сказал Ирэм, поднимаясь. — Через несколько часов отходит первый корабль. Нужно помочь магам с Плетениями. Мои спутники меня ждут, у нас остался всего один день, чтобы попрощаться как следует. Альд и Эгенд не смогут уплыть сегодня – слишком многие гости покидают остров, боясь повторения вчерашнего. Михо еще слаб. И я рад, что обстоятельства дадут нам немного побыть всем вместе напоследок. Будь здоров, Правитель.
— И ты, маг Ирэм, — грустно и тихо произнес Ву в спину удаляющемуся другу.
Король поставил на столик кружку с недопитым элем, наморщил веснушчатый нос и со вздохом посмотрел на небо:
— И что дальше? — спросил он.
… Ирэм шел по берегу. Я следила за его приближением. Он не успел переодеться после бала и был в своем черном с серебром длинном одеянии. Я не могла разглядеть его лица с такого расстояния, но полагаю, оно было усталым. Никто не ложился спать в эту ночь. Сначала маги усмиряли панику, потом, после выразительной и гипнотически-умиротворяющей речи короля с вершины лестницы, помогали гостям разойтись по покоям.
В бухте на ярко-синей глади моря покачивались пузатые торговые корабли хуми, узкие стремительные эльфийские парусники и величественные двухмачтовики мелюзин. Крошечные лодочки скорлупками заполонили пространство между судами и берегом, перевозя пассажиров и багаж. Маги помогали плести защитные узлы, поскольку в открытом море заниматься волшебством считалось дурным предзнаменованием.
Из-за того, что несколько гостей сумели-таки подсмотреть за усмирением морского дракона «матерью морского бога», на Лим обрушилась новая волна почитания и благоговения. Впрочем, некоторые из приглашенных, в основном хуми, сразу после вчерашнего происшествия обвинили ее в призыве чудовища, но таких было немного. Некоторым из них, кстати, Ниш успел набить физиономии до вмешательства Ву, и если бы не угроза межрасового скандала, жертв тролльих кулаков было бы намного больше.
 
Мы с Лим расположились на скальном утесе над берегом. Юная мелюзина провожала гостей. Многие из них подходили ближе и просили о благословении. Не понимаю, как Лим еще держалась. Она пошла на единственную уступку – согласилась присесть на стул. Лицо ее припухло, лодыжки отекли. Я с нетерпением ждала, когда закончатся официальные церемонии и можно будет увести ее в дом мага.
Ву усилил охрану принцессы, я не была уверена, что в случае опасности для Лим сумею без должной тренировки воспользоваться подарком короля.
Большую часть времени на утесе мы провели в молчании. Мне многое хотелось спросить у Лим, но я не стала ее беспокоить. Показалось мне или нет, но искры вокруг мелюзины в моем тонком видении были тусклыми и медленными.
— Довольно, — наконец произнесла мелюзина, выгнув спину и болезненно застонав. — Я устала. Подданные меня простят, а ребенок - нет. Идем, нужно еще навестить Михо и охотницу, они оба разместились в нашем доме, подальше от любопытных глаз.
Уходя с утеса следом за Лим и ее охраной, я еще раз посмотрела на Ирэма. Тот неподвижно стоял на песке, ссутулившись, опустив руки. Внезапно маг повернулся и поднял голову. Мы встретились глазами. Нежность, страсть. Я любима.
…Увидев нас, Михо чуть не перевернул тарелку с супом, из которой его заботливо, с ложечки, кормила давешняя охотница, и забарахтался в кровати, словно жук, перевернутый на спинку. Девчонка подскочила и повернулась к нам, не забыв поправить больному одеяло.
— Здорово, охотники! — не сдержалась я, уж очень хотелось это сказать. — Ты Энаша, да?
Наездница дракона поклонилась, а Михо заметно погрустнел.
— Вы, наверное, презираете меня? — спросил наш храбрый повар.
Брови Эны поползли вверх. Она переводила взгляд с нас на лежащего в постели парня, явно недоумевая.
— Я мог бы помочь вам с некромантом еще раньше, и я бы помог, честное слово, если бы знал, как.
— Как по мне, так ты появился на сцене именно тогда, когда нужно было, — заметила я. — Просто прекрасный получился выход. Свидетели до сих пор в восторге.
— Правда? — приободрился Михо. — И вы, госпожа Лим… то есть, ваше высочество, тоже так считаете?
— Да, — сказала Лим, быстро моргая. — Ты доказал свою отвагу. Мы тобой гордимся.
Михо залился краской. Эна смотрела на нас, раскрыв рот.
— А ты как думаешь? — обратилась я к ней. — Наш Михо храбр?
Девушка еще раз отвесила быстрый поклон и заговорила, немного склонив голову и опустив взгляд (нравятся мне охотники, ей-богу, вот нашей бы молодежи такое воспитание!):
— Госпожа, я обязана ему жизнью. Боги, видимо, были милостивы в ту ночь, раз среди всех собравшихся, помимо меня, оказался еще один человек, невосприимчивый к магии. Господин Михо был не просто храбр, он проявил смелость, достойную героя, ведь не только магия угрожала ему в эту ночь. Я признательна господину Михо и преклоняюсь перед ним.
Повар стал пунцовым.
— О-о-о…Ты еще не знаешь, как он готовит, — протянула я. — Даже принцесса Лим была в восхищении.
Я толкнула подругу локтем.
— Да, — подтвердила та, вздрогнув и распахнув осоловелые от недосыпа глаза, — принцесса в восхищении.
 
Лицо охотницы приняло совершенно благоговейное выражение:
— Тогда я понимаю, почему родители господина не хотели отпускать его из дома. И все же я надеюсь уговорить Михо присоединиться к племени охотников.
— Неужели такое возможно? — удивленно воскликнул повар. — Разве я не стар для такого дела?