Карающий орден (СИ)
Ашарх в задумчивости перечитывал этот абзац несколько раз. Получалось, что его таинственная спутница собиралась использовать сведения о мире для того, чтобы организовать переворот в родном городе. Ее не устраивала действующая власть и консервативный курс хетай-ра, поэтому девушка желала внести сумбур в умы соотечественников и основать собственный город с теми, кто поддержал бы ее. Теперь профессор совершенно серьезно стал опасаться того, что он не по своей воле окажется всего лишь орудием в руках мятежницы, стоило ему перейти горы.
В этот момент Лантея особенно шумно зашевелилась и заворочалась на лавке, приподнимаясь на локтях. Из-под одеяла выглянуло помятое лицо, расчерченное красными полосами от складок подушки, а взгляд девушки, затуманенный поволокой сонливости, не сразу смог сконцентрироваться на профессоре. Ашу хватило одного мгновения, чтобы успеть сунуть дневник за пазуху и придать себе невозмутимый вид.
- А? Уже рассвело?
Кажется, Лантея не обратила внимания на нервный румянец, заливший щеки профессора.
- Давно. Чият ушла на рынок, - торопливо пробормотал Аш. - Там в печи каша осталась для тебя.
Сладко зевнув, девушка неторопливо потянулась, сбрасывая с себя одеяло. Из-под задравшейся белой рубахи на мгновение показались упругие голые бедра, но Лантея сразу же одернула одежду, не позволяя мужчине рассмотреть больше. Шлепая босыми ногами по половым доскам, она направилась к печи и, ловко орудуя кочергой в горниле, достала оттуда на стол горшок. Решив не утруждать себя иной посудой, хетай-ра принялась черпать ложкой кашу прямо из обжигающе горячего сосуда. Она ела жадно и быстро, проголодавшись после долгого и крепкого сна.
Профессор присел за стол напротив своей спутницы. Тонкая тетрадь с важными записями прожигала ему рубаху. Но как бы удачен не был момент в виду отсутствия дома тети, Ашарх все же принял решение отложить тяжелый разговор по поводу содержимого дневника. Ему требовалось больше времени на то, чтобы все еще раз хорошенько обдумать и перечитать некоторые заметки Лантеи повторно.
- Мне казалось, что я слышала какую-то ссору, пока спала, - с набитым ртом проговорила Лантея. - Вы с тетей о чем-то говорили?
- Да. Она рассказала мне немного о себе, и о том, как долго она осваивалась здесь, за Мавларским хребтом, - с легкой хрипотцой в голосе ответил Аш.
- Правда? - протянула девушка и с нескрываемым подозрением посмотрела на собеседника. - И много она тебе рассказала о своем прошлом и прежней жизни в пустынях?
- Вообще-то, не очень. Я так и не узнал, например, из-за чего она рискнула пересечь горы.
- Ну, здесь никакого секрета нет. Хоть ей и не понравится, что я это скажу, но причина только в моей матери. Они никогда особенно не ладили, и в конечном итоге Чият предпочла пугающую неизвестность, ожидавшую ее за хребтом, привычной размеренности Бархана.
- Бархан - это ваш город?
- Можно и так назвать. Их всего пять, великих Барханов пустынь, где правят представители старейших родов хетай-ра. Мой дом - это Третий Бархан, Nard на нашем языке.
Закончив завтракать, Лантея убрала со стола пустой горшок. Позаимствовав тетушкин гребень, она принялась медленно и неспешно расчесывать запутавшиеся седые пряди своих волос.
- Значит, Чият была своеобразным первопроходцем? Ей было нечего терять в жизни, и поэтому она пошла туда, куда ни разу не ступала нога хетай-ра? - спросил Аш, облокотившись на стол, и наблюдая за девушкой, изучая ее профиль.
- Хетай-ра и раньше бывали за пределами пустынь. Но такие случаи можно пересчитать по пальцам одной руки, и большинство сведений о них утрачено. Желающих пойти за край песков находилось мало. А тетушка целенаправленно не собиралась возвращаться домой после ухода, поэтому, даже если бы за хребтом ничего не оказалось, она бы все равно обосновалась и обжилась на пустыре, назло моей матери...
- А почему ты пошла за ней?
Лантея на мгновение остановилась, не выпуская из рук деревянный гребень.
- Наверное я... Наверное потому, что ее чувства однажды стали мне очень близки...
- Ты тоже перестала ладить с матерью?
- Скорее, я увидела надежду, которой всегда была лишена, - прошептала девушка и как-то по-старчески сгорбилась, откинув расчесанные волосы за спину. - Ты знаешь, я всегда очень ее любила... Свою непокорную тетю. Во времена моего детства она была другой: одновременно вспыльчивой и хладнокровной, решительной и боязливой. Если моя мать за своей маской сдержанности могла спокойно прожить всю жизнь, то Чият любила выходить из роли воспитанной женщины и творить вещи, за которые сестра ее проклинала... Обыкновенно хетай-ра выше всех благ почитают традиции своего народа, устаревшие обычаи и правила. Тетя же не боялась делать то, что ей хотелось, не страшась осуждения. Именно поэтому я последовала по ее стопам и ушла из Бархана.
За окном медленно катилось по небосклону жаркое августовское солнце, чьи вездесущие лучи проникали в небольшую избу с низким потолком, подсвечивая крохотные пылинки в воздухе.
- Чият много лет лишь мне одной присылала почтовых птиц из-за горного хребта. Она подробно рассказывала о людях и об остальном огромном мире вокруг пустынь. О мире, который совсем позабыл мой народ... Ах, профессор, ты даже не можешь себе представить, как я была вдохновлена всеми этими письмами. Буквально все в Бархане тогда казалось мне нездоровым и словно бы заплесневевшим. Поэтому, когда я набралась сил и смелости, я повторила путь тети, пересекла горы и сумела отыскать это убежище. Чият передала мне все знания, что она сама получила от прежней хозяйки дома. Я жила тут всего-то около двух лет, но, поверь мне, Аш, это было самое счастливое время в моей жизни.
- И все же ты оставила ее и ушла в столицу. Значит, всей идиллии пришел конец?
- С возрастом она стала гораздо спокойнее и... Как бы это сказать? Более приземленной, что ли?.. Ей уже не хотелось рискованных приключений, а этот дом стал ее крепостью. Я же, напротив, горела желанием увидеть своими глазами все то, о чем слышала из многочисленных рассказов. Поступить в столичную академию, получить образование! И ездить, ездить по земле, наслаждаясь каждым днем, познавая этот огромный интересный мир! Чтобы потом вернуться домой и изменить все...