Карающий орден (СИ)
- Профессор, если вы уже проснулись, то почему бы вам не присоединиться ко мне за завтраком? - раздался насмешливый голос Чият со стороны печки. Очевидно, ворочание на лавке не скрылось от острого слуха хетай-ра.
- Наверное, тогда мне стоит разбудить и Лантею? - решив положить конец своему праздному безделию, сказал Аш и рывком принял вертикальное положение, сбрасывая одеяло.
- Нет, не нужно. Мы с ней беседовали до середины ночи. Думаю, девочка будет отсыпаться еще пару часов. Пусть отдохнет, - попросила тетя. Она выставила на стол несколько мисок, от которых поднимался густой белый пар, и разлила по кружкам травяной отвар, распространивший во всей комнате душистый аромат липовых цветков.
Неторопливо умывшись и приведя себя в порядок, профессор вскоре присоединился к Чият, которая все это время терпеливо его ждала, не притрагиваясь к своей порции. На завтрак хозяйка сварила кашу из полбы и испекла хлеб, который разломила на несколько крупных кусков и выложила перед Ашархом на чистом полотенце. Вспомнив о том, что немолодая хетай-ра крайне негативно вечером отнеслась к разговору во время ужина, мужчина предпочел не нарушать традиции этого дома, какими бы странными для него они не казались, и завтракал молча.
После того, как с кашей было покончено и Чият убрала грязную посуду со стола, предложив в качестве лакомства к травяному отвару тонкие трубочки яблочной пастилы, профессор все же нерешительно спросил:
- Давно вы живете здесь?
- Достаточно давно.
Тетя аккуратно поправила деревянный ободок, украшавший ее волосы, словно он вдруг стал давить ей на голову. Аш, откровенно сомневавшийся в том, что Чият стала бы отвечать на какие-либо еще вопросы, рассеяно молчал и жевал пастилу. Ему не хотелось представать перед этой женщиной в образе любопытного пустомели. Но, к его удивлению, проницательная хозяйка сама продолжила беседу:
- До меня здесь было гораздо красивее, поверьте. Стояла новая ограда, по двору бегали курочки, а крыша не нуждалась в ремонте. Теперь же я лишь стараюсь поддерживать дом в таком состоянии, чтобы он не обвалился мне прямо на голову. Это все, на что хватает моих сил.
- Значит, вы не первая отшельница, что поселилась в этом отдаленном от всего мира месте?
- Раньше в этом доме жила старая повитуха Бенея, отошедшая от дел. Своих детей у нее не было, а приемыши давно уже выросли и разбрелись по Залмар-Афи, куда глаза глядят. Вот и осталась она одна на старость лет, - сказала Чият и легко пожала плечами, а после повернула голову в сторону окна, засмотревшись на раскидистый куст шиповника, росший у стен дома. - Поэтому, когда она нашла меня в предгорьях, голодную, раненую и совершенно не понимавшую, в каком мире я оказалась, то с материнской любовью приютила и помогла освоиться.
- Вы рискнули перейти горы, совсем не зная, что вас ждет здесь?
- Многие годы я собирала крупицы информации о том, что лежит по ту сторону горного хребта, касающегося небес своими вершинами... Но смельчаков, решившихся пересечь эту преграду, было немного, а их записи походили скорее на фантазии, чем на реальность. Потому мне не оставалось ничего иного, кроме как узнать правду самой.
- И она вас разочаровала?
- Правда не может разочаровывать. Она просто существует для того, чтобы ее узнали рано или поздно. Разочаровываемся мы или радуемся только собственному восприятию этой правды - совпадает ли она с нашими ожиданиями или идет вразрез с ними, - поделилась мудростью тетя и бросила на профессора отрешенный взгляд. - Я хотела увидеть нечто отличное от песков, и я это увидела.
- Наверное, наш мир совершенно не похож на вашу страну.
- У хетай-ра нет страны. В любом случае, мы не воспринимает это как страну, поскольку практически никогда не сталкивались напрямую с чужими государствами. Но это неважно... Если вам так хочется знать, профессор, то я действительно с трудом освоилась в Залмар-Афи, и любая мелочь в свое время поражала меня колоссально.
- А теперь вы и сами готовы кому угодно помочь обжиться на людских землях. Если бы я не знал о вашем происхождении, то вряд ли бы когда-нибудь догадался, что вы не человек! И теперь вы сами из ученицы превратились в учителя.
- Да, я старательно изучала Залмар-Афи и, в частности, залмарский язык. Бенея много лет посвятила тому, чтобы добиться у меня идеального произношения. До того, как стать повитухой, она работала в школе при зинагарском храме, и преподавательские привычки были в ней весьма сильны... Она уже давно скончалась, а я все еще храню ее аккуратные записи, по которым сама же и обучала Лантею впоследствии.
- Вы, видимо, подали племяннице заразительный пример, раз она в конечном итоге решила направиться за вами через горный хребет? - поинтересовался профессор, отпивая из кружки.
- Ах... Сколько раз я об этом уже пожалела...
- И почему же? Для Лантеи вы - непререкаемый авторитет. Это очевидно. Она всю дорогу с самого Италана только и думала о том, как скорее попасть сюда, - сказал Аш. - Если вы оказываете на ее сознание и мировосприятие такое воздействие, то почему бы не воспользоваться этим в благих целях? Укажите ей хоть теперь верное направление.
- Вы действительно так думаете? - хмыкнула Чият. - В некоторых вопросах она бывает удивительно послушной девочкой, но в остальном я не смею ее принуждать к чему-либо. Она оказалась здесь из-за того, что бежала от чужого гнета. И переход через раскаленные пески и дикие горы казался ей привлекательнее чем рабская покорность уставам и распорядкам. Думаю, это бунтарство она наследовала от меня, потому я просто не могла не принять ее здесь.
- Потакание этому отчаянному стремлению сбежать от проблем ни к чему хорошему не приведет. Она должна бороться с тем, что ее не устраивает, а не уходить на край света, подчиняясь порывам трусости.
- Трусости?.. Да что вы знаете о трусости... Лантея никогда ничего не боялась, и скоро вы сами в этом убедитесь. Она вовсе не намерена была скрываться здесь вечно, как я. Лишь набраться новых сил и убедиться в существовании того мира, который я много лет описывала ей в письмах.
- А почему тогда вы сами оказались по другую сторону Мавларского хребта?