Карающий орден (СИ)
- Ты можешь только сделать хуже. Кость неправильно срастется, или в рану попадет зараза. Если ты не лекарь, то не надо брать на себя такую ответственность за его жизнь. Хочешь сделать его калекой? Пусть уж лучше умрет здесь, чем на коленях будет побираться по городам и весям.
- Тогда я доставлю его к лекарю, Аш! Не зря же боги направили нас сюда. Этот ребенок выжил, несмотря ни на что, и он продолжает отчаянно цепляться за свое существование. Уйти и бросить его здесь умирать - это поступок низкий и омерзительный... Отвезем мальчика в город, я готова сама оплатить его лечение. Позаимствую пару монет или, в конце концов, продам один из ножей.
- Абсурд! - злился профессор. - Зачем ты добавляешь нам лишних проблем? Тебе не хватает Сынов Залмара на хвосте? Неужели ты не убедилась, что нас действительно разыскивают по всем поселкам? Тебе нужно еще везти с собой этого полуживого ребенка прямо в город, чтобы нас точно заметили?
- Потому что я хочу поступить по совести. Если я могу помочь нуждающемуся, то я помогу!
- Даже если он умрет на твоих руках из-за неумелой помощи? - ядовито спросил Аш.
- Даже если так. Это будет только моя вина. Не хочешь - не помогай. Я справлюсь одна.
Девушка резким движением поднялась на ноги и демонстративно направилась в сторону ближайшей уцелевшей рощи. Обжигающий гнев пульсировал в ее груди будто маленькое солнце.
- Куда ты, Лантея? - немного остыв, почти сразу же крикнул профессор вслед своей спутнице.
- Сделаю носилки, чтобы перенести его в лес, - грубо ответила Лантея, не оборачиваясь.
- В лес? Зачем?..
- Я не собираюсь ночевать в сгоревшей деревне, - резко бросила хетай-ра и развернулась к собеседнику. Их разделяло несколько метров. Лицо чужеземки пылало от праведной злости, а кулаки были сжаты.
- Почему? - удивился мужчина. - Здесь есть нетронутые огнем амбары и сараи, в которых наверняка можно отыскать немного чистой соломы для лежака. Неужели будет лучше нести ослабленного парня в лес, где ни воды нет, ни крыши над головой?
- Нельзя спать там, где совсем недавно погибли, может быть, десятки людей! - раздраженно процедила девушка, скрещивая руки на груди и прожигая взглядом землю под ногами Аша.
- Отчего же?
- Это непочтительно по отношению к умершим - ходить по их костям и отдыхать там, где другие в мучениях сгорали заживо.
- Им уже все равно.
- Зато мне не все равно. Это место плохое, здесь пахнет болью и страданиями... Прямо как в тех казематах в Италане.
- Значит так... Послушай меня, Лантея. Твоя задумка с помощью мальчишке мне совершенно не нравится. Это рискованное предприятие с нехорошими для нас и него последствиями... Но твоя идея по поводу леса в разы дерьмовее, - выдохнул Ашарх и сразу же примирительно поднял ладони. - Я помогу тебе с парнем и даже рот не раскрою, обещаю. Если ты, тварь тебя сожри, послушаешься меня хоть в чем-то и останешься ночевать в гребаном сарае, а не пойдешь в лес!
Он буквально выкрикнул последнюю фразу, встречаясь суровым взглядом с обжигающим льдом глаз хетай-ра. Лантея нахмурилась, сведя белые брови к переносице. Несколько секунд в ней отчаянно боролись упрямство и здравый смысл.
- Ладно. Уговорил.
Профессор сдержал широкую торжествующую улыбку, ограничившись довольным фырканьем. Небольшая но решительная победа над спутницей принесла ему немалое удовольствие. Передав в руки девушке поводья от жеребца, Аш засучил рукава и осторожно подхватил обессиленное тело мальчика под пристальным взглядом Лантеи. Парень даже не застонал - он все еще пребывал без сознания. Ашарх нес его аккуратно, как хрупкую статуэтку, готовую разбиться от любого неловкого движения, а хетай-ра поддерживала обожженные ноги.
Идти пришлось недалеко: всего в десятке метров от места, где беглецы нашли мальчика, стоял крепкий овин, практически не пострадавший от пожара. Стены строения и покатая деревянная крыша обуглились снаружи, но внутрь огонь не пробрался. Овин был разделен на две части, в одной из которых располагалась широкая яма с печью без трубы, а во второй стояли снопы, приготовленные для просушки и молотьбы.
Решив обосноваться ближе к очагу, путники перетащили несколько необмолоченных пшеничный снопов на землю, бросили на них плащ чужеземки и уложили поверх пострадавшего мальчика. Пока Лантея тщательно осматривала тело ребенка, профессор, не теряя времени, отыскал несколько рассохшихся старых ведер, брошенных у центрального деревенского колодца, видимо, еще во время тушения пожара. Напоив коня, Аш отвел животное к зеленевшей кромке леса пастись и там стреножил его, а после молча принялся таскать в овин воду.
Девушка освободила не приходившего в сознание ребенка от одежды, бережно отмыла от копоти его неповрежденные части тела и попыталась влить в рот хоть пару капель жидкости. Пожертвовав свою нательную рубаху ради такого важного дела, Лантея разорвала ее на лоскуты и перевязала ссадины мальчика, не рискуя, впрочем, пока что трогать сильные ожоги.
Совсем скоро окончательно стемнело. Ашарх развел огонь в печи, чтобы подогреть воду для раненого и приготовить какой-нибудь легкий ужин. В овине стало гораздо теплее и уютнее, когда в мятом котелке закипела вода, и профессор, прижавшись спиной к жаркому печному боку, наблюдал за своей спутницей. А хетай-ра отчаянно пыталась сделать все, что было в ее силах. Спустя час сомнений она все же решилась вправить мальчику кость, хоть и предупредила Аша, что видит перелом лишь второй раз в жизни и до конца не уверена в своих действиях.
Кость поддалась далеко не сразу: Лантея неловко хваталась пальцами за ступню ребенка, опасаясь задеть обширные ожоги, пока в какой-то момент девушка просто плавно не начала тянуть ногу на себя, и неестественный мышечный бугор на голени не стал уменьшаться. Однако посередине процесса от боли бедный парень впервые пришел в себя, оглашая овин чудовищными хриплыми криками. Но состояние его продолжало быть тяжелым: мальчик не понимал ничего и лишь истошно вопил, пока снова не провалился в небытие, не выдержав боли. Аш только и успел влить ему в рот немного воды.