Art Deco (СИ)

— Я здесь, Мэтти.
Медленно, прижимая шкатулку к груди так отчаянно, словно у него свело пальцы, Мэттью подошел к комоду. На стене над ним висело маленькое зеркало. Мэттью едва ли смог бы рассмотреть в нем свое лицо целиком. Из зеркала улыбался Дэвид.
— Как… вы здесь оказались? — воздух с трудом проталкивался сквозь пересохшее горло.
— Вы нашли шкатулку! — Дэвид улыбнулся чуть шире. — Мэттью, вы — просто подарок богов!
— Я думал, вы — там, в квартире…
— Вы ее уже открывали? Мэтти, пожалуйста, не медлите! Сделайте это сейчас!
— Что в ней?
Улыбка Дэвида выглядела растерянной.
— В ней — моя свобода, Мэтти! И она так близко. Пожалуйста!..
— Мэттью, у вас все в порядке? — прозвучавший за дверью голос Дэвида заставил Мэттью вздрогнуть второй раз за пять минут. Шкатулка выскользнула у него из рук и со стуком упала на деревянный пол. «Сейчас она откроется!», — подумал Мэттью с испугом. Но ничего не произошло.
Мэттью быстро поднял шкатулку и прижал к груди. От волнения у него тряслись руки. Из зеркала на него смотрело лишь его собственное побледневшее отражение.
Дверь за его спиной открылась.
— Вы кричали. Что-то случилось?
Мэттью не мог заставить себя обернуться, только крепче прижимал к себе шкатулку, словно надеясь втиснуть ее в грудную клетку и так скрыть от глаз Дэвида. Он слышал тихие шаги за спиной, но тело словно одеревенело. Кровь шумела в ушах, вибрировала в кончиках пальцев, не спеша униматься.
— Почудилось, — произнес он. Сейчас его блейковская усмешка казалась особенно вымученной.
— Что почудилось?
— Да… ерунда. За окном.
Дэвид за его плечом негромко вздохнул. Скрипнул пол. Кажется, Дэвид вознамерился уйти.
— Вы больше не злитесь? — Мэттью обернулся через плечо. Дэвид был встрепан сильнее обычного. Пара влажных волосков прилипла к щеке, глаза покраснели. Впрочем, свет в комнате был таким тусклым, что Мэттью не поручился бы, что ему не почудилось.
— На вас сложно злиться, — Дэвид улыбнулся уголками губ. Получилось не слишком весело, но на душе у Мэттью все равно потеплело. — Я хочу выпить. Составите мне компанию? Не хотите — можете отказаться, на улицу не выставлю.
Мэттью, помедлив, кивнул.
— Вот и чудно.
Дэвид вышел из комнаты, оставив дверь приоткрытой. Прежде чем пойти следом, Мэттью снова бросил взгляд в сторону зеркала. Может, явление Отражения ему лишь почудилось? Нет. Либо все их встречи были галлюцинацией, либо сегодняшняя беседа была столь же реальной, как и предыдущие.
Мэттью быстро открыл верхний ящик комода и сунул в него шкатулку. Затем поднял взгляд на зеркало, но увидел лишь собственное лицо.
Короткий разговор с Отражением оставил тяжелое ощущение тревоги. Сердце колотилось, не сбавляя темп. Выровнять дыхание не удавалось. Словно что-то вибрировало в груди, мешая расправляться легким.
Когда Мэттью вошел в гостиную, Дэвид стоял у камина, прижимая к груди внушительных размеров фляжку. Его лицо почти полностью скрывала тень, только на волосах прыгали огненные отсветы. Он был совершенно неподвижен, совсем как тогда, несколько дней назад, в темной гостиной квартиры. Кажется, он даже не моргал, неотрывно глядя куда-то в стену. Мэттью проследил его взгляд и чуть вздрогнул. Рассохшийся пол скрипнул под ногой, Дэвид обернулся.
— О… — протянул он, взглянув на фляжку в своих руках. — Бокалы. Конечно. Сейчас.
Дэвид проскользнул мимо Мэттью в кухню. Тот же так и стоял в дверях, как завороженный глядя на небольшое зеркало в простой деревянной раме. Из зеркала на него смотрел Дэвид. Несколько секунд Отражение было совершенно безучастно, а затем вдруг лукаво подмигнуло Мэттью, заставив того снова вздрогнуть и отшатнуться.
— Осторожнее! — Дэвид, которого Мэттью едва не сшиб с ног, слегка пихнул его в спину. — Что вы опять увидели? Лес?
Он протянул Мэттью стакан и плеснул немного из фляжки. Тот кивнул, снова бросая на зеркало быстрый взгляд. Дэвида в нем не было. Только пустая обшитая деревом стена.
— Духа, — медленно произнес Мэттью и, не глядя, опрокинул в себя напиток. Горло обжег алкоголь, даже глаза заслезились. Мэттью закашлялся, вызывав у Дэвида улыбку.
 
— Ну да. Куда без них. Вы нравитесь духам, Мэттью. Кажется, вы всем нравитесь.
Он плеснул в стакан еще и сам сделал глоток из фляжки. Мэттью машинально глотнул еще виски, обшаривая взглядом комнату, чтобы не смотреть на Дэвида. Ни на настоящего, ни на зеркального.
— Почему вы так быстро меня простили? Это вроде бы… не очень на вас похоже?
Дэвид негромко хмыкнул.
— С чего вы взяли?
— Эм… — упоминать Джонти было плохой идеей, судя по тому, как на это каждый раз реагировал Дэвид, и все же Мэттью произнес: — Я просто вспомнил Джонатана, с которым вы так и не захотели говорить…
— Нет, с чего вы взяли, что я вас простил?
Мэттью покраснел и снова сделал глоток из бокала. Он чувствовал внимательный взгляд Дэвида на своем лице, хоть и пытался его игнорировать.
— Меня очень задели ваши слова, — продолжил Дэвид, убедившись, что ответа не дождется. — Наверное потому, что вы правы. Я терпеть не могу объясняться.
На это Мэттью тоже не знал, что сказать. Так что молча глотнул из своего бокала, после чего Дэвид тут же подлил ему еще. Вдруг над головой у него что-то застучало, словно кто-то быстро-быстро промчался по крыше. Мэттью вздрогнул всем телом.
— Желуди, — невозмутимо произнес Дэвид. Он даже бровью не повел.
— Дьявол… — прошептал Мэттью, потирая лицо рукой. Сердце все еще заходилось в бешеном ритме, так что все тело дрожало, как от холода. — Почему рядом с вами вечно… какая-то жуть?
Дэвид только рассмеялся и подошел к камину, чтобы подбросить дров. Мэттью отпил еще виски. Напиток горячей струйкой скатывался в пустой желудок. Есть не хотелось, хотя он понимал, что еще немного в таком темпе — и наутро его снова ждет похмелье.
— Марта говорила, вы не любите зеркал, — произнес Мэттью, кивнув на маленькое зеркало на стене, сейчас отражающее только его собственное лицо с блестящими от выпивки глазами.
— Марта все понимает по-своему.
— Как и все.
— Как и все, — улыбнулся Дэвид, откладывая кочергу с красивой деревянной ручкой. — А вы — философ, Мэтти.
 — Вовсе нет, — смутившись, он глотнул еще виски и нашарил в кармане сигареты. На стене, рядом с зеркалом, висело несколько портретов. На одном из них он узнал ту же женщину с сухой рукой в окружении близнецов. Она смотрела все так же прямо и гордо, правой ладонью обнимая одного из детей за плечо. На вид близнецам было лет десять. И они все так же походили друг на друга.
— Это ваша мать? — он вгляделся в фото, склонившись поближе. На стекле плясали отсветы пламени, но Мэттью показалось, что женщина выглядит изможденной, как от тяжелой болезни.
— Да, — голос Дэвида раздался прямо у него за плечом, заставив напряженно застыть, вцепившись в бокал. — Наше последнее фото. Они уехали через два месяца и… больше мы ее не видели.
Мэттью молча кивнул, не зная, что сказать. Обычные фразы в духе «Какая изящная женщина» или «Вы очень похожи» не подходили. Это понимали они оба.
Так что Мэттью шагнул к следующему фото. Здесь тоже была мать Дэвида и один из близнецов. Они сидели за роялем, улыбаясь.
— Она играла? — удивился Мэттью, вспомнив иссохшую левую руку, и тут же понял, что это было не слишком тактичное замечание.
— О да. Партию для правой руки. А я всегда исполнял левую, — отозвался Дэвид как ни в чем не бывало. — Я до сих пор хуже играю правой. Отец шутил, что мама так хотела ребенка, чтобы ее любимые произведения звучали, как следует.
Мэттью обернулся, но по лицу Дэвида было невозможно понять, насколько его самого веселят эти слова.
— Знаете, у нас ведь было двое старших братьев, — произнес он, усаживаясь на кушетку. — Оба не прожили и дня. Бабушка говорила, что это все из-за перенесенной мамой в детстве болезни.
— Мне очень жаль…