Art Deco (СИ)

— Здесь… всегда так рано темнеет? — спросил он, чтобы думать о чем-то другом.
— Осень. Кроме того, сегодня пасмурно, — отозвался Дэвид.
Мэттью тихо выдохнул, глядя себе под ноги. Сердце гулко стучало, пытаясь расшибиться о ребра.
— Все в порядке, поверьте мне, — повторил Дэвид, не оборачиваясь. Его голос звучал совершенно безмятежно. Почти ласково.
Мэттью прикусил губу.
— Я, кажется, видел что-то за рекой, — произнес он сипло и вздрогнул, когда щеки коснулась не замеченная им кленовая ветвь.
— Не думайте об этом. Вы в безопасности. Просто поверьте мне, — Дэвид снова сжал его руку, бросив через плечо короткий взгляд. Он мягко улыбался. В его голосе было столько убежденности. Впрочем, таким Дэвид был всегда. Непоколебимо уверенным. Самоуверенным. Как если весь мир вертелся по его желанию.
— С чего бы? Впрочем, да, это ведь вы меня сюда затащили! — резко бросил Мэттью. Он уже едва различал фигуру Дэвида, только чувствовал, как тот сжимает его руку.
— Рядом со мной вам нечего бояться, — невозмутимо возразил Дэвид. — Здесь нет ничего страшного.
— По-моему, рядом с вами… — Мэттью шумно выдохнул, не закончив фразы. В висках стучала кровь. Его трясло, не то от вечернего холода, не то от страха, смешанного с яростью.
— Что?
— Почему я должен вам верить? Вы ничего не объясняете! Только смеетесь. Или злитесь! Или игнорируете! Разумеется, зачем вам снисходить до кого-то? Вокруг вас постоянно происходит что-то, но стоит задать вопрос…
Мэттью вдруг запнулся о незамеченный в темноте корень и подавился остатком фразы. Рука разжалась, ладонь Дэвида исчезла. Осталась темная фигура в нескольких футах впереди.
— Дэвид?
Тело сковал холод. Мэттью обернулся, но вокруг была лишь тьма и покачивающиеся тени деревьев. Протянув руки, он сделал пару шагов вперед и снова обо что-то запнулся.
— Д-дэвид! — голос взвился к вершинам деревьев. Где-то слева громко закричала ночная птица.
— А вы здорово поставили меня на место, — раздался впереди голос Дэвида. В нем Мэттью почудилась насмешка. Впрочем, сейчас его не волновали нюансы настроения мистера Палмера. Пытаясь рассмотреть под ногами хоть что-то, Мэттью двинулся на голос.
— Простите, Дэвид, я не это хотел сказать!..
— Разумеется, это.
Кажется, Дэвид стоял к нему спиной, так что Мэттью не видел его лица. Только смутный темный силуэт между деревьями. Силуэт не двигался.
— Значит, вас злит неизвестность?
Мэттью снова запнулся и чуть не упал, успев ухватиться за покрытый мхом ствол. И тут же испуганно отдернул руку.
— Меня злят ваши игры! — прошипел он неожиданно для себя. — Все вертится вокруг вас, не так ли?
— Вот, как вы меня видите… — голос Дэвида заметно погрустнел. — Почему молчали раньше? Мне казалось… что мы поладили.
— Молчал? — Мэттью нервно усмехнулся. Ему показалось, на мгновение Дэвид чуть повернулся к нему — среди веток мелькнуло его бледное, как луна, лицо, и тут же исчезло. — Вы правда не понимаете? Я не… не в том положении, чтобы высказывать претензии! Одно слово — и я окажусь на улице. Ваше слово, Дэвид! Дэвид?
Стало тихо. Только похрустывали листья под ботинками Мэттью. На него снова нахлынуло жуткое чувство одиночества и в то же время — враждебного присутствия. Лес довлел над ним. Нечто в этой тьме следило за Мэттью сотней глаз, подбираясь ближе. Дэвид бросил его наедине с этим ужасом. Как он привык поступать — устраняться от неудобных вопросов, и появляться, когда сам считал нужным.
Рядом хрустнула ветка. Мэттью вздрогнул, запнулся о корень и чуть не упал. Его удержала тонкая бледная рука, возникшая словно из ниоткуда. Дэвид поймал его за плечо и тут же отпустил.
— Простите. Я ошибочно посчитал, что вам приятно мое общество, — произнес он глухо и снова сжал ладонь Мэттью, увлекая его за собой. Его пальцы были холодными, как ледышки.
— Я не… Дэвид, вы меня неправильно поняли! Мне нравится ваше общество! Я говорил вовсе не об этом!..
— Не пытайтесь подсластить пилюлю, Мэттью. Я вас услышал. И не волнуйтесь, на улице вы не окажетесь.
 
Деревья расступились. За ними темнел дом с припаркованным под навесом автомобилем. Над крыльцом дома горел одинокий фонарь. От одного взгляда на него у Мэттью внутри потеплело.
========== 14. И его обитатели ==========
В паре шагов от кромки леса Дэвид выпустил его руку и зашагал вперед, быстро и не оглядываясь. Сухие ветки трещали под подошвами ботинок, и в ночной тишине этот звук казался оглушительным. Где-то за их спинами вновь вскрикнула птица, так что Мэттью вздрогнул.
 — Дэвид!
Теперь, оказавшись перед домом, Мэттью сам не мог сказать, что заставило его наговорить все это. Он даже не был уверен, что действительно думал те вещи, что бросил Дэвиду в лицо. Слова сами рвались наружу, как вода из пробитого шланга.
— Дэвид, пожалуйста! — Мэттью прибавил шаг, но все равно отставал. В темноте его ботинки то и дело цепляли неудачно подвернувшиеся ветки и проваливались в малейшие неровности, скрытые под палой листвой.
Дэвид взбежал по ступенькам и распахнул дверь. Фонарь над крыльцом качнулся, заставив его длинную черную тень задрожать.
— Я не расположен к беседам, — произнес Дэвид, не оборачиваясь.
«Вот именно об этом я и говорил!», — едва не вскрикнул Мэттью, но сдержался. У него было чувство, что он уже не в первый раз бежит вот так следом, пытаясь объясниться. Пытаясь добиться внятного диалога.
Дэвид скрылся в доме, а Мэттью сел на верхнюю ступеньку крыльца и закурил. Тучи немного разошлись, в просветах чернело небо, высокое и непривычно звездное. Луны не было. Впрочем, может, она все еще пряталась где-то за облаками.
Мэттью снова вспомнил почудившегося ему исполина с лунным лицом и поперхнулся дымом. Лес был тих и неподвижен. Ни ветерка, ни шороха. Только потрескивала тлеющая сигарета.
Поднявшись, он бросил окурок на землю и занес ногу, чтобы притоптать, но остановился. Поднял, затушил о край ступеньки и сунул в карман.
В доме было темно. Лампы не горели. Только огонь в камине немного рассеивал сумрак. Мэттью закрыл дверь на задвижку, прислушался. Потрескивали поленья. В ванной шумела вода. Он повесил пальто на крючок, поднял с пола пальто Дэвида и пристроил его рядом. Зажег лампы. Свет от них был жидкий, как от керосинок. Зато тьма за окнами сразу стала гуще, слово прилипла к стеклам. Помедлив, Мэттью задернул шторы и прошел в кухню. Здесь тоже было темно и тихо. Черные ветви дуба скребли по стеклу. Поежившись, Мэттью задвинул занавеску над мойкой и быстро перемыл брошенные после обеда чашки. Поставил кофейник. Есть не хотелось, но просто сидеть в тишине было невыносимо.
За спиной скрипнула дверь. Дэвид вышел из ванной, бросил в сторону Мэттью быстрый взгляд и тут же отвернулся. Его шаги прозвучали на ведущей в мансарду лестницу и затихли.
Помедлив, Мэттью снял с плиты не успевший нагреться кофейник. Интересно, что станет делать Дэвид, если подняться к нему наверх и попытаться поговорить? Мэттью вспомнил его жесткое, словно застывшее лицо и тихое «Пошел вон, Джонти».
Чемодан так и стоял у входной двери. Мэттью перенес его в спальню первого этажа и плотно закрыл дверь. Занавеска на окне была тонкой, сквозь нее Мэттью слишком хорошо видел лес, притаившийся сразу за деревянными стенами. Повернувшись к нему спиной, он поставил чемодан на пол и аккуратно вынул шкатулку. Погладил пальцем замок. Одно движение — он просто заглянет, что в ней такого спрятано. Никто не говорил, что ее нельзя открывать.
Впрочем, Отражение само не могло сказать, что в ней спрятано. А значит, там может быть что угодно. Опасное, безопасное, бесполезное, хрупкое. Мэттью еще раз погладил замок.
— Вы нашли ее!
Голос Дэвида раздался у него прямо за спиной. Мэттью вскрикнул и обернулся. Рядом никого не было. Только сердце колотилось так быстро, что биение крови отдавалось где-то в животе. Хватая губами воздух, Мэттью медленно обвел взглядом комнату. Обернулся к двери. Закрыто.