Жизнь, продиктованная Говорящей Шляпой (ЛП)

Северус не знал, радоваться ему или тревожиться.
«Я совсем забыл, что он знает обо мне».
— Возможно, я всё ещё жду подходящего момента, чтобы представить вас двоих, — усмехнулся он.
— Простите, не мой тип… И в любом случае я абсолютно уверен, что я натурал.
— О, неужели?
— Ага. Никаких парней для меня. Особенно в-основном-дохлых-гадких-типов.
— Я буду иметь это в виду, — криво усмехнулся Снейп.
— Не волнуйтесь об этом. Я почти уверен, что в любом случае не хочу, чтобы вы меня сосватали, если это была ваша первоначальная идея.
— Наверное, очень умно с твоей стороны, — Снейп фыркнул с редким для него весельем. — И тебе снова удалось увести меня от темы. При каких обстоятельствах было бы этично использовать легилименцию, чтобы читать чьи-то мысли?
— Если кто-то пытается убить меня.
— Определённо. А ещё?
— Если я сначала спрошу?
— Тебе придётся говорить очень конкретно, но да.
— А зачем кому-то давать мне разрешение?
— Одно из распространённых применений — это общение.
— Хм…
— Например, если не хочешь что-то описывать, вместо этого можешь показать мне. Будь ты легилиментом, то мог бы сам инициировать это, а если нет — попросить кого-нибудь легилиментировать тебя. Если бы ты владел окклюменцией — мог бы контролировать то, что твой партнёр видит. В противном случае тебе придётся довериться ему, что он посмотрит только то, что ты хочешь показать. Легилименцию также используют, чтобы молча разговаривать друг с другом, но тут такие же ограничения, как и в остальных случаях.
— Значит, надо быть легилиментом, чтобы показывать свои воспоминания?
— Да. Я ведь говорил, не так ли?
— Ну да, я просто не понял… Вы тоже легилимент?
— Да.
— Вы читали мои мысли?!
— Нет. То, что я могу, не значит, что я сделал бы. Я же говорил тебе, что это неэтично, верно?
Гарри скептически посмотрел на Снейпа, и тот вздохнул, прежде чем, по-видимому, понял, в чём дело.
— Ещё одно применение легилименции — это узнать правду…
— Прекрасно. Значит, вы ещё и можете определить, вру ли я.
— Да, если бы я использовал легилименцию на тебе. Но, как я уже сказал, я не буду это делать. Мне интересно, не хочешь ли ты попробовать.
— Я думал… — Гарри уставился на него, — вы же только что сказали, что так нельзя!
— Нельзя — когда нет разрешения, а я его тебе дал.
— Я сделаю вам больно.
— Вот поэтому я сначала научу тебя относиться к этому деликатнее. Хочешь научиться?
— Почему вы позволите мне это сделать? — с подозрением спросил Гарри.
— Во-первых, я окклюмент, поэтому буду знать, где ты, и прослежу, чтобы ты не увидел ничего, чего я не хочу тебе показывать. Во-вторых, я хочу, чтобы ты поверил мне: я не стану использовать это против тебя.
Вздрогнув, Гарри понял, что уже поверил Снейпу. В конце концов, профессор никогда раньше не лгал ему.
«Это ты так думаешь. Но это не значит, что он честен — он просто знает, когда лгать, а когда нет».
И всё же он, тем не менее, верил этому человеку и не хотел копаться в чужом разуме.
— Всё хорошо. Я вам верю.
— Ты не хочешь учиться? — Снейп нахмурился.
— Нет.
— Почему нет?
— Это жутко. Я не хочу копаться в чужих мозгах.
— Ну хорошо. Дай мне знать, если передумаешь.
«Вряд ли», — подумал Гарри, но ничего не сказал.
— Теперь ты понимаешь, почему я хотел поговорить?
— Наверное. Вы хотели убедиться, что я никому не причиню вреда.
— В основном, да.
— А что ещё?
— Я хочу, чтобы ты позволил мне научить тебя окклюменции. Позже это может оказаться важным.
— Ещё уроки? — испуганно вскинулся Гарри.
— Раз в неделю, — ответил Снейп.
— Это может подождать? — спросил Гарри. «Например, до тех пор, пока ты не откажешься от меня?» — У меня уже есть куча занятий и всего такого.
— Это может подождать, — согласился Снейп. — Во-первых, это необязательно. Хотя я очень надеюсь, что ты передумаешь. Легилименты редки, но они есть. Хороший пример — Тёмный Лорд.
— Вы всё ещё называете его так, — рассеянно заметил Гарри.
— Боюсь, будет лучше, — Снейп выглядел очень смущённым, — если я продолжу это делать.
 
Гарри нахмурился.
— Как давно вы стали Пожирателем Смерти?
Северус напрягся.
«Я же задавал ему неудобные вопросы. Это будет только справедливо».
— Это зависит от того, что ты подразумеваешь под Пожирателем Смерти. Прошло много времени с тех пор, когда я был верен Тёмному Лорду.
— А что ещё я должен под этим понимать?
— Я всё ещё ношу его метку и пользуюсь благосклонностью его последователей. В его рядах всё ещё есть Пожиратели Смерти, которые делают то же, не испытывая особой преданности к самому Лорду.
— Есть Пожиратели Смерти, которым Тёмный Лорд не нравится?
— Не называй его так, — резко сказал Снейп, — он не твой Лорд.
— Что? Я должен это заслужить или что-то в этом роде?
— Вот именно. Ты не заслуживаешь его метки.
— А вы заслуживаете? — недоверчиво спросил Гарри.
«Какого чёрта? Я думал, он только что сказал, что не был ему верен?»
— Да. Даже очень.
— О, смотрите, Снейп Великий, последователь Тёмного Лорда. Все мечтают оказаться на его…
— Это не знак чести, Гарри!
«Ох».
Вдруг пара последних фраз обрели совершенно другой смысл.
— Думаешь, я горжусь своим прошлым? Я уже говорил, что я плохой человек!
— Люди… — Гарри закусил губу. — Люди могут меняться.
«Не могу поверить, что только что сказал это».
— Как я уже сказал, прошло много времени с тех пор, когда я был верен Тёмному Лорду. И хотя это не делает меня автоматически хорошим человеком, но как бы то ни было, я больше человек Дамблдора, чем Тёмного Лорда.
— Значит, если Пожиратели Смерти, которые были ему верны, узнают, что вы не…
— Они сделают всё, что в их силах, чтобы убить меня.
— Тогда почему то, что это знаю я — нормально?
Снейп встретился взглядом с Гарри, выражение его лица было необычно открытым.
— Я уже открыто заявил о своей преданности Дамблдору. Те Пожиратели Смерти, которые всё ещё думают, что я один из них, верят, что я шпион. Если повезёт, они также решат, что ты ошибаешься насчёт моей истинной преданности. — Он улыбнулся. — Так что твоя открытая неприязнь ко мне весьма полезна. Если ты действительно хочешь моей смерти, можешь бегать и восхвалять моё имя перед всеми, кто услышит.
— Да здравствует Снейп Великий, последователь Дамблдора?
— Можешь попробовать. Я не знаю, кто тебе поверит, но можешь. В конце концов люди поймут, и мой единственный шанс — что новость не распространится слишком быстро.
— Я никому не скажу, — пообещал Гарри.
— Я думал, — Снейп слегка улыбнулся, — ты хочешь моей смерти.
— Я всегда говорил, что убью вас, но это не значит, что я буду помогать другим в этом. Это совсем другое.
— Я понимаю. — Улыбка Снейпа стала шире.
В поисках способа сменить тему разговора Гарри пришла в голову случайная мысль.
— Если вы окклю… ну эта штука… почему вы не воспользовались этим, когда я… напал на вас в пятницу?
— Я воспользовался.
— Но вы же видели…
— Я использовал окклюменцию, чтобы смягчить удар, но не блокировать тебя.
— Ох, — сказал Гарри. — Почему же не заблокировали?
— Я хотел поговорить с тобой, — Снейп посмотрел на Гарри. — Поэтому был готов выслушать всё, что ты скажешь. В любой форме.
Внезапно Гарри сообразил, что снова разговаривает с Сальным Мерзавцем и что это ненормально.
— Я могу идти?
— Ты понял мою мысль о легилименции? — Снейпа, казалось, нисколько не смутила перемена в разговоре.
— Легили…мантия… очень опасная. На самом деле я не хочу превратить Малфою мозги в кашу. И вы хотите, чтобы я в конце концов научился окклю… этой штуке. Я понял.
— Можешь идти, — Снейп снова улыбнулся и покачал головой.
***
В тот вечер в гостиной Гриффиндора у Гарри состоялся очень важный разговор с друзьями.