Жизнь, продиктованная Говорящей Шляпой (ЛП)

— Мне нужно с тобой поговорить.
Нервозность вернулась.
— О чём, сэр? — спросил Гарри с оттенком вызова.
«Потому что, если всё будет так же, как вчера, ты можешь оставить эту идею».
— Ничего, связанного с твоей домашней жизнью, и у тебя нет неприятностей, — Снейп быстро взглянул на Блейза, свернувшегося калачиком на противоположном конце дивана.
— А если я скажу «нет»?
— Это не приказ.
— Понятно.
— Пойдём, пожалуйста. Это займёт всего минут пятнадцать.
Гарри отложил учебники и последовал за профессором в кабинет.
***
— И что? — спросил Гарри, когда Снейп сел за стол.
— Мне нужно поговорить с тобой о воспоминании, которое ты предоставил мне вчера.
Гарри сразу насторожился.
— Вы же сказали, речь пойдёт не об этом, — процедил он сквозь зубы.
— Да, во всяком случае, не о том, что ты имеешь в виду. Я хочу поговорить с тобой о магии, которую ты использовал.
Гарри расслабился.
«Тогда это просто урок».
— А что с ней?
— Это называется легилименцией и чрезвычайно опасно. Я вынужден попросить тебя использовать её с осторожностью, а лучше не использовать вообще.
— Я даже не знаю, что я сделал.
— Ты атаковал мой разум своим, по сути, вторгаясь своими мыслями в мой мозг.
— И это опасно?
— То, как ты это сделал — очень.
— Я причинил вам боль? — Гарри почувствовал странное, неприятное ощущение в животе.
— Тебе не всё равно? — Снейп мрачно усмехнулся.
Гарри вздёрнул подбородок:
— Нет.
Поскольку Северус немного помедлил, Гарри переспросил:
— Так… я вас травмировал?
— От твоих действий у меня разболелась голова, вот и всё. Мой разум под защитой. Опасность в том, что защита есть не у всех. С такого рода магией не следует связываться без подготовки. Человеческий разум — хрупкая вещь.
— Значит, если бы вы не защитили себя…
— Скорее всего, ты не причинил бы никакого серьёзного вреда, но наверняка вырубил бы меня.
— Ох.
«Простите», — мысленно добавил он.
— Именно. Итак, как бы ты пользовался этим теперь, когда всё знаешь?
— Я думал, вы не хотите, чтобы я вообще пользовался этим.
— Нет, если этого можно избежать, то нет. В большинстве случаев применять легилименцию неэтично.
— Значит, дело не только в том, чтобы показать людям свои мысли?
— Вовсе нет, — сказал Снейп, переходя на лекторский тон. — На самом деле большинство пользуется этим, чтобы читать мысли других. По сути, легилименция позволяет волшебнику установить связь между своим разумом и разумом другого человека — связь, которую контролирует легилимент. Затем эта связь может быть использована либо для доступа к чужим мыслям, либо для внедрения своих мыслей в чужое сознание. С другой стороны, окклюмент может защитить разум от такой атаки. Окклюменция встречается гораздо чаще, чем легилименция. Если подумаешь немного, то поймёшь почему.
— Вы сказали, что лей… леги…
— Легилименция, — подсказал Снейп.
— Ну да, леги… ну эта штука — вы сказали, что это незаконно, да?
— Не всегда, но — да.
— Так вот оно что, значит. «Хорошие» волшебники предпочитают использовать окклю… эту штуку, а не… другую, в то время как «плохие» волшебники знают обе, поэтому защитная версия более популярна.
— Да, я надеялся, что ты до этого сам додумаешься. Легилименция, даже более законное её использование, рассматривается большей частью волшебного мира с подозрением из-за её связи с Тёмным Лордом и его последователями. Кроме того, все волшебники способны к окклюменции, и лишь немногие — к легилименции.
— О, здорово, значит, я ещё больший уро… странный, чем раньше.
— Я как раз собирался поговорить с тобой об этом.
— Я ничего не сказал!
— Нет, но это явно прочно засело в твоей психике. — Он достал кусок пергамента и протянул его через стол Гарри. — Пиши.
— Что писать?
— А ты не помнишь?
Наконец Гарри сообразил, чего хочет Снейп, и, поморщившись, начал писать.
1. Я не урод.
Написав одну строчку, он посмотрел на профессора, ища одобрения, и продолжил.
«Дурацкие строчки. Дурацкий Снейп».
— Итак, расскажи мне о законном применении легилименции.
 
— Вырубить кого-нибудь? — Гарри слегка улыбнулся.
— Конечно, есть более простые способы сделать это, — Снейп задумчиво наклонил голову, — но да, в некоторых обстоятельствах это было бы уместно. Что ещё?
— Я не понимаю, почему показывать свои мысли кому-то — это неправильно. Я имею в виду — если я не причиняю никому вреда.
— Есть разные виды вреда. Представь, если бы ты показал то воспоминание, которое продемонстрировал мне, ну, кому-нибудь вроде твоего друга Теодора, например, или маленькому ребёнку.
— Ладно, — Гарри закусил губу. — Но в других ситуациях всё было бы в порядке, да?
— Я бы не сказал, что всегда, но на данный момент я не могу придумать никаких конкретных возражений. Что ещё?
— Э… Вы сказали, что я могу читать чужие мысли?
— Да, — осторожно подтвердил Снейп.
— Для меня это звучит как серьёзное нарушение личного пространства.
— Вот именно. Но есть ситуации, когда это нужно. Попробуй.
— Если… если кто-то нападёт первым?
— Это будет зависеть от нападения.
— Почему? Если кто-то напал…
— Да, но не каждая атака позволяет использовать всю свою силу в ответ.
— В этом нет никакого смысла, — Гарри нахмурился.
— Разумеется, есть.
Гарри в замешательстве посмотрел Снейпу в глаза. Они были удивительно добрыми.
— Что, если маленький ребёнок ударит или укусит тебя, Гарри? Будет нормально ударить в ответ в полную силу, как ты мог бы поступить с мистером Малфоем?
Гарри покачал головой, начиная понимать, а Снейп продолжал:
— А если бы ты ударил меня, Гарри? Имею ли я право нанести ответный удар?
Гарри понятия не имел, что сказать, и Снейп нахмурился.
— Просто ответь, Гарри. С твоей стороны было бы неправильно бить ребёнка. Будет ли неправильно, если я ударю тебя?
— Да, — слегка кивнул Гарри, настороженно наблюдая за Снейпом. Он думал, что Снейп свяжет всё с Верноном, но профессор оставил это без внимания. Впрочем, значения это не имело: разум Гарри взял верх там, где отступила логика Снейпа.
«Ничто не заставит их относиться к тебе нормально».
Он отбросил эту мысль, сосредоточившись на том, что говорил Снейп.
— Хорошо. Очень важно, чтобы ты задавал себе подобные вопросы, Гарри, потому что совсем скоро ты станешь более сильным, чем твои сверстники. Ты не должен пользоваться этим в своих интересах, даже на тех, кто против тебя. Ты понимаешь?
Гарри внимательно посмотрел на профессора.
«Я буду сильнее их? Правда?»
— Вы имеете в виду Малфоя?
— Среди прочих, да. Ты практикуешь беспалочковую магию. Вполне вероятно, что скоро она превысит твою физическую силу. Малфой тебе противен. Он оскорбляет тебя и твоих друзей, и ты делаешь то же самое. Ты его ненавидишь?
— Может быть.
— Он заслуживает смерти?
— Нет, — Гарри нахмурился, но ответил без колебаний.
— Тогда не используй против него беспалочковую магию. Он не знает, как на это отвечать. Сейчас это просто сделало бы борьбу несправедливой. Когда-нибудь в будущем это может убить его.
Гарри задумался, а потом ему в голову внезапно пришла мысль.
«Лицемер».
— А как насчёт Флинта?
Северус напрягся, затем с усилием расслабился.
«Он имеет полное право спрашивать об этом».
— Туше. Это было определённо аморально. Единственный ответ, который у меня есть — я надеюсь, что ты вырастешь и станешь лучшим человеком, чем я.
Внезапно Гарри почувствовал, что надо разрядить обстановку.
— О, хорошо. Я подумал, что вы бы уже дали мне знать, если бы хотели, чтобы я стал Пожирателем Смерти, но я в этом не уверен и хочу сохранить свои руки для нескольких привлекательных татуировок. К тому же я наверняка не понравлюсь Большой Шишке.