The Попаданец (СИ)
- Какого черта вы суете мне под нос ваши дурацкие показания! - хрипло произнес господин Майеер.
- Хочу, чтобы вы лично убедились в том, кто виноват в данном инциденте, - откашливаясь от пыли, заявил коллега Гегельнауф...
Лешка смотрел на двух мордорских ученых и ничего не мог поделать. Во рту у него торчал кляп, сверху обильно сыпалась пыль, а за разрушенной стеной аквариума испуганно суетились "рыбьи головы" научного персонала, и не было никого вокруг, кто сумел бы объяснить ему, как отсюда выбраться?
Тем временем, звуки гигантского элеватора, работающего внутри цитадели, достигли своего максимума и внезапно резко пропали, только слышался тихий ход скрытого часового механизма. А затем рвануло так, что содрогнулось само основание Цитадели смерти, погружая лабораторию в кромешную тьму.
Эпизод двадцать шестой
Пусть у твоих удач беда со слухом,
Ты все равно не падай духом...
Освободился Лешка неожиданно легко, а кляп сам выпал у него изо рта, словно затычка из бочки. Металлические замки внезапно ослабли, после чего не составляло особого труда покинуть ненавистное кресло. Невзирая на абсолютную темень в глазах, он нащупал входную дверь и буквально выпал из помещения лаборатории наружу.
Увы, снаружи не было ничего хорошего, кроме бескрайней снежной равнины, бесконечность которой не поддавалась никакому здравому смыслу. Сверху медленно и величественно падал снег, такой же невыносимо равнодушный и холодный, как и далекий край горизонта. Этот сказочный пейзаж скупо освещался тремя красноватыми лунами, навстречу которым неспешно поднимался большой диск блеклого синего солнца.
Картина выглядела до боли узнаваемой. Лешка сделал несколько неуверенных шагов, и едва не провалился в глубокий сугроб. Матерясь, как портовый грузчик, он выбрался на твердый наст и внимательно огляделся. Увы, ни высоких стен Цитадели смерти, ни Ущелья мертвого дракона - ничего подобного вокруг не наблюдалось. Разве что поблизости, словно печальное напоминание об остатках былой роскоши, торчала одинокая дверь разбитой лаборатории. Она смотрелась, как деталь неведомых руин, случайно попавшая в безжизненную пустыню.
Подле двери покоился кусок толстого стекла с потеками чужой крови и разбитыми колбами. Тут же лежала пара мохнатых ушей, опаленная тетрадь и здоровенная шестипалая конечность с татуировкой на запястье "За Мордор". В этот момент в комнате что-то громко крякнуло, а затем из приотворенного зева легкой струйкой потянулся черный дымок.
- Вот тебе и новый цикл испытаний, - тоном философа буркнул Лешка Сухарев и брезгливо передернул плечами.
Было совершенно непонятно, что предпринять в подобной обстановке: оставаться на месте или идти в неизвестность в надежде обнаружить подходящее убежище? А холод тем временем становился все забористее, он вполне ощутимо забирался под одежду, напоминая о том, что, без домашнего тепла, человек долго не протянет.
Пришлось вернуться в лабораторию и снова хорошенько осмотреться. Чтобы осмотру ничего не мешало, понадобилось несколько раз налечь плечом на дверь и отворить ее как можно шире. Когда в комнате посветлело, яснее проступили детали помещения. Снег при этом неторопливым потоком осыпался в отваренный проход, ходко заполняя любую лазейку в развороченной обители знаний.
Через четверть часа Лешка твердо уяснил, что кроме "электрического стула" он не найдет в развалинах Цитадели смерти ни единого полезного предмета. Пожалуй, только колпак магистра Мюллера, сорванный взрывом и расплющенный в жестяную лепешку, мог бы пригодиться в этих заснеженных местах.
Не откладывая дело в долгий ящик, объект под номером 768 принялся за дело. Тут смекалка его не подвела. Два аккуратных отверстия, а также ременная петля, сделанная из кожаной обивки "пыточного кресла", довольно быстро превратила бывший колпак Мюллера в рыцарский щит. Конечно, щит смотрелся неказисто - по-идиотски, но лучше уж выглядеть живым идиотом, чем умным покойником.
"Оружие - это, пожалуй, главное, что нужно иметь каждому человеку, дабы противостоять любой напасти"... - чуть приободрившись, подумал Лешка Сухарев. Он выломал подходящую ножку от стула, крепко-накрепко привязал к ней обломок камня и, держа в руках щит и дубинку, вышел навстречу неизведанному миру.
Мир встретила его недобро. К тому же, издалека отчетливо послышался протяжный волчий вой.
- Вашу мать! - истово выругался Лешка Сухарев. - Доколе простому человеку терпеть такие напасти?!
Вой хищников ответил ему истовым хором, заставляя пошевеливаться, а не трепать языком, словно Небесам было угодно видеть постоянную борьбу человека за собственное существование.
Итак, щит и дубинка в руках - вот и все богатство, которым посчастливилось обзавестись Лешке в этой загадочной реальности.
- Ничего-ничего, - зверски ударяя дубинкой по щиту, рявкнул он в сердцах. - Человек - это вам не фунт изюма, он тоже был изготовлен Всевышним практически в полевых условиях, однако сумел подняться с колен и полететь в космос!
Близкий ор чудовищ вновь был ему ответом. Этот звук заставлял вжимать голову в плечи, он ясно намекал, что в космос можно запросто отправить любого кретина, а вот выжить на грешной земле способен не каждый человек.
Тем временем, три красных луны поднялись к самому зениту, задержались там ненадолго, а затем неторопливо покатились вниз, в самую сердцевину снежного мрака. Лишь огромное синее солнце заполнило небосвод. В свете этой гигантской звезды в атмосфере что-то тихо шваркнуло, на краткий миг воздух как будто слегка раздвинулся, и показались смутные очертания Цитадели смерти, окруженные мрачными пиками Ущелья мертвого дракона.
"Похоже, реальность трещит по швам, - подумал Лешка. - И либо она утащит меня за собой, либо я выберусь отсюда к чертовой матери".