Кошкодевочки в сетях Абвера. Нэконуар-RPG (СИ)

— Я прекрасно всё понимаю. И очень хорошо понимаю, что Юрген прав, а ты в плену своих иллюзий, — Джантайн произнесла это без злости, с сожалением.
— Девушки, пожалуйста, давайте не будем ссориться из-за кровоточащих ран недавнего прошлого, — перебил я Ильзе, которая хотела что-то ответить, — мы все имеем право на своё мнение, которое гарантируется в том числе нашей Конституцией, чего не было до войны, — я примирительно поднял руки.
— Юрген, а ты состоишь в какой-нибудь партии? — неожиданно спросила Мэйюми, которая внимательно наблюдала за спором.
"Очень интересный вопрос — девушка не такая наивненькая, как хочет казаться", — подумал я, одновременно прикидывая, что бы ответить.
Я немного поиграл бокалом в руках. В глазах Мэйюми я уловил тонкую насмешку.
— Я беспартийный. Но мой отец — депутат от социал-демократической партии в местном парламенте моей родной земли. Я придерживаюсь таких же демократических и социально-ориентированных взглядов и считаю, что такая политика позволит моей стране в самом скором времени выйти на путь уверенного развития, — твердым тоном сказал я, глядя в глаза нэкодевушке.
Мэйюми подняла бокал, легонько отсалютовала мне и пригубила. Я посмотрел на Ильзе и увидел, что она ошарашенно смотрит на меня.
— Так ты ещё и социал-демократ? — спросила она таким тоном, как будто увидела паука у себя на подушке.
— Что ты хочешь сказать, Ильзе? — я удивленно откинулся на спинку кресла.
— Я ничего не хочу сказать, Юрген. Вот вообще ничего. Кроме того, что эти мерзавцы вонзили нож в спину нашей воюющей стране в ноябре 1918 года, я ничего не хочу сказать, — пылко выговорила Ильзе и отхлебнула с половину бокала вина, наверно.
— Ильзе, ты очень упрощаешь ситуацию! Эта война была проиграна уже в первые месяцы, когда два фронта начали поглощать невероятные ресурсы и ни на одном невозможно было добиться решающего успеха. Остальное — это была героическая, но страшная агония по сути. Противостоящий нам блок был значительно сильнее. Чистая калькуляция, Ильзе, — сказал я со вздохом.
— Давай ты не будешь мне рассказывать, как оно было, — девушка начала терять контроль над собой.
— Не хочу ссориться, это ни к чему сейчас. Я отойду освежиться, — я встал и пошёл к лестнице. Джантайн через пару секунд пошла за мной.
Она нагнала меня внизу и тронула за плечо. Я улыбнулся и предложил ей потанцевать через несколько минут. Она пошла курить, я пошёл в туалет. Минуты через три мы встретились у лестницы и вышли на танцпол. Краем глаза я увидел, что Ильзе и Мэйюми о чём-то спорят.
Только что закончился фокстрот и снова начался лирический медлячок. Я обхватил Джантайн за талию, мы медленно танцевали.
— Тебе нравится Ильзе? — неожиданно спросила она.
— Да, она очень красивая.
— Красивая и очень эмоциональная, если затронуть некоторые темы, — загадочно произнесла Джантайн. Я чуть сжал её талию.
— Что ты имеешь ввиду?
— Она пламенная патриотка Германии и придерживается правых взглядов. И как ты верно заметил, это затмевает её разум. А в остальном — она приятный человек, — охарактеризовала её голландка.
— Откуда ты так хорошо знаешь её?
— Мне доводилось с ней общаться, когда вино и политика смешивались в коктейль, — улыбнулась она.
— Я хочу с тобой встретиться снова, Джантайн, — я посмотрел ей в глаза.
— Теперь ты любовник Ильзе, — вздохнула она.
— Что за выводы такие? — я был удивлен.
— Я не девочка, Юрген!
— Это всё твоя фантазия, Джантайн, очень бурная и разгоряченная вином и хорошей музыкой. Мы встретимся ещё? — я решил быть простым и настойчивым.
— Я не против, ты интересный молодой человек. Нам будет что обсудить. Возьми, — Джантайн протянула мне свою визиточку, я спрятал её в карман пиджака.
— Между прочим, мне будет интересно узнать позицию Голландии и Ост-Индии по текущим международным вопросам. Не забывай, я ведь политический обозреватель, и мне нужны надёжные и компетентные источники, — мы сделали полупьяный пируэтик.
— Юрген, я не могу забыть, потому что не знала этого, — произнесла девушка своим неповторимым голосом и улыбнулась.
 
— Теперь знаешь, — я попытался легко поцеловать её, но она отвернула голову.
— Не забывай, на нас смотрят, — намекнула она на остальных мадемуазель и фройляйн.
Ещё пару минуток мы танцевали молча и вернулись за столик.
— Так что ты совсем не права и драматизируешь, как всегда, дорогая Ильзе, — услышал я краем уха фразочку Мэйюми, когда мы только подошли.
— О чём сейчас идут споры? — улыбнулась Джантайн.
— О назревающей корректировке прошлогодних ввозных пошлин на изделия германской тяжелой промышленности, — охотно пояснила Мэйюми.
— А в чём же противоречия? — живенько спросила Джантайн, закуривая сигарету.
— Вот Ильзе считает, что ставка ввозной пошлины должна быть уменьшена на восемь процентов, как это запланировано в договоре "О благоприятствовании во взаимной торговле" 1926 года. Но правительство премьер-министра Цуёсиро, желая защитить наш рынок, наоборот планирует увеличить её на пятнадцать процентов в следующем году, сделав её защитительной, потому что это позволяет параграф третий статьи двенадцать договора, — Мэйюми на миг приподняла брови характерным пояснительным жестом.
— Но исключительно в отношении германских товаров, Мэйюми! А это совершенно незаконно, потому что противоречит статье восемь этого же договора и приведёт к большому спаду торгового оборота между нашими странами, — прокомментировала Ильзе, закусывая вино засахаренной вишней. — Это недружественный шаг вашего правительства. Этот шаг выгоден Британии и Штатам. Я уверена, что текущий кабинет пляшет под дудку с Уолл-Стрит.
— Не забывайся, Ильзе. Мы проводим такую политику, которая соответствует интересам нашей промышленности. И тем более не я это решаю и даже не мой троюродный дядя, ты это прекрасно знаешь, так что нечего говорить это мне, — разозлилась Мэйюми и бросила салфетку на стол.
— Конечно, ты ещё скажи, что это исключительно предвыборный шаг, а потом всё вернется к исходных позициям, — съязвила Ильзе.
— Так, я не желаю продолжать этот разговор! Ильзе, ты временами бываешь совершенно невыносимой, и сегодня как раз такой случай. Я еду домой, спасибо за прекрасный вечер, — Мэйюми Гэто допила вино и поднялась из-за стола. Взяв свою сумочку, она достала десять иен и положила на стол, под блюдечко.
— Позволишь тебя немного проводить, Мэйюми? — спросил я.
— Да, если Ильзе и здесь не возражает и не имеет ничего против!
— Мэй, дорогая, ну ты всё слишком близко принимаешь… — начала оправдываться Ильзе, но нэкодевушка остановила её жестом.
— Я сам решаю, кого я хочу проводить, — с некоторой злостью заявил я.
— Пойдём, Юрген. До свидания Ильзе, Джантайн, — Мэйюми подала мне руку, и я её взял.
Нэкодевушка довольно хорошо поднабралась, и я поддерживал её за руку, пока она спускалась вниз.
— Ты далеко живешь?
— Не очень, возле Акабано. Сейчас я попрошу администратора вызвать такси. Постоишь немного со мной, Юрген?
— Конечно!
Девчонка подошла к администратору, тот солидно кивнул головой. Мы вышли на улицу. Народ внутри и снаружи начал понемногу рассасываться. Я увидел на часах перед входом, что уже почти третий час ночи.
— Ты сейчас очень красивая, Мэйюми, — я действительно залюбовался ею, она стояла чуть в профиль в паре шагов от меня.
— Спасибо большое. Отличный был вечер, давненько я так весело не проводила время, — девчонка улыбнулась. — Ты классно танцуешь!
— Отличный вечер? Ты же поссорилась с Ильзе!
 
— Юрген, — она засмеялась, — у нас так происходит почти каждый раз. Такая она, Ильзе, импульсивная очень и часто берёт на себя слишком много. Она тебе нравится, да?
— Да, это правда. А ещё мне очень нравишься ты, я даже не знаю, как это объяснить…
— Возьми мою визитку. Объяснишь в следующий раз. Думаю, на днях мы встретимся, я тоже этого хочу, — девушка кокетливым жестом протянула мне визитку.