Есть ли жизнь после отбора? (СИ)

Подруга встала с недораздавленной Гамильтоном софы и села на край моего стола:
- Все в порядке.
- Ничего не в порядке,- я покачала головой,- ничего. Кто-то решил уничтожить нас, а мы и не знаем кто. И не знаем за что. Хотя нет, за что – знаем. Черные сборщики бояться нас как огня.
И вот, на бумагу легли первые строчки. Ошибка в расчетах защитной сферы. Пожар, затронувший как баронские склады, так и рынок. Предательство герцога Морей.
- Затем идет смерть моего отца,- дрогнувшей рукой, я вывела эту строчку. – Погиб он в схватке со сборщиками, но… Его ногти были синими, а он, все-таки, не маленький ребенок, чтобы перетирать печенье в руках. Плюс, если бы ногти изменили свой цвет из-за сока этих злосчастных ягод, то тогда бы и кожа цвет поменяла.
- Потом короткое затишье,- припомнила Тина.
- Очень короткое и на сцену выходит некто, соблазняющий Тарлиону столичной жизнью,- эта строчка далась куда легче. – Затем куда более долгий период затишья и Отбор. Не думаю, что ректор как-то в этом замешан. Но… Но отметать эту историю не буду.
- Проклятый клинок,- напомнила Тина. 
- И некто Открывашка, появившийся в столице. И сборщики, ставшие не отдельными кучками, а одной большой кучей,- я ругнулась и, случайно, переломила карандаш пополам.
- Стражник, видевший того, кто открыл портал, был убит,- добавила Тина. – Он что-то бормотал в бреду, помнишь?
- Не очень,- призналась я. – И, так же, у нас есть сразу два островитянина. Толваре и Доваре. Один обрюхатил Ольру, второй пытался получить опекунство над Тарлионой. Они вместе или по отдельности?
- Узнаем,- Тина потерла ладони друг об друга,- узнаем. Всех найдем и всех поздравим.
  
Глава 9 (не ред)
 
Глава 9 (не ред)
После разговора с Тиной я отправилась спать. Да, ночь еще не наступила, но, во-первых, день был страшно длинным, а во-вторых, ночью будут испытания моего собственного отряда. Стоит выспаться, ведь метод выбора… Оч-чень окраинный. Надеюсь, Кристоф не придет смотреть.
И нет, я не планировала выбирать бойцов, но… Гамильтон «обрадовал» Митара содержанием «официальной почты». Из-за чего старый маг и решил форсировать события.
Но с другой стороны он прав, в столицу прибудет не юная леди в сопровождении камеристок и нянюшек, а окраинная баронесса во главе своего отряда.
Будильные чары сработали как надо. Я, позволил себе несколько минут сладко подремать, подхватилась на ноги и направилась в умывальню. Затем переплела волосы и убрала драгоценные каменные цветы – эта ночь может их повредить.
Тугой корсет привычно обхватил талию. В петельки легли пробирки с зельями, пучок метательных игл занял свое место за кожаным наручем. Клинок и арбалет, несколько мелкий портальных амулетов и… Я готова.
- Я тоже,- Гамильтон, нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу, ждал меня в коридоре. – Идем?
- Вначале я зайду к луо-наари.
Оставив компаньона сердито пыхтеть, я сбежала вниз по лестнице, выскользнула из дома и, толкнув дверь кузницы, вошла.
Серебряные искры тут же окружили меня, закрутили и осыпали пыльцой. А я, сосредоточившись, предупредила малышей об опасности лунного света. И о том, что отнимать у людей ничего нельзя. Что о своих нуждах они должны говорить мне.
А в ответ пришло понимание, что один из луо-наари может быть всегда со мной. Что он может стать частью меня и тогда ему не страшно солнце. И тогда мы будем всегда на связи с основной частью семьи.
Это напугало меня. Я не была готова разделить свое тело с луо-наари, пусть моя магия и смешалась с их магией.
Малыши вновь взметнулись в воздух и замельтешили. Голову начало вести от обилия образов и я, пошатнувшись, прижала пальцы к вискам.
Почувствовав мою боль, они замерли, а после в виски толкнулась картинка. Моя рука, которую… Которую обвивает браслет?
О, ради всех богов, зачем тогда говорить о желании стать частью меня?! Тут мне пришлось объяснять луо-наари, что моя одежда и украшения – не я. И что да, я, разумеется, согласна носить браслет, в котором будет скрываться один из луо-наари. 
 
«Недопонимания угробят этот мир», промелькнуло у меня в голове. А после я, оставив малышей, вышла к Гамильтону.
- Все целы? – спросил мой компаньон.
- Да. И скоро один из них всегда будет рядом со мной,- улыбнулась я. – Ну что, идем?
Наш путь лежал за крепостную стену. Туда, где расположен основной, самый большой тренировочный полигон. И видят боги, я готова поиграть.
Как именно? О, мы с Гамильтоном будем охотиться на людей. А люди – на нас. Митар, Гроза Леса и еще несколько старых, опытных бойцов будут за всем этим наблюдать. И, завтра к вечеру, мне на стол ляжет перечень магов, достойных стать частью моего отряда.
=-=
- Далеко собрались? – ленивый вопрос Ауэтари заставил нас с Гамильтоном вздрогнуть.
Переглянувшись, мы с Генералом поняли, что где-то успели крепко накосячить. Но где?!
Леди бассет парила на своей парадной подушке. Из-под сурово наморщенных брыль виднелись острейшие, белоснежные клыки.
Кажется, мы очень-очень виноваты. И, кажется, сейчас нам это объяснят.
- Почему я не вижу на своем столе письменного приглашения в жюри? – Ауэтари дернула ухом.
И я, выдохнув, широко улыбнулась:
- Потому что ты – это ты и тебе не нужно приглашение. Семью не зовут, семья сама приходит.
Моя песья мать фыркнула:
- Выкрутилась? А остальным достойным членам окраинного сообщества ты приглашения разослала? Ты же помнишь, как это важно?
Упс, кажется, это и есть тот момент, в котором мы с Гамильтоном очень-очень виноваты.
- Я…
- Забыли или забила?- сощурилась Ауэтари.
- Забыла,- со вздохом признала я. – Все это так не вовремя. Знаешь, не до соревнований сейчас. Но и просто так набрать людей нельзя. Это будет… Это будет не по окраинному.
Ауэтари, муф-муфнув, подлетела ко мне и подставила левую брылю:
- Целуй.
Прижавшись к мягкой шерстке губами, я чуть удивленно произнесла:
- Я всегда рада…
- Я разослала приглашения вместо тебя. И, теперь, у меня болит левая лапа.
Гамильтон нахмурился:
- Левая?
- Разумеется,- дернула носом леди бассет,- курсив Мины оставляет желать лучшего, правой лапой я бы этот кошмар подделать не смогла.
И, под наш смех, Ауэтари пролетела к малым крепостным воротам.
- Вообще-то, в Академии, у меня был далекой не самый худший почерк,- проворчала я и прибавила шаг.
Чтобы, подойдя к полигону, едва слышно выругаться.
Они успели поставить трибуны. Да, пришло не больше сотни людей, но… Трибуны! И большие наблюдательные зеркала.
- Это и твой экзамен тоже,- едва слышно выдохнул Гамильтон.
- Экзамен, который пересдать не получиться. 
Из тени, создаваемой трибунами, к нам вышла Тина:
- Я тут подумала, почему ваши отряды не укомплектованы целителями?
И этот вопрос вернул мне бодрость и решительность:
- А ты, прости, видишь где-то целительскую академию? Или, хотя бы, школу? Переучивать бойца – только портить, приписывать к отряду целителя – оставить крепость и другие отряды без помощи. Ребята знают, как стабилизировать раненого. Как не дать ему умереть…
- Я лечила всех тех, кого стабилизировали,- едко процедила Тина,- и, поверь, если бы они просто поверх рваной раны грязью помазали – было бы куда лучше. 
- Тина… Может, не сейчас?
- Именно сейчас,- она усмехнулась,- потому что я – участвую.
- Ты с ума сошла?!
- Просто решила тебя предупредить, что, с твоей помощью и поддержкой, собираюсь принести на Окраины немного прогресса,- улыбнулась Тина и, церемонно склонив голову, вернулась в густую тень.
- В целом, идея с целителями стоящая, еще мой дед этого хотел. Но людей-то я где возьму?!
- Своих вырастим,- сказал вдруг Гамильтон,- сначала сделаем школу, при целительском доме. А потом, когда тебе тридцать исполнится, академию отстроим.