Есть ли жизнь после отбора? (СИ)

– Что-то не так?
– Я боялась, что ты не захочешь есть то, что я готовлю, – серьезно сказала Тария.
Мне хотелось возмутиться, громко фыркнуть, высмеять эту глупость, но… Такие раны не проходят за несколько дней. Мы смогли, грубо говоря, вскрыть нарыв, выпустить наружу всю боль и страх, однако же рана еще болит. А отголоски пережитого превращаются в надуманные кошмары.
– Я никогда не откажусь от того, что ты приготовила, – спокойно проговорила я, – мне известна одна истина: ни ты, ни Митар никогда не причините мне боль, не возжелаете моей смерти. На этом знании строится вся моя жизнь.
Тария, прикусив губу, только кивнула и выставила на стол блюдо с печеньем. А вот печенья-то мне и не хотелось. Но, не давая себе труда задуматься, я тут же ухватила вкусняшку и захрустела ею.
– Надо размножить и раздать бойцам, – решил Митар. 
– И поспрашивать об ингредиентах, – добавила я.
– Запрещенкой в пределах крепости не торгуют, – сурово произнес Митар.
– А я не о том, – возразила я. – Смотри, кроме запрещенки в зелье смены внешности идет тармицея, дорралис и снежный орайдол. И это совершенно обыденные, легальные растюшки. Орайдол так и вовсе в чай добавляют. Дорралис используют, чтобы изменить голос, ну а тармицея… Кто ж ею волосы не красил?
– Ты, – в голос произнесли Митар с Тарией.
– Я? Я красила, просто не взяло, – фыркнула я. – Кстати, еще воду нужно через фильтр из драгоценных камней пропустить – в общем, есть где разгуляться.
Мы с Митаром, оставив себе только чай, склонились над бумагами. Он копировал изображения, я писала записки. Бойцам сегодня предстоит побегать, но это и к лучшему. Последние дни у меня создавалось ощущение, что мы увязли в каком-то болоте. Отовсюду грозит опасность, и непонятно куда двигаться.
– О, тетушка, – я перехватила за кисть проходящую мимо Тарию, – не будет ли лишней посуды? Делия вступила в драку с этим негодяем, и уцелел только чайник. Все остальное вдребезги.
Тария охнула, всплеснула руками и, мимоходом погладив меня по волосам, умчалась наносить добро. Одновременно она выкликнула одного из ребят, кто был приставлен ей в охрану. Чувствую, половина кухни переедет на спине этого бойца.
– Молодец, – ухмыльнулся Митар, – надо и правда занять ее чем-то. Все равно ведь грустит.
– И будет грустить, – я вздохнула, – но мы страшно отомстим.
Бумаги мы с Митаром разложили по нескольким стопкам. Все это пойдет к разным магам – поспрашивают открыто, поищут тайно. И отдельно конверт для Кристофа – кто знает, может, наш подлец из столицы?
Митар вызвал нескольких мальчишек и озадачил их поручениями. Подростки, донельзя гордые оказанным доверием, повыскакивали из дома и тут же разбежались.
Один, правда, немного замешкался – собирал в себе смелость, чтобы не только найти, но еще и обратиться к Кристофу. Все уже знали, что бывший Правитель живет в палатке в моем саду.
– Это если он вернулся. – Я поморщилась, вспомнив, что он собирался попрыгать по стране. – Завтра надо собрать магов и навестить банк.
– Грабить будем? – заинтересовался Митар. – Дело несложное, но проблем потом… Многовато будет.
– Почти, – я усмехнулась, – свое возвращать. Оставленное на сохранение золото было вывезено за пределы Окраин и пущено в рост. Это в целом правильно и полезно как для банка, так и для нас. Да только вот вся прибыль идет банку. Да и не в том мы сейчас положении, чтобы так рисковать. Если леди Фоули-Штоттен старшая наложит свою тонкую лапку на доходы баронства...
Я не стала договаривать.
– По миру пойдем, – понял меня Митар. – Вот знал, что нельзя этому червяку доверять. Да только и выбора не было. Что ж, сходим. Бить будем или сразу, того, управляющего сменим?
Несмотря на кривую улыбку, я прекрасно понимала, что это не вполне шутка. Что шутки там не больше десяти процентов.
– Сначала разговаривать будем, – я улыбнулась. – Официально мы прибудем ради пересчета золотых монет.
– Так если их вывезли, – изумился Митар, – что считать будем?
– Что будет, то и посчитаем, – хмыкнула я. – Управляющий как золото вывез, так обратно вернет.
 
Митар нахмурился:
– Так он не сможет же. Клянусь, граница закрыта наглухо!
– А значит, в наше хранилище он перетащит деньги банка, – я улыбнулась, – а мы их там и заблокируем. Я к утру подготовлю пластины с заклятьями.
– И золото в итоге никому не достанется. – Митар мрачно вздохнул. – Как же поздно ты родилась.
– Да, – согласилась я, – никогда еще так остро не сожалела о своем чрезмерно юном возрасте.
Стукнула дверь, и через мгновение в комнату влетел мальчишка, отправленный к Кристофу:
– Палатка пуста, леди Фоули-Штоттен. Ваш компаньон и его леди заверили, что, как только милорд появится, они тут же его направят по верному пути.
Формулировка меня насмешила, но я смогла сдержаться и просто сдержанно похвалила подростка:
– Хорошо, ты молодец, очень быстро обернулся. Митар, я займусь пластинами, а ты... Сам понимаешь.
Он кивнул:
– Буду держать вас в курсе, миледи. А ты не стой, ну-ка, на двор и десять отжиманий! Бегаешь быстро, а вот силы у тебя…
Коротко попрощавшись, я вышла на двор и, не давая себе времени задуматься, открыла портал.
Портал, который привел меня не домой, а к старой усыпальнице.
Что ж, случайность или тайные мысли, но я действительно давно не посещала отца.
Внутри тихо и прохладно, пахнет травами и свечным воском. Полумрак пронизывают острые солнечные лучи, прорывающиеся сквозь резные окна. 
– Ну здравствуй. – Я коснулась ладонью саркофага, хранящего в себе прах отца. – Я стараюсь, но этого недостаточно. Мир как будто замер на пороге большой беды, и мы мечемся, мечемся на краю, пытаясь успеть сберечь самое ценное.
Опустившись на пол, я спиной оперлась на массивный каменный саркофаг.
– Я потеряла дар и вновь его восстанавливаю. Привыкаю к мысли, что могу быть мастером окраинной стали. Ты знал? Конечно, знал, но был не рад, да? Почему-то мне кажется, что ты был страшно не рад этому.
Замолчав, я подняла руку и коснулась пальцами солнечного луча, наполненного танцующими в воздухе пылинками.
– А мастер Дейтор радовался. Вы были разными, но все равно дружили. Ты... Ты бы принял мой дар? И мою неспособность справиться с баронством. У тебя-то управляющий в банке не воровал, да?
Прикрыв глаза, я просто замолчала. Тишина и покой старой усыпальницы не должны нарушаться бессвязными жалобами уставшей и напуганной наследницы. Здесь должны звучать лишь звучные обещания: незачем беспокоить покой мертвых заботами живых…
  
Глава 7
 
Глава 7
Кристоф пришел к ужину – об этом сказал Гамильтон, просочившийся в кузницу.
Я же могла только угукнуть: в моих руках кипел и ярился расплав семи редчайших металлов. Завороженная дивным зрелищем, я крутила сферу то вправо, то влево. Колдовские сплавы обладают особыми оттенками. Оттенками, зависящими от силы мага. Силы и ее направленности, разумеется. Те же боевики способны расплавить любой металл, за исключением, конечно, ледяной стали. Но вытащить из слитков их истинную силу боевики не могут, вот и получаются у них кривоватые бурые лепешки.
Этот же кипящий шар был нежно-голубым, с легкими бирюзовыми искорками. Сплав уже был готов, но еще не был идеален. И это тот момент, который невозможно просчитать, увы. Нужно почувствовать. Почувствовать, что время еще не пришло, что сферу рано менять, что формы будущих защитных пластин должны оставаться пустыми.
Сейчас.
Взмах руки и длинный, быстрый шаг назад!
Формы заполнены все еще кипящим расплавом, сверху летят высушенные цветы мальтсерры – исключительно ради красивых отпечатков. Это, пожалуй, единственное волшебное свойство мальтсерры – оставлять в сплавах призрачные очертания цветов. Многие считают это излишеством, но… Если цветок ничего не портит, а лишь украшает, то почему нет? Вот и я думаю, что однозначно – да.