Есть ли жизнь после отбора? (СИ)

– У меня был малый портал, – тут он рассмеялся, – как я потом понял – твоего изготовления. Иначе бы он не разрядился от перехода туда-сюда сквозь твой же портал.
– Да, – чуть смутилась я, – есть такое дело. Зачарованные мною порталы не терпят колдовского перемещения. Поэтому приходилось разносить их пешком. Подожди! В тот день был всего один портал до Иль-доратана и обратно. Ты что, прибыл специально за ним?!
Кристоф широко улыбнулся:
– Представь себе. Нет, у меня были и другие причины, но основная – портал. И заплатил я за него втрое дороже. Вообще, я думал о том, чтобы вычислить портальщика и нанять себе на службу.
– Вычислить? – глупо переспросила я. 
– Ты же брала с клиентов клятвы, – мягко произнес Кристоф, – не надавив, я ничего не мог узнать. А давить было некогда: Совет как с цепи сорвался, протаскивая этот Отбор. 
– Может, там был кто-то, кто хотел поскорее тебя женить? Чтобы избежать всего вот этого? – предположила я.
– Или там есть кто-то, кто хотел все это ускорить, – не согласился Кристоф. – Старший секретарь Совета уже измучился слать мне письма.
– Интересные? – спросила я и мягко потянула Кристофа за собой. Глупо стоять на солнцепеке.
– Пока не очень, Совет все еще не верит, что я ушел вот так, – он легко улыбнулся, – но зато уже появились проблемы с армией. Мне сейчас пишут о том, что если я поведу себя правильно, то, возможно, получу обратно клинок и смогу встать на защиту страны.
– А ты?
– Камин растапливаю, – честно ответил Кристоф. – У меня два пути возвращения власти, оба непростые, но, как ни странно, оба рабочие и даже где-то как-то законные. Но пока не найден проклятый клинок, мне проще быть изгнанником. Если защита рухнет, мы захлебнемся под волной тварей.
Мы дошли до дома, и Кристоф неловко улыбнулся:
– Ты не против, что я все же принял предложение леди Ауэтари?
– Совершенно не против, – я чуть смутилась, – но понять не могу, где тебя разместили?
– Я поставил палатку на лужайке, – широко улыбнулся он. – Зайдешь в гости? У меня даже походная кухня организована.
«Либо Гамильтон все знал, либо мой компаньон невероятно догадлив», – поразилась я. И огляделась, не видя никакой палатки.
– Чары сокрытия, чтобы ни у кого не возникало лишних вопросов, – пояснил Кристоф. – Доброго дня.
Повернувшись, я увидела Ауэтари и Гамильтона. Оба выглядели задумчивыми и какими-то не слишком счастливыми.
«Не могли же они из-за вкуснях поссориться?» – поразилась я и тут же пригласила их на чай в палатку Кристофа. Сам Кристоф ничуть не возражал, что меня очень и очень порадовало.
– Как я понимаю, вы тесно связаны с кланом змей? – с интересом спросила Ауэтари, едва лишь мы оказались внутри.
Я в это время ошеломленно рассматривала убранство палатки. Убранство, которое больше подошло бы небольшому домику, ведь здесь оказалось не только помещение под кухню, но и тряпочная дверь, ведущая, очевидно, в спальню. Что противоречило всему моему палаточно-путешественному опыту!
– Да, сброшенные шкурки позволяют надежно зафиксировать чары расширения пространства, – улыбнулся Кристоф и принялся накрывать на стол.
А я вдруг подумала, что так и не узнала, сколько именно продержались зачарованные им туфли. Листок с записями давно потерян, как, впрочем, и сами туфли.
Мимоходом коснувшись уха Гамильтона, я стала помогать Кристофу. Мы нарезали колбасу, выложили сладости на широкое блюдо, а после я разбавила чай Гамильтона холодным кипятком.
– Благодарю, – он потянулся, – полагаю, у вас есть новости? О, за это отдельное спасибо.
Кристоф, искавший что-то в небольшом шкафчике, выложил на стол две серебряные трубочки. Все так, как любят выходцы с Псовьего мира, – не лакать, а втягивать в себя.
– Окраинная кровяная колбаса, – с придыханием произнесла Ауэтари, – моя слабость.
Но ела она так, будто это совсем не слабость, – аккуратно и неспешно.
– Приятного аппетита, – пожелала я и взяла с подноса ореховую конфету. – Новости не радуют.
Пододвинув к себе чашку, я рассказала о том, что сборщики теперь едины. И о том, что нас ждут трудные времена. И что придется действительно дать дом леди Фоули-Штоттен старшей.
 
– Я должна была остаться рядом с тобой, – тихо вымолвила Ауэтари, – а не закрываться в своем горе. Тогда никто бы не посмел пытаться убить тебя.
– Терять своего человека страшно, – хмуро бросил Гамильтон, – это оставляет страшные рубцы на сердце.
Смутившись собственных слов, он принял горделиво-равнодушный вид и замолчал. И мы, чтобы не добивать Генерала, сделали вид, что ничего не слышали.
– Что было, то прошло, – спокойно сказала я. – Теперь у меня есть ценный опыт и надежный компаньон. 
– И тайный враг. – Кристоф покачал головой. – Мне тоже кажется, что дело не в деньгах. Или не только в них.
Он пригубил чай, поставил чашку и протянул руку за конфетой. И, как назло, я нацелилась на ту же конфету! Наши пальцы столкнулись над блюдом. Он замер, затем отдернул руку.
– Угощайся.
– Нет-нет, бери ты. – Я покачала головой и тоже убрала руку.
А вся беда в том, что ореховая конфетка осталась только одна. 
– Не буду вас мучить и помогу, – хмыкнул Гамильтон и ловко левитировал сладость себе в пасть. – Я великий решатель конфликтов.
– Да уж, – хмыкнула я, – спасибо, ты избавил нас от страданий.
– Обращайся, – великодушно произнес пес и подмигнул посмеивающейся Ауэтари.
– Думаю, что надо начать с малого, – сказала она вдруг и отодвинула от себя опустевшую чашку, – надо спасти Тарию. Она может сама себя довести, и простыми добрыми словами мы ей помочь не сможем.
– Я думала пригласить всех и сказать, что, ну, мы ее не виним, – сказала я.
Кристоф неопределенно пожал плечами:
– Мне кажется, такие вещи не очень хорошо работают.
– Вообще не работают, – отрезала Ауэтари, – поверьте су… собаке с многолетним опытом. Но! Всех собрать действительно придется. А сделаем мы вот что.
И когда она выложила свой план, я смогла сказать только одно:
– Твое коварство и пугает, и восхищает одновременно!
– Главное, чтобы сработало, – усмехнулась польщенная Ауэтари. – И побыстрее все это надо провернуть. Во-первых, есть объективно более важные проблемы, а во-вторых, чем дольше она в таком состоянии, тем труднее это будет изменить.
Мы с Гамильтоном переглянулись и в унисон произнесли:
– Мы всех соберем к вечеру. Ты с нами?
На что Кристоф уверенно кивнул:
– Разумеется. Я задержусь в баронстве настолько, насколько смогу.
– Главное, не задерживаться сейчас, – властно произнесла леди Ауэтари, – у нас мало времени.
И мы, надежно мотивированные песьим лаем, бросились выполнять поручения прекрасной Ауэтари. Кристоф, правда, испытывал небольшие трудности: он, оказывается, с Академии по поручениям не бегал.
– Бодрит, освежает и придает жизни новый вкус, – усмехнулся он.
– Сейчас вся наша страна пробует новый жизненный вкус, – фыркнула я.
– Ага, и похож этот вкус на птичий помет с красным перцем, – хохотнул Гамильтон и, прибавив скорость, рванул к тренировочному полигону.
Кристоф свернул в сторону рынка, а я отправилась к целителям. В кармане лежали браслеты со спешно наколдованными пустыми полостями – для особых специй.
Выслушав план, Тина немедля согласилась помочь.
– Вот только, не слишком ли это... Я не знаю, – она потерла подбородок, – не слишком сложно? Очень многое зависит от самой тетушки.
– Так ведь если сама тетушка не захочет преодолеть свой страх, то никто за нее этого сделать не сможет, – развела я руками.
И Тина, передав дежурство, отправилась вместе со мной в кузню. Нам предстояла нелегкая работа по подбору идеальных специй!
И только закрыв за нами дверь, я поняла, что впервые вошла сюда без тягостных, тяжелых мыслей. Точнее, что я в принципе впервые сюда вошла – до этого ноги не несли.
– Так, это яд, это кислота, это тоже неполезно. – Тина бросала в склянки распознающее заклятье. – А вот это может подойти. Придаст блюду морской оттенок.