Вне подозрений
* * *Хотя Лангтон успел побриться и переменить рубашку, он выглядел так, словно спал всю ночь на стуле. Приехав на работу, Анна застала его в кабинете вместе с Баролли и Льюисом. Мойра приветливо улыбнулась ей и спросила, понравилось ли Анне в Америке.
— Да. Мы побывали за три дня в трех городах. Но толком я ничего не повидала.
Джин взяла видеокассету.
— На нашей машине она не прокрутится, не тот размер. Мы отправим ее в лабораторию, и там ее подправят.
Анна принялась составлять отчет о поездке в Штаты и сняла со стола несколько папок с досье. Под ними лежали фотографии из квартиры Алана Дэниэлса.
— Черт. Кто-нибудь хочет поглядеть?
— На что?
— Это снимки из квартиры Дэниэлса. Они были у меня на столе.
Джин указала пальцем на Анну.
— Ай-ай-ай. А Баролли их искал и не мог найти.
— Извини. Я отдам их ему.
Мойра присела на край стола Анны.
— Ну и какие у тебя впечатления?
— Мы работали без передышки. Вот и все впечатления.
Мойра выгнула брови.
— Я не об этом. Ты же провела с ним наедине три дня и три ночи.
— Ох, Мойра. Я просто была его шофером.
— И вы не обедали при свечах?
— Не приставай ко мне. Нет, не обедали! Я должна написать отчет.
— Вот и напиши, как ты его возила, а мы с интересом прочтем, — поддразнила ее Мойра.
Анна сделала вид, что не расслышала эту фразу.
— Мне нужно, чтобы вы оба отдали мне список расходов со счетами, — окликнула ее Джин.
— Спроси Лангтона. Он занимался всеми подсчетами, — ответила Анна и углубилась в работу. Мойра вернулась к своему столу.
В десять утра Лангтон по-прежнему сидел у себя в кабинете и ни разу не заглянул в ситуационную. Льюис пометил на доске даты американских убийств, пока Баролли стоял около него и читал вслух записки Лангтона. В каждом городе и каждой местности Льюис вычерчивал стрелы, ведущие к Дэниэлсу, и соединял сан-францискские, лос-анджелесские и чикагские пути.
Анна взяла конверт с фотографиями и, немного поколебавшись, вынула их одну за другой. Это были групповые снимки: Дэниэлс на берегу моря загорал в шезлонге под солнечным тентом с какими-то людьми в купальных костюмах. Дэниэлс чокался бокалом с шампанским за столом с зажженными свечами. Дэниэлс наклонился над машиной, и видна была только часть этого автомобиля.
Она подошла к архивному отсеку, обросшему за месяцы кипой бумаг. Перечитала показания кубинского официанта и проверила свидетельства басовитой брюнетки в красной коже. Снова положила их на полку.
А потом постучала в дверь кабинета Лангтона.
— Да! — выкрикнул он.
Анна вошла и увидела на его столе гору бланков, листов бумаги и обрывков использованных билетов.
— Вы не поможете разобрать мне этот хлам? Нужно привести все в порядок. Кстати, вы уже составили список расходов?
— Да.
— Ладно. Подложите его сюда, к этой груде. Мы согласуем цифры и отдадим Джин, а не то я еще забуду и выроню из кармана.
— О’кей.
Он начал раскладывать документы.
— Можно вам кое-что показать? — Анна протянула ему лупу и положила под нее снимок, где Дэниэлс наклонился над машиной. — Помните, кубинец не смог назвать марку автомобиля, но полагал, что он был то ли белого, то ли светло-серого цвета. Другой свидетель тоже говорил, что машина была светлая. Мы вызвали кубинца и продемонстрировали ему разные модели, но он не сумел ничего выбрать. Однако этот крохотный угол бампера, мелькнувший в кадре на пленке ССТВ, явно не от новой марки «Мерседеса». Майк утверждал, что там засняли «Мерседес» тридцатилетней давности.
— Ну и что?
— Посмотрите на эту фотографию. Видно плохо и лишь какой-то край, но перед нами «Мерседес», не так ли? И он светлого, а точнее, кремового тона.
— Черт! Вот дерьмо!
Он откинулся назад и нахмурился.
— Мы установили, что он приехал на собственном «Лексусе». В ночь, когда убили Мелиссу. Я не ошибся?
— Да. Возможно, это не его «Мерседес», но мы знаем, что в Штатах он ездил на прокатном. И, должно быть, «Мерседесы» ему нравятся.
Анна продолжила свои доказательства. Когда они пришли к выводу, что последние девять месяцев Дэниэлс сидел за рулем собственного «Лексуса», то не стали проверять, какие машины были у него раньше.
Лангтон приблизился к Анне, обнял, взял ее лицо ладонями и нежно поцеловал.
— Молодец, Трэвис. Я вас люблю.
Он громко крикнул, позвав в кабинет Льюиса и Баролли. Анна вернулась в ситуационную и села за стол допечатывать отчет. А Льюис и Баролли занялись проверкой реестров компаний «ДВЛА» и «МОТ», а также страхового агентства, где был зарегистрирован автомобиль Дэниэлса.
Лангтон вновь окликнул Трэвис. Он был страшно взволнован и размахивал листом бумаги.
— Дэниэлс меняет свои машины как перчатки. Или как нижнее белье.
Лангтон перечислил ей автомобили Дэниэлса. Богатея, он покупал себе все более дорогие марки, и долго они у него не задерживались. Дэниэлс менял их через несколько месяцев. Но больше всего его интересовал бледно-голубой «Мерседес» с открытым верхом «280 SZ» выпуска 1971 года. Он приобрел эту машину не сразу и владел ею до убийства Мелиссы. Они прохлопали столь важную информацию по очень простой причине: Дэниэлс при покупке воспользовался названием компании и «Мерседес» не вошел в список его личной собственности.
Новости распространялись по отделению, как разноцветные салюты, и сотрудники бросились поздравлять Анну. Но радость вскоре уступила место обескураживающему сообщению: нигде не отмечалось, что его «Мерседес» был продан или оказался у другого владельца. А значит, им предстояло опять допрашивать Дэниэлса.
— Мы по-прежнему не можем его арестовать, и доказательств у нас недостаточно, — пояснил Анне Лангтон. — И потому должны будем работать по справочникам. Мы нарушим правила, если опять явимся к нему в квартиру, ну разве что обнаружим какие-то улики и он от них не отвертится. А не то нас обвинят в посягательствах на его права. Но в отделение мы его привезем, хотя обойдемся без давления и разрешим ему взять с собой адвоката. То есть Радклифф снова будет защищать его интересы.
Он подозвал Анну поближе и негромко добавил:
— Когда он приедет, вам лучше не показываться ему на глаза. — Лангтон повернул голову и заорал: — Льюис! Позвони ему и попроси прибыть в отделение.
Вопреки ожиданиям, Дэниэлс незамедлительно согласился к ним подъехать. Он даже не настаивал на присутствии Радклиффа.
В сущности, их подозреваемый вовсе не выглядел расстроенным. Он вел себя более раскованно, чем прежде, и был неотразимо обаятелен, стараясь помочь следователям. Спокойно сидел в комнате для допросов, когда Лангтон и Льюис в упор смотрели на него, и читал перечень своих прав. Затем достал маленькую записную книжку. Дэниэлс разъяснил, что покупал и продавал машины наспех и, хотя у него есть законное место на автостоянке, но, уезжая сниматься, он не любит оставлять машины на длительный срок и привык о них заботиться. Его спросили, почему он не приобрел гараж или не снял его на какое-то время, и он ответил, что его отпугнули астрономические цены за аренду.
Потом Лангтон задал ему вопрос о «Мерседесе-Бенц». Дэниэлс непринужденно улыбнулся. Да, «Мерседес» — одна из его любимых марок, сказал он, однако престижный квартал Куиннз Гейт издавна привлекал воров, и он не желал рисковать.
— Понимаете, машины с мягким откидным верхом всем хороши, но их крыши ничего не стоит разрезать. Любой негодяй может взять нож и…
— Вы продали «Мерседес»? — недоверчиво осведомился Лангтон.
— Хуже того. Я собирался его продать. И почти приостановил страховые выплаты. А потом машина врезалась в какой-то ящик, и на этом все кончилось.
— Вы его продали? — повторил Лангтон.
— Ну, можно сказать и так.
— Что вы имеете в виду?
— «Мерседес» разлетелся вдребезги. Для починки нужна была уйма денег, да он еще успел немного заржаветь. И я заплатил, чтобы машину разобрали на части.