Сильная и независимая для котика (СИ)
— Да не, мастер Христов в хорошем смысле. Он восхищен и пленён мастерством, — небрежно бросила Моту и опять пристала к Моргану. — Если очень хочется, то я смогу тоже стать чудовищем. Раскрыть все твои тайные желания. И исполнить их! Правда-правда. Я стопроцентный клон. Вот гляди, у нас с матрицей даже родинки одинаковые, вот тут, возле подмышки. Сейчас, надо ворот только оттопырить. Да не отворачивайся ты, глянь! Сейчас, подожди, чуть сильней расстегну крючки на груди…
И пока Моту пыталась оголиться перед Морганом, а тот косился в бок, крутил головой, смущался и отнекивался, Мурси неотрывно глядела на наставника, ища подтверждение или опровержения сказанных только что слов. Но Джес продолжал с интересом наблюдать за Моту, сохраняя смешливую ухмылку. Он и не думал возражать! Все, что сейчас, по всей видимости, заботило наставника, так это на какие ещё уловки пойдет клон, чтобы завлечь в свои сети Моргана, и то, сколь долго катар сможет сопротивляться необузданным желаниям этой малышки.
Мурси и сама когда-то была такой. Обрушивала свою всепоглощающую страсть на наставника, душила в собственном стремлении быть любимой девочкой, билась головой в непробиваемую стену. Безостановочно, целеустремленно, бесконечно набивая синяки и шишки, но продолжая, даже когда всё вокруг явно кричало о бесполезности таких действий. А только перестала так, пожалуйста, добилась! Стоило ей прекратить погоню за призрачной любовью наставника, так он сам принес её на блюдечке с рюшечками. Более того, высказывает восхищение, которое она бы по привычки пропустила мимо!
— Ну хватит, Моту! — всё же приструнил Христов. — Не сбивай капрала с военного настроя. После того, как мы закончим, покажешь ему себя во всей красе. Я думаю, если Мила пришлась по нраву такому бравому и слегка «поехавшему солдафону», как она сама выражается, то перед тобой не устоит тем более.
— А вы не ревнуйте, мастер Христов. Так ведь и должно быть? Смертные со смертными, а йонгею йонгеево, — сумничала Моту.
— Так и должно быть, — спокойно согласился Джес. — Всё по Замыслу, всё Путём.
— Я — личность! — напомнил Морган, но видя, как залившаяся румянцем и какая-то смешавшаяся нянни смотрит на них всех молча, принял это на свой счет и поспешил исправить. Он присел рядом и скоро-скоро зашептал: — Муся, она ужасная прилипала! Я клянусь вам, ничего не видел, сэр! К тому же, мне больше нравятся пироженки, чем тортики. Можете её как-то от меня отвадить? Шокните, права свои заявите! Я же пока что ваш котик, пусть и недолго осталось. Или уже всё? В любом случае, я не могу с девушкой драться, сами знаете! Соврите что-нибудь! Она совсем не в моем вкусе, хоть и похожа на вас! — он ещё немного помолчал, разглядывая капитана, заметил ожог на её плече, опять зарядил зонд и добавил: — Совет на будущее. Не отращивайте волосы, вам не идёт абсолютно. Сразу теряется красота и изящество шеи. И ушки не видно.
— Чудовище! — топнула ножкой Моту, раздосадовано глядя на матрицу. — Чудовище! И этого себе загробастала! Не честно, не честно! Почему мне только всякие извращенцы, а тебе все красавцы? Я тоже хочу котика! Я требую собственного котика! Есть государственный орган, который бы распределял катар на душу населения?
— Котопека? — почему-то спросил Морган, оборачиваясь. — Нет, её ещё Муся не создала.
— Девчонка, ты собралась создавать надзорный орган для катар? Их жизни теперь будут в приоритете? А как же вакуйи? Ванно считал, что первыми на повестке станет его раса, как самая достойная!
— Вот, опять, — расхохотался Джес. — Градус бредовости растёт.
— Вам только кажется! Поверьте, это зашкаливающий уровень адекватности. С их стороны, — не согласилась Мурси. — И потом! Вы-то, наставник, пока ещё в здравом уме!
— Сомневаюсь. Мне кажется, я давно не дружу с разумом. Как сходят с ума, знаю. На себе испытал.
— Вы… Вы просто не понимаете, высокий канцлер! — вновь заспорил Морган. — Капитан, она такая простая и открытая, что невольно сам становишься рядом с ней самим собой, обретаешь самость. Исход, знаете, что это такое? Я вам сейчас объясню…
— Катар! — одёрнул его Ванно. — Не распинайся ты перед этим. Всё он прекрасно знает. Просто старается вывести тебя из себя. И девчонку. Это его метод.
— Я бы попросил!
Неизвестно до какой стадии энтропии бредопомешательства дошёл бы этот очередной спор, но в библиотеку, волоча волоком окровавленного врага, зашли Шнобби и Кавот. Они уложили Дуку у ног Ванно, перехватили зонд, чтобы хоть немного подлатать разодранное горло бывшего Верховного канцлера, и начали быстро пересказывать свою часть выполненного задания. Особенно расстарался Шнобби. Он описывал в мельчайших подробностях всё. И как вычислил неприятеля, как шёл за ним по пятам, как нос его засёк, уши выловили, глаза приметили. Всё это время неотрывно смотря, конечно же, на Мурси.
— Вот я каков, Моничка! — закончил гордо Шнобби. — Оброзцовый оброзец опрятности и отчетности.
— Канцлер Шнобби, ведите себя прилично, — укоризненно заметил Морган. — Как подобает катару!
— Мой род высок, не тебе колоть меня укором!
— И вновь я вынужден согласиться с капралом, — даже слегка удивленно пробормотал Христов. — Не думал, что когда-нибудь скажу подобное. Но ведите себя прилично, канцлер. Не забывайтесь.
— Я только обозначаю свою позицию, — с достоинством отвествовал Шнобби. — Моничка облагородит своим орнаментом того, кто достоин этого почтения! И сомневаюсь в смертности того!
— Шнобби, милый, ну я очень восхищаюсь вами! Правда! — вмешалась Мурси. — Но всё, что говорила вам до этого, истина. И с Мориком я не потому, что он «непредсказуемый котик для сильной и независимой», а потому что… Вы знаете, чей это внук?
Капитан всё же поднялась, подошла к катарскому канцлеру, привстала на цыпочки и прошептала заветное имя. Шнобби отпрянул от неё, как от огня. Поглядел, словно не веря своим глазам, на Моргана.
— Что, опять? — катарский канцлер глубоко вздохнул, поморщился, выругался одними губами. Потом грустно опустил голову. — Хорошо. Я подожду. Сново. Дедушка в здоровии?
— Да, и много о вас рассказывал. Очень лестного. Скучает по былым временам. Думаю, вам непременно следует его навестить, — кивнул Морган.
— Обязательно!
Моту и тут попыталась влезть в разговор. Встала напротив обоих катар, выпятила грудь вперёд, приободрилась, немного покрутилась на месте, показывая себя со всех сторон, и попыталась привлечь внимание Шнобби, но в этот момент канцлер Дуку подал признаки жизни. От его голоса вся бравада клона испарилась. Она сжалась, сгорбилась и юркнула за широкую спину Шнобби, на всякий случай шепча:
— Я её полный клон, канцлер. И мне очень нужна защита!
— Дура! — отплевываясь кровью, выкрикнул сразу же Дуку. — Дура ты, а ты дурак! Вы все тут дураки! Мы шли к успеху…
— Опять, — нарочито зевнула Мурси. — Утомляешь!
— Тебе вернётся это бумерангом! Ты за всё ответишь, ответишь, — бешено вращая глазами, заорал Дуку, садясь. Он с таким гневом обзывался, что слюни его с кровью разлетались во все стороны. — Тебя накажет Вселенский Разум!
— Ты так и не понял? Позволь объяснить, раз у тебя в принципе нет сомовитости, — снисходительно ответила Мурси, стараясь точно воспроизвести предыдущую интонацию самого Дуку, когда он ещё не был скован блокирующими браслетами. — Я и есть бумеранг! Это я к тебе вернулась с карой вселенской. За всё то, что ты сделал! С моей матерью, с Джессикой, с матерью Кавота и Жовани. С миллионами других детей-сирот. Я — твоя курва!
Тишина мгновенно завладела библиотекой. Стала какой-то торжественной, что совершенно не подходило к только что произнесённым словам. Даже ничье дыхание не колыхнуло больше воздух. Все недоуменно смотрели на капитана.
— Карма, сэр, — быстро сориентировавшись, поправил Морган.
— Я твоя карма! — не меняя пафосного выражения лица, повторила Мурси. — Доигрался!
— Учителка! Но мы же не убьём его, да? — опять спросил Кавот, совершенно раскрасневшийся от переживаний. — Пожалуйста! И моё послушание никогда не заставит тебя сомневаться в преданности с моей стороны.