Сильная и независимая для котика (СИ)

— Дуку пытается починить свою ауру наукой, но вы?..
— А некоторые хотят решить головоломку, кто она есть на самом деле. Клон, ребёнок или биобот.
— Вы — ребенок, это же уже подтвердили все, кто мог.
— А вдруг им выгодно, чтобы я так думала?
— А какая разница, сэр? В конце концов, вы — это вы, и будь вы даже трёхногим мутировавшим вакуйем, вы не стали бы от этого хуже! Вы самая грандиозная персона, какую я когда-либо встречал. Так что смысла… А-а-а-а, поэтому остальным и не было нужды возиться с этими исследованиями?
— Морган, вот знаете, что мне нравится в разговорах с вами? Вы ставите вопросы, но достаточно умны, чтобы самостоятельно прийти к ответам в логической цепочке, — улыбнулась Мурси. — У нас с вами плюс-минус одинаковый уровень, просто разные плоскости.
— Я ещё полдня назад слышал, как нечто похожее вы говорили брату Жовани. Простите, слабо верится, сэр, — усмехнулся Морган. — И что дальше с Материей? Давайте думать!
— Давайте! Итак, мы пришли к выводу, что Материя ощущает вибрации. Но, скорее всего, она не понимает так, как мы понимаем эти чувства. Для неё они несложные процессы, сопровождаемые мышлением, это просто дёрганье струн. Как Малыш правильно заметил, некоторые звучат громче, другие — тише. Поэтому Материя и теребонькает то, что гремит звонко! Она пытается достучаться до нас. Но чувства не могут решать задачи, их должна переработать логическая система. То есть это всё-таки не Материя толкает нас на тёмную дорожку, это мы сами толкаемся. Она всего лишь исследует мир за пределами планеты. А значит, где-то всё-таки есть отправная точка, где всё аккумулируется. На Сибел как будто живёт матка роя, как у интерсеков, а мы все «Яны». И примерно так же работает память Материи, как память всего роя. Держатели Силы — это и одно целое, и самостоятельные единицы. А значит, чисто гипотетически, на неё можно было бы повлиять каким-нибудь волновым резонансом.
— Сэр, но разве Дуку не пытался вести в этом направлении исследования? Про память и прочие разнообразные штуки? Хвала Вселенной, ничего конкретного ему не удалось! Все наработки привели к провалу.
— А что если в документах мы видели только то, что не жалко? Очередные побочные продукты? Знаешь, я познакомилась с Извратом живьём в его владениях. Он очень умный. Я бы сказала мегаумный чел! Нельзя недооценивать противника. Христов потому и боится его, как плазмы. Потому и считает, что я не справлюсь без бешеной поддержки. Конечно, это не извиняет его нежелание делиться со мной Замыслом, но, по крайней мере, оправдывает постоянные пинки к обессиливанию противника.
— Я всё равно считаю, что нужно действовать сообща, сэр, — категорично вставил Морган.
— Ещё меня тревожит один вопрос. Вру, вопросов меня тревожит тьма-тьмущая, но один занял главное место и колом на голове трещит. Насколько я поняла из последнего разговора с Христовым, именно он пустил слух, что после моей смерти произойдёт коллапс Вселенной. Но эта ложь, в которую верят все приближённые последователи Ордена, наверняка была воздвигнута с подачи Дуку. Ему очень хочется провести со мной какой-то эксперимент. Раньше я думала, что он заключается в передаче моей сущности в Моту. Но теперь, когда всплыло прошлое, я прекрасно вижу, что эксперимент планировался задолго до моего побега, до появления клона в принципе. Изврат жаждет захватить меня в плен, а не убить. Зачем? Пока я жива, я остаюсь для него опасной. Он это осознаёт, но не развенчивает мифы вокруг моей персоны. И сам же твердит, что я «дочь греха», последний опыт Императрицы. Что, если у него есть ещё какое-то орудие против нас, которое припасено на момент, когда мы выдохнемся? И дело даже не в усиленной ауре. А в чём-то более сложном? Он же психопат!
— А вы, по-моему, параноик, — улыбнулся Морган. — Муся, вы просто сами очень умны и ошибочно приписываете такие же качества всем окружающим. А мне вот не приписываете.
— Да, ты прав, я по ходу дела гоню, — сразу же сдалась Мурси. — Просто знаешь, ведь Тёмная Материя, она только с живыми завязана. Вот, допустим, вы можете меня прямо сейчас убить.
 
— Не собираюсь!
— Я не про то. Но если я забеременею, то убить вы меня сумеете только на ранних сроках, пока делящиеся клетки в моём теле не приобретут форму эмбриона. Потом даже если очень захотите, то я останусь жить, пока не родится ребёнок. По одной из теорий о моём происхождении, Императрица вообще просто была женщиной. Всё. Материя сама сделала её беременной.
— Так, и что это доказывает?
— Ничего. Но даже если я не подопытный кворч, не последний эксперимент Императрицы, то так или иначе остаюсь всё ещё женщиной. А вот это меня не может не тревожить! И да, пока Варкус держит в себе всю эту мощь, которую любой держатель Силы ощущает рядом, он — живой! Понимаете? Мы замкнули круг. Теперь «гора» имеет право на жизнь по конвенции или нет?
— Наверное, имеет. Но я считаю, это должны решать не только мы с вами. Необходимо взвесить риски, все за и против. Если СРС предоставит защиту, то, думаю, вы правильно мыслите. А если мы проиграем Дуку, то уже ничего не поможет Галактике. Разницы никакой: будут у него клоны, управляемые как марионетки кем-то вроде Моту, не будут. Мы все умрём.
— Ой, я про другое, — хохотнула Мурси, отмахиваясь. — Ваще чё-то не подумала про клонов и СССР. Меня мучает вопрос другого характера. Как у Варкуса работают внутренние органы? Чем он питается? Чем дышит? В конце концов, через какую дыру мы попали внутрь него? Не прикасайтесь к стенам, вдруг это был задний проход.
— Фу, — застонал Морган, обтирая о штаны руки. — Ну, вы, Муся, умеете подсыпать остренького к мясу!
— В любом случае я бы его поизучала как следует. Вы же понимаете, я к вам с этой конвенцией приколупалась просто, шобы уталить жажду познаний и неуёмное любопытство. Обидно только, что лично мне никаких побочных голосов в Зове не слышится, хотя в кошмарах всё было чики-пуки. Кажется, мы на месте.
— Как было? — рассмеялся Морган. — «Чики-пуки»? Такого я ещё не слышал от вас, сэр.
Морган сам не заметил за разговором, как Мурси вывела его к какой-то странной пещере. Она действительно находилась внутри всей этой гряды. Стены, как и всюду, были красноватыми и слегка пульсировали. На ощупь гладкие, хоть Морган и коснулся едва, так и не сумев побороть брезгливость. И как будто этого Вселенскому Разуму было мало: спектрометр по завершению анализа чётко показал, что перед ними действительно живая плоть.
Пещера выглядела полой, без камней и мусора. У Моргана сразу возникли ассоциации с фактурой мышц и вся шерсть от этого поднялась дыбом. Он ощерился, едва слышно заскулил и хотел уже попросить Мурси уходить, как взгляд его наткнулся на небольшую возвышенность, куда уставилась нянни. На ней лежал скелет, замотанный в рваное тряпьё.
— Мама, — печально произнесла Мурси и присела рядом. — Она убегала от преследования к единственному, кто мог её в тот момент укрыть. Но всем известно, что Син не посылал погони. Интересно, как так вышло, что Дуку подоспел как раз вовремя? Он следил или был с Сином заодно?
— Получается, Глава Ордена Вселенского Разума знал о готовящейся войне и даже способствовал этому, сэр? — медленно проговорил Морган. — Вот теперь и у меня окончательно рухнул мир с розовыми единорогами.
— Это только теория. С другой стороны, Изврат хотел объединить миры вне Империи, а что может быть лучше, чем угроза общего врага? Старый добрый метод вешания гирлянд на уши. Так что всё может быть, — кивнула Мурси и приблизилась к ещё одному покатому куску мутировавшей мышечной массы. Попыталась его приподнять. — Дуку ждал моего взросления, чтобы отобрать у Сина власть, объединив обе две державы. Непокорённые миры сдались бы такому гегемону безропотно, а кто не сдался бы, того заставили бы. Но что-то пошло не так.
— Выходит, ваш наставник действительно спаситель этого мира! — невольно воскликнул Морган, помогая избавить вросшую в стену железную конструкцию от нароста.