Олимпиец. Том IV (СИ)
Гончая нашла принцессу, Мину… и еще вереницу «Проклятых Кровью», которые постепенно стягивались к Горе Ворос. И так продолжалось не один. Тысячи людей один за другим стекались в одно место.
Я не знаю, зачем потомкам Тифона понадобилась принцесса, и что они забыли на горе, на которой живут одни монстры, но… Интуиция подсказывала мне, что скоро у Гордиана проблем серьезно прибавится.
— Адриан? — нахмурился отец, неправильно интерпретировав мое молчание. — Если ты не хочешь говорить…
— Да нет. Просто ничего не нашел, — легко соврал я.
Хватит с меня поспешный решений. Попробую разобраться сам, и только в крайнем случае подключу Гордиана.
— Я хотел поговорить кое о чем другом, — я лихо свернул с опасной темы и переключился на другую, не менее важную. — Энрико Фулмен.
— А что с ним? Секунду.
Мужчина сделал повелительный жест, и вынырнувший из тени лакей с низким поклоном отворил перед нами резную дверь. Из Западного Крыла мы перешли в холл Центрального здания дворца, а это значит, что до тронной комнаты оставалось всего ничего. Мне казалось, что даже отсюда я слышал возбужденный шум толпы.
— Так ты говорил? — поднял бровь Гордиан, без стеснения прислонившись спиной к пурпурным шторам из чистого шелка. Ну да, скоро же это все будет принадлежать ему.
— А тебя не будут искать? — хмыкнул я, кивком указывая на двух стоящих в отделении дворцовых охранников.
По идее, в их обязанности входило сопровождение гостей, но опытные «белые» даже не шелохнулись, предпочитая смотреть куда угодно, только не в нашу сторону.
— Иногда полезно заставлять подданых ждать. Тебе бы тоже неплохо это выучить. Что? — Его губы дернулись в улыбке, когда он заметил мелькнувшее на моем лице недовольное выражение. — А ты думал, что я готовил тебя для чего-то другого?
Он снял с руки тяжелый перстень с печатью совы и вложил мне в ладонь.
— Адриан. Глава Дома Лекс.
Я помедлил секунду, а затем со вздохом надел кольцо на безымянный палец. Новая ответственность пугала, как и количество врагов, которое я приобретал этим ходом, но… Если я хотел защитить свой дом, свою семью, РЕАЛЬНО защитить, то забрать власть у Гордиана — это не самое плохое решение.
Тем более, чего уж там, я этого ожидал. Как правильно сказал отец — другой причины резко передавать мне секреты Доме Лекс и Архива у него попросту не было.
Я представил себе лицо Элая, когда он узнает эту новость: «Вау, мужик, идем отмечать! Я тут такой бар знаю…»
— Энрико. Фулмен, — поторопил меня отец.
Верно.
— Он проиграл пари Дому Рекс. Если его не остановить, то Кастор заберет все ресурсы Фулмен себе. В первую очередь — банки, — сообщил я, внимательно следя за лицом Гордиана.
Говорить о моем обещании Рику не стоит, он не поймет. Но если действовать тоньше…
Я оказался прав. Отец нахмурился, — странно, конечно, что это для него новость, видать Кастор очень постарался скрыть их с Риком пари — прикрыл глаза и, после короткой паузы, бросил на меня внимательный взгляд.
— Как я понимаю, у тебя есть мысли по этому поводу.
Ну еще бы.
— Убери Кастора из игры, — спокойно предложил я. — Первым же приказом отправь в тюрьму. Государственная измена и убийство Императора — это тяжелые преступления.
Мне показалось или я увидел одобрение в глазах отца. Хотя на его тоне это никак не отразилось.
— Кастор — глава самого влиятельного Дома в Империи, — задумчиво произнес он, будто бы пробуя идею на вкус. — С другой стороны, аристократы сейчас ожидают дележа власти… Но даже так, потребуются доказательства.
— Знаю. Это лишь временное решение. Что до доказательств…, — тут я улыбнулся, чувствуя, как куски пазла собираются воедино. — Оставь это мне.
Есть у меня пара идей. И часть из них касается одной знакомой принцессы.
— Интересное предложение, сын. Его стоит обдумать. А теперь… Нам пора.
Мы вошли в зал под гром аплодисментов. Аристократы, полгода назад чуть ли не плевавшие мне в лицо титул низшего, «Inferi», рукоплескали и улыбались.
Поздравления, пожелания успехов и десятки самых разных предложений от торговли до замужества… подобное сыпалось на меня со всех сторон. Мне даже пришлось раскланяться с отцом и отступить к стене, чтобы избежать их назойливого внимания. И когда я уже подумал, что оказался один…
— Адриан Лекс, — раздался со стороны издевательский голос, в котором я без труда узнал Антея. — Победитель Игр, новый любимчик богов. Посмотрим, сколько это продлится!
В ответ я лишь поднял бокал с шампанским.
— Твое здоровье, капитан.
Антей прорычал в ответ что-то неразборчивое и быстро скрылся в толпе. Удачно, потому что мне не хотелось влезать с ним в новые дрязги. Особенно сейчас, когда центральное возвышение, в центре которого гордо высился древний каменный трон, затопил сверкающий свет.
А затем из света выступила высокая мускулистая фигура в белоснежном хитоне и обручем из молний на голове. По толпе пронеслись восхищенные вздохи, и аристократы, все как один опустились на колено.
— Эллины! — Голос Владыки Зевса громом прокатился по просторному помещению. — Встаньте, гордый народ, ибо меньше всего я желаю видеть вас склонившимися! Встаньте и внемлите волю Олимпа!
Бог с добрый лицом оглядел своих поданных, но тут же его брови сошлись на переносице, а глазах засверкали молнии.
— По нам нанесли удар, Эллины! Прошлый Император мертв! Как ваш Владыка, как ваш БОГ, я хочу знать, что вы намерены делать?! — ветвистая молния с грохотом сорвалась вверх и выбила десяток синих искр.
И ответ не заставил себя ждать. Сотня глухих ударов кулаком в грудь, и древний клич греческих воинов возносится к потолку.
— Ответим тысячекратно!
— Верно, — Громовержец кивнул, довольный произведенным эффектом. — А теперь время нового лидера взойти на трон!
В руках Зевса возникла золотая корона, по которой туда-сюда бегали сотни синеватых разрядов. А еще от предмета буквально разило мощью, той самой первобытной, от которой замирает сердце и захватывает дух.
Первый Дар.
Артефакт, который позволит новому Императору использовать все Двенадцать Символов на полную мощность. Носитель сливал их воедино, а не просто позволял переключаться между ними. Больше, чем «Омега» умноженный на двенадцать, это мощь, которая ставила тебя на одну ступеньку с богами. Если бы Император в моем видение носил Корону, то четверка Олимпийцев не отделалось бы парой царапин.
Это была бы бойня насмерть.
— Корона нашла себе достойного носителя! — Зевс поднял Первый Дар высоко в воздух. — ЭЛЛИНЫ! Приветствуйте своего нового Императора…
Я заметил шагнувшего вперед отца и улыбнулся. Не самый простой путь, но дело сделано. Моя победа в Олимпийских Играх обеспечила отцу место Императора. Семья Лекс в безопасности, а Гордиан получил то, о чем так долго мечтал.
Словно почувствовал приближение отца корона засияла ярче солнца, а затем…
Затем опустилась на голову сидевшего на троне мужчины.
— КАСТОР РЕКС!
Время будто остановилось. Я словно видел происходящее словно в замедленной съемке и через очень плохую камеру.
Череда картинок.
Каменное лицо отца, победный лик Громовержца, в глазах которого одна за другой гонялись молнии, и довольная ухмылка Кастора.
Победная ухмылка Кастора.
А затем до меня донеслись его слова.
— Гордиан Лекс! За государственную измену и убийство Императора ты проговариваешься к смерти! Стража, увести его!
Отец не сопротивлялся, когда его окружили гвардейцы. Не сопротивлялся, когда они прижали его к полу и нацепили наручники. Не сопротивлялся, когда те потащили его к выходу. Казалось, от потрясения он потерял волю к жизни.
Но я на него не смотрел. Все мое внимание приковал толстоватый мужчина, который с усмешкой расположился на каменном троне. Я смотрел только на него, на его лицо.
И потому, когда наши взгляды пересеклись, я без труда сумел уловить два сказанных мне слова.