Другая история (СИ)

— Никак. Мы не обязаны отчитываться перед директором Хогвартса.
Я просто нагреб деньги в карманы и вышел из сейфа. Ничего себе, почувствуй, Гарри, себя миллионером. Это сколько же людей проходит через клинику отца, чтобы десять сиклей превратились вот в это.
Обратная дорога проходила в молчании. Так же молча мы прошлись по магазинам, и я купил все, на что указывал мне наставник.
— Двойная аппарация, — наконец, профессор протянул мне руку, и мы оказались в довольно убогой гостиной очень убогого дома.
— Вы же Мастер! — я пораженно осматривал помещение, заваленное книгами.
— Ну и что? — в голосе наставника прозвучало искреннее удивление.
— Как это что? Вы вообще в курсе, сколько стоит зелье, если к флакону прикреплена наклейка с подписью Мастера? Я сомневаюсь, что в этом плане что-то изменилось, — почему-то эта бедная гостиная меня вывела из себя. Все напряжение, которое копилось во мне все эти недели, внезапно нашло выход, и я не придумал ничего лучше, чем наорать на наставника. Кричал я долго. Размахивал руками и вообще, скорее всего, выглядел смешно. Когда я закончил, то увидел, что профессор стоит, сложив руки на груди, и усмехается.
— Все сказал? Я зарабатываю достаточно, чтобы ни в чем не нуждаться. Большую часть года я провожу в Хогвартсе, а на каникулы предпочитаю уезжать за границу, туда, где море, солнце и множество девушек в купальниках. Это же, ну назовем это место моим убежищем. А убежище не обязано быть эталоном комфортности. На втором этаже спальня слева от лестницы, располагайся. Лестница вон за тем шкафом. Я пойду, приготовлю что-нибудь перекусить, когда спустишься, поговорим.
========== Глава 7. Почти исповедь. ==========
Я даже не стал осматривать комнату, в которой от души в течение пары минут пинал увеличенный сундук. Ни к чему это действо не привело, только палец на ноге ушиб, зато успокоился. Постояв посреди спальни еще пару минут, я выдохнул и отправился вниз.
Наставник обнаружился в крохотной комнатке, выполняющей роль кухни. На столе стояли две тарелки, а в сковородке на плите жарились бифштексы. Сам профессор резал овощи для салата. Сюртука на нем не было, а рукава белой рубашки были закатаны до локтей. Длинные волосы он забрал в хвост. Так, небрежно одетый, он выглядел еще моложе, хотя вряд ли ему исполнилось больше тридцати пяти лет. На левом предплечье чернела татуировка.
— Однако, — вырвалось у меня, когда я разглядел череп со змеей.
— Как ты гоблинам сказал? Бывает, — наставник перехватил мой взгляд и на мгновение нож в его руках остановился, затем он задумчиво посмотрел на метку и, качнув головой, продолжил готовить ужин.
— Поэтому убежище такое убогое?
— Нет, не поэтому.
— И что сподвигло? — я сел за стол и принялся отщипывать кусочки хлеба, отправляя их в рот.
— Дурость, — пожал плечами профессор. — В семнадцать лет редко кто может похвастаться наличием в голове хоть капли мозгов. Руки вымой, что ты хватаешь еду грязными лапами?
Я посмотрел на руки, ничего они не грязные. Но, чтобы наставник не злился зря, я вытер ладони об рубашку. Профессор слегка приподнял бровь, не переставая смотреть на меня. Придется мыть. Не понимаю, зачем это делать так часто.
— Не сопи, я понимаю, что ты прибыл из времени, когда два сантиметра грязи за грязь не считали, но твой отец целитель, неужели он тебе элементарных навыков гигиены не привил?
— Ну, почему не привил? Я не реже, чем раз в три дня всегда мылся.
— Да, это, наверное, странно выглядело со стороны.
— Между прочим, вас, профессор, называют сальноволосым и считают, что вы вообще гидрофобией страдаете, — да, я обиделся и старался поддеть наставника в ответ, тем более что он мне это позволял.
— Я знаю, — профессор снова вернулся к овощам после того как выложил бифштексы на тарелки. Небрежный жест рукой - и сковородка заблестев, полетела на свое место на полке. Ничего себе, это как нужно чувствовать собственную магию, чтобы так ею управлять? — Самое смешное знаешь, в чем состоит? Я довольно брезгливое создание, к тому же перфекционист. Я не то, чтобы не терплю беспорядок, но чувствую себя неуютно, если рядом со мной находится бардак.
 
— Бардак — это место, где можно развлечься, заплатив определенному типу женщин, — я поднял палец вверх. Наверное, из уст столь юного создания, каким я сейчас являлся, рассуждения о падших женщинах звучали, как минимум, смешно.
— Ты, я вижу, специалист, — усмехнулся профессор и сел за стол. — В любом случае, я не люблю беспорядок. Но, так как мне приходится много времени проводить рядом с котлами, мои волосы находятся в довольно плачевном состоянии.
— Носите колпак, — я знаю, что пары от зелий впитываются во все, что только может их впитать.
— Не могу, я даже не могу в хвост их постоянно забирать. Голова болеть начинает.
— Что же вы так любите порядок, а кожу испортили? — я решил перевести беседу в нужное мне русло.
— Я уже ответил на этот вопрос, — наставник приступил к трапезе, и я последовал его примеру.
— Ваша одежда довольно дорогая, — я никак не мог сосредоточиться на беседе и начать задавать нужные мне вопросы. — Я видел в журнале такую.
— Я не бедный человек, сам же сказал, что зелья Мастера стоят дорого. Но я очень много трачу на одежду, ты прав. Чтобы предупредить твой следующий вопрос, отвечу сразу — это психологический порыв. Боязнь полунищенского детства, когда приходилось ходить в таком старье, что стирать было страшно, того и гляди, в руках вещи расползутся, — наставник слегка нахмурился. Я понимаю, почему он так откровенен. Я для него пока какое-то полумифическое существо, перед которым не стоит стесняться. Будем надеяться, что на этом его порыв не иссякнет.
- Почему я довольно неплохо ориентируюсь и не испытываю затруднения в общении с местными? - не то что меня действительно интересовал этот вопрос, скорее я воспринял подобное положение вещей как должное, но уточнить мне все же хотелось.
- Понятия не имею, - наставник на некоторое время задумался. - Скорее всего, это как-то связано с остаточной мозговой активностью Поттера. Мозгу же не объяснили, что сейчас в этом теле находится совершенно другая сущность, а такие знания, они чаще всего неосознанны. Мозг привык воспринимать и перерабатывать современную речь и подчиняться выработанным рефлексам, так что лучше не задумываться над этой ситуацией. Если начнешь думать, тогда могут возникнуть некоторые сложности. - Из всей его речи я понял только то, что мне желательно не думать над некоторыми вещами, а воспринимать их как свершившийся факт. Мне, в общем-то, все равно, могу и не думать. - А вот над некоторыми моральными аспектами ты просто не можешь не задумываться, поэтому они вызывают у тебя вопросы, - закончил Мастер.
Мы снова замолчали и начали ужинать в тишине.
— Почему маги отказались от Создателя? — наконец, решил я нарушить затянувшуюся паузу.
— Не знаю, наверное, так было проще.
— Но из-за этой простоты теряется весь смысл и магия таких таинств, как крещение и венчание. Зачем нужны крестные, если их функция чисто номинальная?
— У Блэка спросишь, — наставник смотрел в одну точку, барабаня пальцами по столу.
— Он же в тюрьме сидит, — я удивился, еще как.
— Согласно последним новостям, он сбежал.
— Каким образом?
— Я не знаю, но полагаю, что без посторонней помощи не обошлось.
— Блэк не виноват в том, в чем его обвиняют, — выпалил я.
— Я знаю, — Мастер оставался спокоен. — Я видел Хвоста подле Темного Лорда. Сомневаюсь, что в окружении Поттера было два Пожирателя.
— И вы молчали?
— Я рассказал Дамблдору. Когда директор промолчал, я не стал с пеной у рта доказывать невиновность Блэка, к тому же, я увидел во всем этом некую высшую справедливость.
— Он что-то сделал вам такого, что заслужил такую участь?
— Забавы Блэка и Поттера нередко выходили за грань простых шалостей. И это касалось не только меня. Спроси Петунью, почему она так сильно ненавидит магию и магов. Что касается Блэка, то однажды одна его шутка едва не стоила жизни не только мне - я бы мог это понять, ведь наши отношения нельзя было назвать простыми - но и тому, кого Блэк называл своим другом. Так что, его арест не вызвал во мне никаких чувств, кроме мрачного удовлетворения.