Другая история (СИ)

— А этот его друг, как он отреагировал на подобную шутку?
— Никак, он продолжал оставаться другом, во всяком случае, назывался им. Хотя, на примере Хвоста, можно только догадываться об истинных отношениях в их мародерствующей компании, — наставник усмехнулся. Да, добрым и всепрощающим его назвать нельзя, но мне нужно было кое-что для себя решить, чтобы раз и навсегда определиться в своем отношении к нему.
— Эта шутка, что она из себя представляла?
— Тебе принципиально это знать?
— Желательно.
— Я подозревал, что один из них оборотень, а Блэк любезно подсказал, как к нему пройти.
— Зачем вы туда пошли?
— Мне было меньше семнадцати, — усмехнулся наставник. — На самом деле, я даже в страшном сне не мог представить, что оборотень просто сидит в незапертой комнате в доме практически посредине Хогсмида.
— Что? Но как?
— А вот так. Меня спас Поттер. Он анимаг, а оборотни не трогают животных.
— И чем все закончилось?
— Я очень много трудился, но сумел достигнуть того же, что и Поттер, я стал анимагом.
— Я не про это. Ведь жизнь спасенного мага …
— Я погасил свой Долг Жизни сразу же, — жестко оборвал меня профессор. — Я никому не сказал, что этот друг оборотень, тем самым я спас ему жизнь. Ведь если бы кто-то узнал о том, что по школе, полной детей, болтается неконтролируемый оборотень… Пострадало бы не только это жалкое создание, но и все его дружки, которые знали о маленькой проблеме приятеля - и не только знали, но и провоцировали оборотня на «прогулки». Мало того, я научился готовить антиликантропное зелье, чтобы он не подвергал опасности учеников. В благодарность, они стали доставать меня еще больше.
— Я так понимаю, подробностей я не услышу?
— Нет, я и так слишком разоткровенничался.
— А мать Гарри Поттера?
— Мы не будем говорить о Лили.
— Когда говорят таким голосом, сразу можно заподозрить что-то романтическое, — интересно, это какие-то демоны мне мстят за то, что нарушал их покой, и тянут меня за язык?
— Ты уверен, что хочешь это знать? — нет, когда наставники начинают говорить таким сладким голосом, я всегда хотел только одного — сбежать.
— Почему Волдеморт охотился за Гарри Поттером? — быстро переключил я разговор на другую тему.
— Из-за пророчества. В нем говорится, что рожденный на исходе седьмого месяца сможет его уничтожить, и, пожалуйста, не именуй его при мне.
— Почему? — я бросил взгляд на метку, понятно, не буду, профессор. — Не отвечайте, я понял. А почему он решил, что пророчество относится именно к Поттерам?
— А вот это мне не известно. Темный Лорд не делился со мной своими умозаключениями.
— Когда вы его оставили?
— С чего ты решил, что я его оставил?
— Догадался, — буркнул я. — Так когда это произошло?
— Когда мне исполнилось восемнадцать и у меня появился зачаток интеллекта.
— Хотите сказать, что Лили здесь не причем? — ну кто меня заставляет каждый раз возвращаться к этой теме?
— Гарри, мы не будем говорить о Лили, — наставник прищурился, а я втянул голову в плечи.
Воцарилось неловкое молчание, во время которого профессор убрал посуду и поставил на плиту чайник.
Я уже приготовился задать следующий вопрос, как в дверь постучали, и раздался приглушенный голос директора Дамблдора:
— Северус, мальчик мой, открой, я хочу с тобой поговорить о Люпине.
— Быстро наверх, — едва слышно прошептал наставник. Я практически на четвереньках прополз в сторону шкафа, закрывающего лестницу, но вместо того, чтобы подняться наверх, я наскоро наложил несколько заклинаний необнаружения и улучшающих слух на себя и прижался ухом к перегородке, образованной задней стенкой шкафа.
========== Глава 8. Вечер разговоров. ==========
Я практически вжался в стенку, но слышно все равно было плохо, до меня доносилось какое-то невнятное бормотание, из которого мне было мало что понятно. Но вот гость и хозяин вошли в гостиную и слышимость заметно улучшилась.
— Северус, у тебя были причины остаться на лето в Англии? — судя по доносящимся до меня звукам, Дамблдор сел в кресло, а наставник подошел к тому самому шкафу, к задней стенке которого я сейчас прижимался, и встал, облокотившись на него спиной.
 
— Мне просто так захотелось, — голос профессора прозвучал совсем близко. Я вздрогнул и закрыл рот рукой. — Вы же знаете, Альбус, я не люблю пустопорожней болтовни, поэтому лучше вам сразу сообщить мне о цели своего визита.
— Я хотел поговорить о Люпине, я же уже это сказал, мой мальчик.
— Я не ваш мальчик, Альбус. Я много раз просил вас так меня не называть, это во-первых. А во-вторых, как бы вы сильно не желали поговорить со мной о Люпине, боюсь, что я совершенно не желаю о нем разговаривать. Расскажите мне лучше, какого еще клоуна нам ждать в качестве преподавателя ЗОТИ?
— Скажи мне, Северус, откуда пошли слухи, что ты хочешь преподавать защиту? — а директор тот еще тип, оказывается, как он ловко беседу переводит, когда не хочет о чем-то говорить.
— Понятия не имею, я ни разу не изъявлял желания преподавать этот предмет.
— А почему?
— Не хочу. Так кто на этот раз будет нас веселить?
— Вот об этом я и хотел бы с тобой поговорить. Как ты знаешь, Сириус сбежал из Азкабана …
— Интересно, каким образом ему это удалось? — в голосе наставника прозвучала насмешка.
— Он анимаг, вероятно, его побег связан именно с этим.
— То есть, Блэк - единственный анимаг, когда-либо оказывавшийся в Азкабане? — насмешка в голосе профессора стала просто издевательской.
— Ну, почему единственный? Увы, среди заключенных нередко оказывались воистину талантливые маги, но давай обсудим Сириуса позже, — директор продолжал гнуть свою линию.
— А вот я хочу поразмыслить о побеге из Азкабана. Все-таки Блэк этим своим поступком буквально застолбил себе место на карточке в шоколадной лягушке, как первый маг, сумевший обыграть стражей. Давайте рассуждать, директор. Даже если учесть, что все остальные анимаги, за исключением Блэка - законопослушные граждане, и ни разу никто из них не оказывался в тюрьме, каким образом Блэк сумел осуществить превращение? Он что, умудрился каким-то неведомым доселе образом протащить палочку в Азкабан?
— Северус …
— Нет-нет, не перебивайте меня Альбус, давайте думать дальше. Палочку он, по понятным причинам, сохранить не мог, но даже если случилось чудо и Блэк владеет в совершенстве беспалочковой и невербальной магией на таком уровне, что способен использовать высшую трансфигурацию, то почему все остальные не воспользовались этим талантом? Ведь, смею утверждать, вы не будете мне сейчас доказывать, что Блэк - вообще единственный настолько талантливый маг, не сумевший сбежать от авроров?
— Северус …
— Я абсолютно точно знаю, что Белла может даже Круциатус без палочки накладывать, а Долохов является анимагом. Почему они не смогли воспользоваться магией? А потому они не смогли колдовать, что стены Азкабана полностью экранированы от применения магии изнутри, как раз из-за таких талантов, как Блэк.
— Северус! — директор повысил голос, и Мастер, наконец, заткнулся. Хотя мне было бы интересно послушать ответы на эти вопросы. Лично мне они никогда в голову не приходили, но сейчас, слушая наставника, я понял, что вопросы-то правильные. Блэк не мог сбежать из Азкабана самостоятельно. Ему кто-то помог в этом.
— Да, Альбус, — приторным голосом снова начал разговор наставник. — Так что вы хотели сообщить мне о Люпине? Предупреждаю сразу, я ни за что не поверю, что этот неудачник как-то помог своему дружку, он себе-то никогда не мог помочь.
— Ах, да, Люпин. Я хочу попросить тебя готовить ему антиликантропное зелье весь этот учебный год.
— С чего бы? Сомневаюсь, что Люпин сможет себе это позволить. Как мне недавно заявили, зелья Мастера стоят ой как недешево.
— Мальчик мой, может, ты предложишь мне чаю? — наставник совсем недавно просил директора не называть его так, неужели чье-то чужое мнение для Дамблдора настолько безразлично?