Другая история (СИ)

— Драко, а ты уверен, что все было именно так, как ты только что мне рассказал? — внезапно Люциус прервал монолог наставника, вызвавший во мне какое-то странное раздражение, и перевел взгляд на сына. — Если она такая боевая и в других условиях, то, может, стоит подумать о том, что в статье говорится?
— Папа!
— Что “папа”? Ты только представь, какие у вас могут быть дети, — Гермиона закашлялась и посмотрела на Малфоя-младшего с такой откровенной неприязнью, что тот решил не испытывать судьбу, и увести отца подальше от таких странных размышлений.
— Папа, ты лучше скажи, ты знаешь человека, который автоматически облизывает один уголок рта, преимущественно, когда нервничает? Профессор, вам этот вопрос тоже адресуется.
— Мы знаем такого человека, — наконец, произнес наставник, закончив обмениваться с Люциусом встревоженными взглядами. — Но он уже умер. А что?
— Да просто странно, у профессора Грюма такая привычка есть, и он не умер, — пожал плечами Драко. Надо же, а почему только сейчас спросил? Наверное, ждал, когда отец с наставником вместе пересекутся, чтобы не повторяться.
— Вот как? — профессор Снейп задумался. — Значит так, вы, господа заговорщики, ничего сами не предпринимаете. Драко молчит, Поттер готовится ко второму туру, Грейнджер… В общем, сами придумаете, чем заняться, мисс Грейнджер. А сейчас брысь отсюда, нам с мистером Малфоем поговорить нужно.
Второй раз предлагать убраться нам не нужно было. В полном молчании мы дошли до Большого зала, было время обеда, и мы решили все-таки перекусить.
Лучше бы мы этого не делали. Сложные отношения с представительницами прекрасной половины человечества — это было слабо сказано.
Практически все девушки шептались и очень неодобрительно поглядывали на Гермиону, а Джинни Уизли очень демонстративно пересела на другое место, находящееся от нас в отдалении.
Но это было не самое главное. Самое главное началось в тот момент, когда прилетели совы.
— Я не пойму одного, даже если бы то, что насочиняла Скиттер, было правдой, кому до этого должно быть дело?! Почему я должна отчитываться в своих поступках перед какой-то, — Гермиона посмотрела на подпись очередного гневного письма, — Мадлен Смитт? И почему я должна оставить вас всех в покое? — она повернулась ко мне. — Может, мне нравится, что из-за меня передрались такие парни, почему меня это должно расстраивать?
— Гермиона, это ужасно, то, что ты сейчас говоришь, — внезапно обратилась к ней Лаванда. — Как это вообще можно было допустить? Да еще и эта статья. О тебе ведь сейчас вся Британия шепчется.
— А ты молча завидуй, — Гермиона внезапно успокоилась и теперь сидела и безмятежно улыбалась, уничтожая все еще летящие к ней письма прямо в полете. Эта небрежность мне не очень нравилась, как и помахивание палочкой. — Вот кто-то из вас может похвастаться, чем-то подобным? Нет, не может. Только и умеете, что сплетничать по углам, да глупо хихикать в присутствии того же Гарри или Виктора, да, думаю, и Малфой бы сгодился, если бы просто подошел поговорить.
— Гермиона, — я тронул девушку за локоть и обнаружил, что она очень напряжена. С одной стороны, я был рад, что она, быстро просчитав ситуацию, и поняв, что доказывать что-то бесполезно, решила сыграть на опережение, подтверждая каждое слово, написанное Ритой, и таким образом давая понять каждому, что ей не чуждо внимание. Но, с другой стороны, если она решила пойти вразнос, то может обзавестись несколькими врагами, причем с самой неожиданной стороны, а зачем нам это нужно?
— Что? — просто проворковала девушка.
— Пойдем отсюда, мне нужно тебе что-то сказать.
Гермиона поднялась из-за стола и, бросив насмешливый взгляд на Лаванду, прошествовала из зала с высокой поднятой головой.
В коридоре, она схватила меня за руку и затащила в какую-то нишу. Прижавшись ко мне, она заплакала.
— Почему они так со мной, что я им сделала?
— В том-то и дело, что ничего, — я неуверенно гладил ее по спине. — Почувствуй себя Еленой Троянской.
— Не очень удачное сравнение, — Гермиона вытерла слезы и улыбнулась.
 
— Ну какие твои годы, от драки в библиотеке до полномасштабной войны, на самом деле, не очень много отличий. Особенно, когда такой очаровательный повод есть, — Гермиона хихикнула и слегка ударила меня кулачком в грудь. Что за дурная привычка - чуть что, руки распускать?
— Не шути такими вещами, — она отстранилась от меня и посмотрела уже более серьезно.
— А я и не шучу. Поверь, в мое время войны начинались из-за меньшего. Гермиона, ты же пойдешь со мной на бал?
— Конечно, я уже думала, что самой тебя приглашать придется, — она хмыкнула и вышла в коридор. — Виктор, что ты здесь делаешь?
— Я, искал тебя, Гермивона, — он хорошо говорил по-английски, но акцент все же присутствовал. — Эта статья, она просто мерзкая.
— Не обращай внимания, — я нахмурился, похоже, Крам меня не видел.
— Гермивона, я хочу пригласить тебя на бал, — вдруг сказал Виктор, а я остановился, приоткрыв рот от удивления. Если сейчас подкатится Малфой и тоже пригласит мою подругу, то Рите даже ничего выдумывать не придется, потому что начнется самый банальный мордобой, который она уже описала.
— Виктор, я иду с Гарри, извини.
Я выдохнул и выскочил из темноты ниши. Увидев меня, всемирно известный ловец нахмурился.
— Ах, с Гарри, понятно, — и он, резко развернувшись и ссутулившись еще больше, побрел в сторону холла.
Мы переглянулись с Гермионой.
— Да, уж. Почувствуй себя Еленой. Бред какой-то, — Гермиона, покачав головой, направилась к кабинету чар, занятие по которым скоро должно будет начаться.
Поняв, что девушка или не разобралась в нашем с Крамом настроении, или просто его не заметила, я, глубоко вдохнув, направился вслед за подругой.
Она уже убежала, а я остановился перед очередной лестницей и начал ждать, когда она подъедет к той площадке, на которой я стоял.
— Гарри, — на противоположном конце лестницы стоял Сириус и похлопывал по ладони свернутой газетой. Видимо, как и отец Малфоя, он жаждал объяснений.
Я кивнул, показывая, что увидел крестного. Тот сделал шаг на подъехавшую к нему лестницу, и тут она как-то странно наклонилась. Сириус схватился за перила, пытаясь удержать равновесие, но лестница внезапно сильно завибрировала и резко дернулась в сторону. Единственное, что успел сделать Блэк, когда начал падать - это, извернувшись, уцепиться за край площадки, и повиснуть, с трудом удерживаясь на ней. Но лестница не собиралась оставлять свою жертву. Отъехав в сторону, она снова направилась к Блэку. Подтянуться у Сириуса не получалось, я стоял слишком далеко, чтобы помочь, и только наблюдал с каким-то ужасом за тем, как на него надвигается эта махина.
В это время не сошедший с ума участок лестницы подошел к моей площадке, и я побежал к Сириусу, перепрыгивая через две ступени. Я не успевал, зато успевал Малфой-старший, который неожиданно появился из бокового коридора на площадку, на которую тщетно пытался забраться Блэк. Мгновенно оценив обстановку, Люциус упал на живот и, вцепившись в руки Сириуса, втащил на площадку за мгновение до того момента, когда к ней присоединилась лестница.
Я добежал до них и упал на колени. Ноги не держали меня, а руки слегка дрожали.
— Блэк, ты просто законченный неудачник, — Люциус встал и начал отряхиваться. — Тебя, между прочим, только что пытались убить, потому, что я не верю в неисправность лестниц в Хогвартсе.
— Я тоже в это не верю, Люциус, — Сириус откинулся назад и лег на спину. — Кому только это могло понадобиться, вот в чем вопрос?
========== Глава 37. Барти Крауч. ==========
Я стою перед кубком и не решаюсь до него дотронуться. Хоть я и разыгрывал перед наставником этакого героя, но мне сейчас банально страшно. Страшно не успеть, страшно не справиться. Да за собственную жизнь банально страшно. Как-то после того идиотского поступка, последствия которого привели меня сюда, я начал эту самую жизнь очень даже ценить. В кустах послышался шорох, наверное, это Седрик пришел в себя и добрел до центра лабиринта, тянуть больше нельзя. Я протянул руку и, зажмурившись, ухватил кубок.