Зов пустоты

Толкнул ворота — за ними клубился туман. Сделал шаг, нащупал в пустоте дверную ручку, толкнул. Сейчас!
И рассмеялся. Тихо, жутко. Потому что снова находился в той же комнате с десятками дверей. Ты права, Пустота. Похоже, будет забавно.
Филипп
Да уж, такого утра в моей жизни еще не было. Но все когда-то происходит впервые. Вот и я впервые сползал с кровати так, будто тело было готово вот-вот рассыпаться на маленькие кусочки. Да чтоб мне провалиться… А лучше — Роберту с его дружками. Закусил губу, стараясь сдержать болезненный стон. Ничего, скоро станет легче. Темная магия, конечно, не лечит, но помогает по-своему бороться с повреждениями. Так что я призвал магию в надежде, что хотя бы обезболит, а там разберусь. Стало немного легче. Я умылся, оделся и потащился на занятия. И все было вроде бы неплохо до того момента, пока я не увидел, что в расписании первыми стоят не привычные лекции, а практикумы.
Практикумы… С одной стороны, с моей магией все было в порядке. С другой, меня едва ощутимо покачивало при ходьбе. Как я буду создавать заклинания в таких условиях? Да, не видать мне сегодня баллов для экзамена.
Первый практикум был как раз у нашего куратора. Синтер читал курс основ боевых заклинаний. Пока что не темных, а универсальных, но из его лекций я уже почерпнул много интересного, и сегодня почерпнул бы еще больше, если бы не проклятый Роберт Гейлен. Я прекрасно понимал, почему Роберт ко мне прицепился. Сейчас я был удобной жертвой. За моей спиной не было семьи, которая вступилась бы за меня. К тому же титул у Гейленов был какой-то мелкий, насколько я помнил, и вдруг мы поменялись местами. Хотя самое смешное, что в отсутствие Анри я-то оставался последним графом Вейраном. Титула нас никто не лишал.
Тряхнул головой. К демонам Гейлена! Наступит день, когда меня не будут связывать правила гимназии, и мы с ним поквитаемся. А пока что остается терпеть и ждать. Впрочем, и повторения ситуации допустить нельзя. Надо только понять как.
Раздумья помогали бодрее тащиться в тренировочный зал, который был обозначен для практикума. Добрался я до него последним. Здесь собралась треть претендентов — чуть больше двадцати человек. И как же было «радостно» обнаружить среди них Роберта! Тот ухмылялся, даже не скрываясь. Я улыбнулся в ответ, и его перекосило. Не знаю, чем бы завершился этот обмен любезностями, но в дверях появился куратор Синтер, и начался практикум. Задача не была для меня сложной. Мы практиковали атакующие заклинания второго уровня. Третий уровень давался мне легко, второй я только начал изучать, когда Анри арестовали, но кое-что усвоил и был уверен, что проблем не возникнет. Только кто согласится стать со мной в пару? Придется куратору назначать партнера по практикуму самому.
Я слушал, как Синтер объясняет правила поединка. Три заклинания — меняемся. Затем снова. И так до бесконечности. Мне предстояло сначала защищаться, потом атаковать. Стоило Синтеру дать отмашку, и толпа студентов забурлила, быстро делясь на пары. Ну, кто же тот несчастный?
Передо мной остался веснушчатый парнишка не из нашей группы. Маленький, щуплый. И это — темный маг? Я вздохнул. Он хоть моего возраста? А то неудобно выйдет. Парнишка задергался, ища пару, но остался только я. Он затравленно взглянул на меня.
— Не бойся, убивать не стану, — сказал я с улыбкой. А мой будущий противник только затрясся сильнее.
— Приступаем, — скомандовал Синтер.
Я возвел щиты и с легкостью отразил хлипкие атаки противника. Правда, третий щит получился какой-то косоватый, но его хватило против слабенького атакующего заклинания, даже не дотягивающего до второго уровня. Теперь моя очередь.
Я сосредоточился, вспомнил лекционный материал. Было одно заклинание, которое очень хотелось попробовать. Оно представляло собой черный шар, объятый пламенем. И радиус поражения у него был неплохой. Призвал магию. Она заплясала вокруг пальцев, и я сформировал шар. Ударил раз, другой, третий. Парнишка с горем пополам отразил атаки — тем более я особо не старался и бил вполсилы. Теперь снова защита.
 
Парень прикрыл глаза, будто боясь даже смотреть на меня. Я увидел черную вспышку атакующего заклинания, поднял щит — и вдруг щит исчез, а заклинание врезалось в грудь, и перед глазами заплясали черные круги. Я попытался удержаться на ногах, но приглушенная боль всколыхнулась волной, и пришел позорный обморок.
Сознание возвращалось урывками. Дико болела голова — так, будто сверло проворачивали в висках. Как же больно! Я то выплывал из тумана, то нырял опять, а надо мной слышались голоса.
— Говорил же тебе, что от Вейрана будут проблемы, — рычал кто-то.
— Проблемы и курсанты — это синонимы, — отвечал куратор Синтер. — Но тому деятелю, который так над мальчишкой поработал, я бы руки оторвал.
— Скорее ноги, — меланхолично заметил его собеседник.
— Нет, руки, чтобы создавать заклинания не смог. И почему этот дуралей сразу к целителям не пошел? — негодовал Синтер.
— Упрямый. Виктор был таким же в годы нашей юности.
Собеседник Синтера знал отца? Я попытался открыть глаза, но ничего не вышло.
— Намучаемся мы с мальчишкой, — вздохнул Синтер. — Если пройдет, конечно.
— А ты сомневаешься? Мне интересно одно — почему Виктор его не обучал? Он ведь понимал, что рано или поздно его сын придет к нам.
— Откуда мне знать?
А я все-таки сумел открыть глаза. Передо мной был только Синтер — хлопнула дверь. Значит, второй собеседник поспешно удалился.
— Жив? — склонился надо мной куратор.
— Жив. — Пересохшие губы слушались с трудом.
— Ничего не хочешь мне рассказать?
— Нет.
Синтер усмехнулся. Похоже, другого ответа он и не ожидал.
— Откуда синяки? — спросил он.
— Упал.
— На кого?
— На пол.
Куратор тихо рассмеялся. Я же осторожно сел. Боль ушла. Видимо, целители все-таки поработали надо мной.
— А ты забавный парень, Филипп, — сказал Синтер. — И как пол? Нам ждать второго обморока?
— Нет, пол был не один. А я не хочу вылететь, поэтому магию не применял.
— Правильно, — тут же посерьезнел куратор. — Нарушать правила нельзя. На это никто глаза не закроет. Но могу дать тебе совет. В следующий раз, если пол окажется у тебя на пути, вызови его на магический поединок. Для этого есть защищенные залы, где вы особо друг другу не навредите, и это не будет считаться нарушением. Но — только в зале!
— Спасибо, — ответил я, понимая, что это действительно выход. — Воспользуюсь вашим советом.
— Любопытно было бы посмотреть на тебя в бою. Пока отдыхай, на сегодня ты свободен. Обед принесут сюда.
И Синтер пошел к двери.
— Спасибо, — сказал ему вслед.
— Рано благодаришь, — ответил он, не оборачиваясь. — Может, для тебя и лучше было бы вылететь отсюда как можно раньше.
Дверь закрылась, я остался один. Вылететь? Нет, куратор, не выйдет. Сначала я найду то, что поможет Пьеру в расследовании. Да и потом, обучение обещало быть интересным.
  
ГЛАВА 9
 
Полина
Свидание с магистром тьмы. Я не понимала, что могло ему понадобиться от меня. Подозревал, что у меня к нему свой, особый интерес? Но я ведь это ничем не выдавала. Даже не смотрела в его сторону, а мысли читать он вряд ли умел. И тем не менее записка говорила о том, что приглашение мне не привиделось. Оно было реальным. Лежало на прикроватном столике. Конечно, матушка заставила меня написать ответ. И он был положительным. Но я понятия не имела, как себя вести, что делать. Не спрашивать же прямо, какие конфликты были у него с семьей Вейранов, и не известно ли ему, случайно, о сути противоречий между Виктором Вейраном и его предшественником. А раз я не могу задать этот вопрос, значит, придется юлить и стараться ничем не выдать своего интереса. Как же мне поступить?
 
Для прогулки с магистром я выбрала светло-зеленое платье. Достаточно легкое, чтобы не чувствовать, будто поджариваюсь на солнце, и достаточно закрытое, чтобы не допустить и мысли о том, что у нас свидание. Не хватало еще, чтобы весь город судачил. Хотя разговоры и так пойдут. Но что мне эти разговоры? Одной темой больше, одной меньше. Моей репутации уже вряд ли можно навредить. Поэтому улыбнулась своему отражению в зеркале. Ничто не напоминало о том, в каком ужасе я провела последние недели. Синяки под глазами от постоянной бессонницы замазали умелые служанки, а худоба… Девушка и должна быть тоненькой, как тростинка. Это даже приветствуется. Так что к встрече я была готова. Если бы еще не такая растерянность внутри…