Благословенный (СИ)
Кэрол взяла его кисть в свои ладони и с нежностью поцеловала. Потом привстала и заглянула в лицо неподвижному Хоку, который тихо полулежал, едва помещаясь, на сидении рядом, закрыв глаза. По лицу его струилась кровь.
— Хок, как ты? — Кэрол коснулась его щеки.
Мужчина приоткрыл веки и взглянул на нее. Полные черные губы его тронула нежная улыбка.
— Все хорошо, мэм. Не беспокойтесь.
Джек привез их в частную клинику, в которой заранее договорился и где их уже ждали. С удивлением доктор и медсестра приняли не одну пациентку, а еще двух — Хока и самого Джека. Скула у последнего была разбита, опухла и наливалась страшной гематомой, поэтому врачи настояли на рентгене, чтобы убедиться, что кость цела. Хоку тоже оказали помощь, обработали и перевязали рану на голове. От дальнейшего обследования Хок отказался, хотя врачи с уверенностью заявили, что у него сотрясение мозга и нужно сделать томографию.
С Кэрол повозиться пришлось подольше. Осмотрев ее, ей наложили несколько швов на наиболее глубокие рваные раны, оставленные зубами собаки. После всех процедур, ее отправили в палату. Помимо многочисленных телесных повреждений, у нее была сильная простуда. В больницу приехал Шон. Джек связался с ним, как только они приехали в больницу, поручил срочно найти гостиницу без строгих правил регистрации, где они могли бы остановиться под вымышленными именами. Шон без труда и быстро выполнил поручение и примчался сюда. В палату к Кэрол Джек поместил Хока, потребовав, чтобы он все время находился при ней, не обращая внимания на попытки медперсонала ему возразить.
В конце концов их спор окончился тем, что Кэрол перевели в другую палату, смежную, где Хок находился в основной комнате, а Кэрол — в прилегающей. Чтобы добраться до нее, нужно было пройти мимо Хока. Вооруженный и хмурый, он снова был готов к выполнению своих обязанностей, виновато отводя взгляд, когда встречался с взглядом Джека, стыдясь того, что подвел его, потерпев поражение и не справившись с мальчишкой. Но Джек ничего не сказал по этому поводу, а если и разочаровался в своем телохранителе, но никак этого не показал.
Патрик сидел у постели матери, держа ее за руку, соскучившись. Оставшись наедине с ней, он рассказал, как они смогли ее найти, а Кэрол поделилась с ним тем, что произошло с ней, упуская некоторые детали. Узнав, что она теперь может призывать мертвых и общаться с ними, как он, Патрик пришел в восторг. Когда Кэрол спросила, знал ли он о том, что можно возвращать души из тумана в этот мир. Патрик кивнул.
— Почему же ты мне не рассказал? Что еще ты знаешь? Я хочу знать все. Абсолютно все. И как возвращать души в первую очередь.
— Зачем? Кого ты собралась возвращать?
— Как кого? Ну, для начала Куртни… и всех, кого знаю. А потом…
— Ты спятила? Ты видела, сколько их там? Ты что, собралась всех их оттуда вытащить?
— А почему нет, если мы можем?
— Но этого нельзя делать. Думаешь, этот туман вот так запросто позволит отобрать все его жертвы? Он убьет тебя, как только ты попытаешься это сделать. И ты сама там окажешься.
— Но он же не убил меня, когда я отобрала у него Эмми.
— Как… ты уже это делала? — поразился Патрик.
— Да. Эмми переродилась, она теперь мой крестник Эрни. И сама Эмми мне сказала, что это я сделала, я ее освободила и вернула в этот мир.
— Хорошо, мам. Только больше не надо так делать. Это опасно. Ты погибнешь. Думаешь, ты первая, кто из нашего рода узнал о возможности возвращать оттуда души? Нет. И что-то я не вижу, чтобы у кого-то получилось их всех освободить. Ты выжила после того, как вернула Эмми, потому что у тебя еще не было детей. Туман не мог тебя убить. А теперь ситуация изменилась.
— Мне все равно скоро умирать, я ничего не теряю. Я освобожу хотя бы тех, кто попал туда по моей вине, я должна это сделать.
— Ладно, мам, только не торопись. Надо все это обдумать. Мам, я хочу тебе рассказать что-то очень важное. Когда я искал тебя, я встретил одного человека. Не здесь… там, в этом тумане. Его зовут Луи. Он живет во Франции. И он такой, как мы, мам. Мы не одни. И этот туман прицепился не только к нам. Луи мне все рассказал. Видишь ли, это проклятие передается ко всем детям нашего рода, а потом к детям этих детей. Так он расползается и разветвляется вместе с нашим родом. Это происходит уже пять — пять! — веков! Этот Луи все знает. Он ищет и собирает всех из нашего рода по всему свету. Он организовал что-то вроде родового клана, где он самый главный. Он говорил, что наблюдал за тобой с рождения. До четырнадцати лет. Он призывал твою маму, но она не захотела идти с ним на контакт, испугалась. Помнишь, ты говорила, что тебя преследовали чьи-то глаза во снах? Так вот это был он. Не какое-то там чудовище непонятное, а он. В нем страшная сила, мам, он самый сильный из всех нас, потому что давно уже живет, ему уже сто пятьдесят лет. Туман не позволяет ему умереть, потому что у него нет потомства и некому передать проклятие. Он сказал, что еще в детстве получил какую-то травму, из-за которой не смог иметь детей.
Кэрол недоверчиво слушала.
— Не понимаю… если так, почему он объявился только сейчас? И что ему от нас нужно?
— Он сказал, что не мог тебя видеть с тех пор, как ты уехала из мотеля. Что-то тебя словно заблокировало. Каждый раз, как он пытался тебя увидеть, его слепил какой-то яркий свет. И он ничего не видел, словно был слеп. И не мог через этот свет пробиться, несмотря на всю свою силу и могущество.
— Свет? Какой свет?
— Я не знаю. Этот свет исчез только недавно. Несколько дней назад, и он сразу смог увидеть и тебя, и меня. Это он мне показал, где ты. Сам я так и не смог увидеть. Мой дар еще слаб. Но Луи сказал, что я очень сильный. Я смогу стать таким, как он. Даже сильнее. Сказал, что много лет ждал приемника, и наконец-то родился я. Он хочет, чтобы я стал его приемником, представляешь? Он меня всему научит, все нам расскажет! И я возглавлю наш клан! Представляешь, я стану самым главным! Это так круто!
— Подожди, Рик! Но что это все значит? Нет, мне почему-то это все очень не нравится. Не спеши. Сначала надо все понять и разобраться, что к чему.
— Ну так и разберемся! Для этого он нас и зовет!
— Зовет? Куда?
— К себе! Во Францию!
Некоторое время Кэрол озадаченно молчала. Слишком всего много и неожиданно на нее навалилось за последние дни.
— Было бы неплохо, конечно, съездить и получить, наконец-то, ответы на все вопросы, — нерешительно проговорила она. — Но не забывай, сынок, мы теперь в папиной власти. Он нас не отпустит. А если мы попытаемся все рассказать, он отправит нас не во Францию, а в психушку. Меня — точно!
— Отпустит! Я ему докажу! Как доказал Нолу и Иссе. Они же поверили в мой дар. И он поверит. И он больше не будет думать, что ты сумасшедшая. Он может поехать с нами, и сам встретится с Луи. Мам, Луи сказал, что знает, как защитить от проклятия наших близких, чтобы мы могли быть рядом с ними и не убивать их при этом. Сказал, что так не все могут из нас, для этого должно быть очень много сил. Но во мне они есть, и их достаточно для этого. Это же здорово, правда? Мы тогда сможем жить с папой!
Кэрол только озадаченно пожала плечами.
— Значит, это проклятие передается всем детям?
— Он так сказал.
Кэрол расстроенно сникла.
— Значит, и мои лисята тоже… о, боже!
— Нет, в них этого нет. Ты передала им дар, но не проклятие. Луи так сказал. Сказал, что с этими детьми что-то не так. Проклятие не смогло к ним подступиться.
— Что значит — «что-то не так»? — еще больше встревожилась Кэрол, приподнимаясь на подушках. — Что он имел в виду?
— Я не знаю. Он сказал, что их привозить к нему нельзя. Они его слепят. Жгут. Ему было очень больно, когда он пытался пробиться сквозь их свет, чтобы добраться до нас. Это именно в них этот свет, который блокирует его, слепит, жжет. Как только они оказались далеко от нас, он только тогда смог нас увидеть.