Красная нить судьбы (СИ)
— Я сегодня занят, уже пора бежать, — Данила постоянно куда-то убегал, будто день расписан по часам, ни минутой опоздать нельзя. Постоянные смс, звонки, словно дотошная любовница не давала жить спокойно.
— Пошли, баскет мне нравится, всё равно нечего делать, а дурью маяться надоело, — Платон размял шею, собирая канцелярию в сумку после проведённой последней пары.
— До завтра тогда, — Миша пожал руку Данилы, на что Данила слегка хлопнул его плечо по-дружески, как и Платона, который оказался приятным и простым малым.
14. "Каждая несчастливая семья несчастна по-своему…" Л.Н. Толстой
— Чего такой грустный? — Ева внимательно следила за Мишей, общаясь с ним по скайпу. Они разговаривали через день, их общение стало частым, чем когда жили в одном городе.
— Устал немного, расскажи лучше, что у тебя происходит? — Миша отложил учебник в сторону, любоваться Евой после тяжёлого дня, самое лучшее, что могло с ним происходить. Едва лёгкое касание указательного пальца по экрану ноутбука в район нежных губ, будто передавало их тепло.
— Да всё так же: работаю, прихожу домой, читаю, сейчас записалась на курсы по рисованию, занимательно, — Ева коснулась кулона на груди, проведя им по цепочке из стороны в сторону.
— О таком и умолчала, покажешь работы?
— Ну сейчас так себе, лишь наброски, как получится что-то стоящее, то сразу поделюсь.
— А мне как раз изначальные эскизы и интересны.
— Ладно, сейчас, — Ева защелкала мышью, выискивая файл, который отправила через несколько секунд.
Обнажённая девушка с длинными волосами, с раскрытыми руками, в ладонях находились два кристалла, будто предоставляла выбор тому, кто смотрел на неё. На заднем фоне распускались цветы, а длинные волосы переходили на обнажённое тело тёмными линиями, будто сплошной татуировкой.
— Это ты называешь так себе?
— Конечно. У неё даже лица нет, но мне кажется, что в безликости больше смысла.
— Ева… — Миша потёр шею, опустив взгляд, — только не сердись, если мой вопрос покажется глупым.
— Что такое?
— Ты говорила, что любила, была влюблена в девушку… То есть, тебе вообще нравятся девушки? — Миша слегка покраснел.
Ева призадумалась, прежде чем ответить.
— Знаешь, это произошло внезапно, не распределяя почему, как и из-за чего. Я влюбилась и всё. Другие девушки мне не нравятся, по сути, как и мужчины. В жизни бывает лишь однажды любовь, которая сводит с ума, которая взрывом по всем венам. У меня такая случилась.
— Ты хочешь сказать, что всю жизнь будешь одна? — в это нельзя поверить.
— Да. А смысл мучить кого-то и мучиться самой, если нет чувств?
— Ладно, посмотрю на тебя, когда всё-таки влюбишься, — Миша грустно усмехнулся, он ни за что бы не хотел видеть человека, которого она полюбит, будь это девушка или парень.
— Это уже неважно для меня.
— А что же важно?
— Чтобы всё было спокойно, без потрясений. Кстати, я недавно видела Вику.
— Да, знаю, она мне сказала, что вы случайно увиделись, — общение Миши с Викой тоже было почти ежедневным, но больше сообщениями и голосовыми, поговорить не всегда удавалось, потому что Миша все силы тратил на учёбу и на баскетбол, чтобы быть постоянно чем-то занятым.
— А как тот мальчик, Данила вроде?
— Общаемся. Он бы тебе на общение понравился.
— Это здорово, что вы подружились. Говорят, что друзья, приобретённые в университете, становятся людьми по жизни.
— Проверим.
— А когда у вас посвящение?
— В ноябре вроде, надо будет уточнить.
— До ноября вы уже друг с другом пообщаетесь, понимая, кто есть кто. Не ограничивай себя в беззаботности студенчества, а то как ни начнём говорить, ты всё время увлечён учёбой.
— Вы меня сбиваете с верной дорожки? — Миша очаровательно улыбнулся. Он совсем не был похож на того школьника, каким привыкла его видеть Ева.
— Не сбиваю, лишь советую, чтобы по дорожке веселее идти, не всегда ж в трудах да в поте лица.
— Хорошо, слушаюсь и повинуюсь.
— Доброй ночи, Миша, пойду я спать.
— Доброй ночи, Ева.
Звонок тихим всплеском оповестил о разъединении.
Миша откинулся на спинку стула, закрыв глаза. Нет шансов на забытье, ни одного, всё только обострилось с отъездом, но отдушина в учёбе проявлялась. Ему нравилось учиться, ему нравилось прогуливаться по вечернему и ночному Питеру, когда по улочкам прохаживало несколько теней людей или же, подобные ему студенты, кочевали на место развлечений.
***Платон без интереса переключал каналы, будто игрался, получая удовольствие от обрывок речи одним нажатием кнопки.
— Опять хернёй страдаешь? — Кира скинула кожанку на стул и присела за барную стойку, подхватив по пути бутылку коньяка из отцовских запасов.
— Как процесс прошёл? — Платон выключил телевизор.
— Скучно. Дело не стоящее внимания, — повела вверх губой Кира и налила себе коньяка.
— Сопьёшься, — Платон взял бутылку и убрал со стола. — Отец где?
— Со своей шмарой укатил, — Кира выпила коньяк, не исказив ни одной мышцей лица.
— Завтра семинар по ТГП.
— К какой паре?
— Ко второй.
— Приду, что-нибудь ещё интересное есть? — Кира распустила волосы, освободившись от тугой причёски.
— Для тебя нет, — Платон устало опёрся на руку, щёлкнув пальцами по пульту, тот закрутился вокруг своей оси.
— Чего без настроения?
— Всё норм.
— Как хочешь, — Кира почти ушла с кухни, но обернулась, поочередно стукнув бордовыми коготочками по мраморной поверхности барной стойки. — Я тут заметила, что ты подружился с деревенщиной и, как его там, Давыдовым? — Кира хорошо запомнила фамилию Миши, но надменность не позволила ей в открытую проявить такую наблюдательность.
— Данила не деревенщина.
— Как же не деревенщина, если он с посёлка?
— Оставь свои сучьи повадки для других, — устало посоветовал Платон.
— Как мы заговорили, что, снова поверишь в чистую дружбу, а потом впадёшь в депрессию, потому что псевдодрузья тебя только используют? Жизнь тебя ничему не учит?
— Иди уже, куда ты там хотела, — Платон встал из-за барной стойки и пошёл к себе в комнату, чтобы никого не видеть и не слышать.
В просторной квартире, о шике которой мечтает каждый, проживало лишь двое, и то редко встречаясь в габаритах богатых комнат, напичканных чем угодно, кроме семейного уюта.
15. Я не такой как вы
После первой пары, которая выдалась лекцией по философии, парни пришли в 311 аудиторию, подготавливаясь к Теории государства и права. Пропускать предмет было категорически запрещено, да и из студентов никто не решался, зная, что за авторитетный преподаватель вёл.
— Через три дня брэйн-ринг по Судоустройству, нужно подготовиться, предложение собраться у меня на квартире, — высказал Миша, ожидая ответ от Данилы и Платона.
— Можем сразу после пар, — Платон не возражал.
— Я пас, я после пар занят.
— Куда ты всё время убегаешь?
— А тебе скажи, — Данила прищурился, но выглядел не беззаботно весёлым, а наоборот как-то напрягся, однако, всё равно компенсировал замятие улыбкой.
— Серьёзно, что за дела? — Миша настаивал, но его сосредоточенный взгляд поднялся на фигуру, которая присела рядом с Платоном. Данила отреагировал сразу, почувствовав ментально присутствие штучки.
— Какие люди! — Данила развернулся корпусом, приветствуя Киру. — И как это Её Величество снизошла до холопов? Даже одну скамью готова разделить с простолюдинами? — Данила переглянулся с Мишей и Платоном, который улыбнулся, тому нравилось, что его сестру подзадоривают.
— Твои молитвы услышал сам Господь, — ни разу не взглянув в сторону Данилы, Кира достала из сумки распечатки с подготовленным семинаром.
— Я вроде как о бабах не молюсь, и без молитв с ними справляюсь. Слушай, понимаю, у тебя амплуа и всё такое, но я парень из простых, по сути как и твой брат, как и Михан, если ты уж с нами, то давай без всего этого напускного пафоса. Типа наша трубка мира, но без неё, но если пожелаешь, то можно и добыть…