Красная нить судьбы (СИ)

Данила как познакомился с Мишей с первого дня, так они и не прекращали общение.
— Римское право один из лёгких предметов, всем ставят автоматы, как мне сказали старшекурсники. Предмет ведёт милый одуван, — Данила скинул тетрадь на парту и снова его взгляд схватил фигурку вошедшей штучки, а за ней её свиту в виде высокого худощавого парня, придерживающийся стиля гранж. — А она будет учиться с нами в одной группе, на меня запала, отвечаю, — Данила посмеялся, провожая взглядом штучку. Надменный взгляд девушки снова обвёл улыбающегося Данилу, но как-то мягче посмотрела на Мишу, а затем устало отвела взгляд, направляясь на последний ряд, куда и присела. Как и всегда её гардероб славился высокими каблуками, обтягивающими платьями, но наглухо закрытые руки и никакого декольте. — Моника Беллуччи настолько ли вы умны, насколько прекрасны и капризны? — пропел Данила, он был готов к паре Римского права.
Миша невольно обернулся, сразу же встретившись со взглядом карих глаз Моники, она приподняла подбородочек, не прекращая зрительный контакт с синими глазами, пока вела диалог с парнем, который сидел рядом с ней, они и на лекциях всегда вместе сидели. Все думали, что они парень с девушкой, до первой переклички, отмечая присутствующих. Державин Платон и Державина Кира, уже достаточно слухов прошлось, что в университет поступили брат и сестра близнецы, отпрыски влиятельного в Питере судьи Державина. Как ни странно, Платон держался проще, в отличие от сестры, которая ни с кем не общалась, кроме брата. Брезгливость её второе имя. У неё много имён и все не особо приятные, но девушку ни разу не заботило чьё-то мнение.
— Здравствуйте, здравствуйте, — как и обещали, божий одуван появился в аудитории. Кудрявая, в огромных лупах-очках, в кардигане и простом платье, будто купленном на рынке да ещё не по размеру свисавшее, ворвалась худенькая Вероника Павловна. — Я немножко опоздала, прошу прощения за это. Начнём знакомство? — вроде девушка, а вроде и женщина уже, скорее всего бальзаковского возраста, захлопала глазками, поправляя громоздкие очки на переносице. — Заодно отмечу старательных и не совсем трудолюбивых сту-ден-тов… — Вероника Павловна полистала личный журнал посещения. — Тринадцатая группа, хорошее число. Хо-ро-шее.
После переклички Вероника Павловна ещё раз описала курс дисциплины римского права насколько оно влиятельно и важно для дальнейшего изучения остальных отраслей.
— Фундамент дома права — римское право!
— Бесполезный предмет, — голос с последней парты.
Глаза Вероники Павловны захлопали и она судорожно натянула очки на переносицу, все студенты обернулись на Монику.
— Как же бесполезный, если бы он был бесполезный, то… Так-так, не будем вести бой на дальнем расстоянии, прошу Вас к барьеру, я так понимаю, вот и первый отвечающий, прошу-прошу, — закивала Вероника Павловна, указывая на кафедру.
Моника выпрямилась стрункой и уверенной походкой вышла и встала за кафедру. Все на неё пялились, девушки с завистью и неприязнью, парни с блестящими глазами, кроме двоих на четвёртой парте: Миши и Данилы. Первый просто смотрел, как смотрит на всех, а второй с глупым выражением лица, которому постоянно весело, никакой серьёзности, несмотря на харизматичную внешность, но деревня деревней.
— Хорошо, чтобы не задевать Ваши чувства, римское право имеет своё значение. Но, определить целый семестр на изучение римского права, когда с ним можно ознакомиться за несколько часов, — от этих слов Вероника Павловна опешила, посильнее скрестив руки на груди, но смолчала, — вижу только нерациональное использование времени будущих специалистов. Я внимательно посмотрела на курс, составленный для учебного года, что ж, посмеялась от души.
Моника впервые улыбнулась, но улыбка не вызывала симпатии.
— Так-так, так дело больше в расписании программы для студентов, а Римское право вышло предлогом… — подвела итог Вероника Павловна, зашагав по периметру аудитории.
— Я просто пощадила Вас, чтобы не разбить в пух и прах Вами любимый предмет. Ведь Вы его любите, раз преподаёте из года в год.
 
— Люблю, люблю, — закивала Вероника Павловна, запуская в голове какой-то сложный механизм размышлений.
— Прочитав Римское право из той литературы, которая находится в пределах библиотеки отца, прочитав, будучи школьницей, особого труда не составило понять что к чему. Если уделять целый семестр Римскому праву, то с таким успехом мы обязаны с должным уважением относиться к Скрижалям Завета, дарованные Высшим законом, — Кира усмехнулась, засияв победоносно чернейшими глазами.
— Смело-смело.
— Можно? — рука на четвёртой парте поднялась.
Вероника Павловна, приоткрыв рот и слегка закинув голову назад, снова поправила тяжёлые очки, чтобы внимательнее рассмотреть студента.
— Можно вопрос Её Величеству? — Данила с первой секунды вещания Моники внимательно прислушивался, прокомментировав её речь: «а в голове то у неё не опилки».
— Да-да, прошу.
— Если универ для Вас, Ваше Величество, детский сад и лягушатник, то почему Вы находитесь здесь, а не в Лиге Плюща иль в каком-нибудь Императорском колледже Лондона?
— Её Величество не оправдывается перед холопами, — глаза почернели ещё глубже, Данила довольно усмехнулся.
— Полагаю, Ваши понты там недостаточно оценят, как могут оценить здесь.
Аудитория оживилась, поддерживая Данилу. Вероника Павловна скромно улыбнулась, но хлопнула в ладоши, чтобы прекратили шум.
— С моим складом ума и общественным положением не требуется несчастная корочка с названием диплом, однако, политика такова, что корочку нужно иметь. Университет, в который я поступила своими силами, без чьего-то влияния, откроет достаточно путей для того, чтобы оказаться в определённых кругах, добиваясь поставленных мной целей. И мои цели серьёзнее ваших, всех здесь присутствующих. В то время, когда вы будете просиживать за партами, посмеиваясь над термином узуфрукт, путая его с сухофруктом, я буду присутствовать на реальном заседании, где решается судьба человека.
— Ладно-ладно, всё, не переходим на личности. Госпожа Державина я поняла Вас, давайте начнём отвечать по теме, как раз проверим на деле, насколько Вы изучили мой предмет.
— Спрашивайте что желаете, можете выйти за рамки тех вопросов, которые расписали для первого занятия.
Вероника Павловна изощрилась, пустив в ход самые сложные моменты, которые могли быть в лабиринтах Римского права, но сомнений не оставалось, Кира Державина раскусила Римское право, как сухую семечку, одним щелчком. Так же, Кира подошла после пары к Веронике Павловне, предупредив, что появится только при сдаче зачёта, с деканатом данный вопрос будет обсуждён.
— Даже не знаю что лучше: быть при таком марафате жёсткой заучкой или же славиться набитой дурой, но с каким личиком! — Данила правда находился под впечатлением и дилеммой.
— Её лучше не злить, — проговорил голос позади Данилы и Миши. Парни обернулись. — Она может стереть любого в порошок, — улыбка с Кирой у Платона была одна на двоих: гордая, уверенная.
— Нелегко ей по жизни, — усмехнулся Данила.
— Не сказал бы, но лучше не злить и не спорить, — пожал плечом Платон.
— А ты чего себе не выбиваешь отдельную программу обучения?
— Зачем? Я намерен наслаждаться порой студенчества на лайте, — Платон поправил волосы, зачесав их пятернёй назад.
— Не твоя стихия? — Миша почему-то сразу подумал, что Платон не по своему желанию поступил на юрфак.
— Пока ещё не понял, но типа семейное дело.
Парни направились в аудиторию на третьем этаже, сели они вместе, Кира не появилась на следующих парах, видимо, ей одобрили свободное посещение многих предметов. Если Киру и увидят, то только на особо значимых дисциплинах и во время сессии, а так, она глупостями не в расположении заниматься.
— Я слышал что идёт набор в баскетбольную команду, кто со мной? — Миша посмотрел на Данилу и на Платона. У обоих рост позволял, кстати, в их группе они были самыми высокими и выразительными парнями, которые сразу в глаза бросались.