Обними. Поклянись. Останься (СИ)
В расстроенных чувствах поехал к дому и заметил, что в окнах магазина, что располагался в Богданином доме, горел свет. Внутри были люди. Неужели повезло?
Выскочил из авто, торопясь попасть внутрь, боясь, что перед моим носом повесят табличку «Закрыто». Перед магазином услышал трель телефона, оповещающую о входящем сообщении. Матюкнувшись, посмотрел на экран: сообщение от Гарика. Решил прочитать позже, но вместо того, чтобы смахнуть уведомление, провалился в переписку. Мне прислали фото. На нем был изображен Игнат вместе со своей бабой и ребенком.
— Вот те на, — удивленно протянул, разглядывая счастливую троицу. Это ж как меня угораздило-то?
Глава 9
Пощёчина получилась звонкой и, должно быть, болезненной, так как у меня занемела ладонь.
Не ожидала от себя столь смелого поступка. Не скажу, что трусиха, но выстоять одной против двух, пускай и подвыпивших, но всё же мужиков, заведомо проигрышная попытка. И чем я только думала?
— Ах ты ж… — выдохнул Василий обалдело, готовясь, наверное, дать сдачу. Точно не скажу, я зажмурилась, втянув голову в плечи, так что ничего не видела. Только чувствовала, что ещё немного и потеряю сознание от чесночного амбре.
— Не трогай её, — вмешался более рассудительный Стёпа. — Берём бухло и валим.
Я точно спятила, потому как преградила ему путь, став перед полками со спиртным. Скажете, ненормальная? Лучше отдать коньяк и пускай проваливают на все четыре стороны, да? Подумаешь, невелика потеря. С зарплаты вычтут. Главное, отделаться малой кровью. Только не в моих правилах отступать перед каждой пьяной мордой. Сегодня одни наведаются, завтра другие. Я не для раздачи выпивки устроилась на работу.
— Нет, ты точно тупая, — разъяренно зарычал Васёк, оттолкнув меня от витрины, да так, что я потеряла равновесие, пойдя кубарем через начатый пак минералки.
— Чёрт! Васька… — промямлил глухо напарничек. У входа звякнул колокольчик, извещая о новом посетителе. Вот и хорошо. Допрыгались, называется. Завтра я них такую заяву накатаю, мало не покажется. Ещё и побои сниму.
— Что та … — спохватился Вася, оборачиваясь на звук и замер на полуслове. Бутылка коньяка рухнула на пол, покатившись ко мне под ноги. Пока я поднималась, зажимая рукой ушибленный бок, рядом с оброненной бутылкой приземлился и сам Василий.
Испуганно визгнув, я вскинула голову и во все глаза уставилась на неожиданно появившегося Глеба. Только в фильмах бывает такое. Ну, и в книгах ещё. Уже дважды он выручает меня из затруднительного положения.
Сердце невольно замерло, а потом пустилось вскачь, словно сумасшедшее, стоило Степану броситься на защиту стонущего на полу товарища.
— Глеб… — оцепенела, вжавшись в прилавок. Не заметила, когда он и появился. Получается, всё это время он был в городе? Это как вообще понимать: совпадение или же?..
Будь Степан пьяный, Глеб и его повалил бы одной правой, а так пришлось несколько раз засадить несостоявшемуся стражу сначала под дых, а затем и в челюсть. Ещё и бил так, будто перед ним боксерская груша. Вот тут мне реально стало страшно.
— Глеб, ты же убьешь его! — отмерла, пытаясь оторвать его от едва дышащего тела, и тут же отпрянула, увидев на руке размазанную алую каплю. Оказывается, моему спасителю засадили по носу и теперь из него капала кровь, пачкая не только подбородок, но и вымытый перед уходом домой пол.
— Не боись, — поднял он несчастного за шкирки и потащил волоком к дверям. — Такое дерьмо ещё попробуй убить.
— Тогда и не пачкайся, — сказано было в прямом и переносном смысле. Я всего лишь пыталась призвать к адекватному поведению, наблюдая за слетевшим со ступенек Степаном. И кому я что говорю? Хорошо хоть, прямиком в сугроб скинул.
Глеб раздраженно вернулся в магазин, прошёл мимо меня и наклонился над стонущим Васей.
— Тебе тоже задать направление или сам справишься?
— Сам, — прохрипел тот, отлипая от пола.
— Слушай сюда, утырок, — заорал ему вслед Глеб, вытирая с подбородка тонкую дорожку крови. — Если я ещё хоть раз увижу тебя возле этого магазина — пеняй на себя. И дружку своему передай. Я же это, из дурки только. У меня, если что, и справка, есть. Черепушку переломаю — и ничего мне за это не будет. А ты!.. — ткнул в меня пальцем, брызгая пеной изо рта. — Скажи спасибо, что не зацепил. Я не понимаю, какого хрена вы постоянно лезете под руку? А если бы увалил, м? Стояла бы сейчас с разбитыми губами или фонарем под своими красивыми глазками, и? Варе бы что сказала?
Выплеснув на меня скопившуюся злость, подошел к морозильной камере, открыл отсек с замороженными полуфабрикатами и начал по-хозяйски перебирать пельмени. Казалось, был занят поисками более подходящей упаковки, но создалось впечатление, что просто занимает руки.
Я не успела ещё отойти от новости о дурке, как прилетел ещё один «снаряд». А я-то тут причем? Недавняя жалость по поводу разбитого носа вмиг улетучилась.
— Не знаю за остальных, я всего лишь пыталась избежать проблем.
«Я, между прочим, не за себя переживала», — добавила мысленно, и чтобы хоть как-то унять терзавший меня колотун, принялась собирать разбросанную по полу минералку. Блин, да кого я пытаюсь обмануть. Мне до чертиков стало обидно. Отчитал, как какую-то школьницу. А я и сама не знала, какого черта полезла. О последствиях на тот момент точно не думала.
Глеб прижал к носу полукилограммовую упаковку сырников и смерил меня задумчивым взглядом. Например, Игнат никогда не смотрел на меня так. Не то, чтобы оценивающе, его взгляд был читабельным и понятным. Если был злым, то и взгляд становился таким же. Если радостным — то и глаза излучали положительные эмоции.
Тут же… Фиг поймешь. За всё то скудное время, что я виделась с Глебом, он всегда смотрел на меня как-то нахмурено, исподлобья, словно притаившийся зверь. Ещё и эта ухмылочка (иначе движение его губ никак не звать) вечно портила общую картину. Она будто предупреждала держаться на расстоянии, не подпуская к своему владельцу на лишний шаг.
— Избежать? — заиграл скулами, продолжая сверлить во мне дыры. — Если бы это действительно было так, ты бы молча отдала им бутылку и спокойно закрыла магазин. Я никак не могу понять: тебе жить надоело или ты специально привлекаешь к себе внимание? Что ночью на трассе, что сейчас. А если бы я оказался серийным убийцей или… — чертыхнулся, вытирая со щеки выступивший от упаковки конденсат, — эти у*бки пырнули тебя ножом — так было бы лучше?
Что?! Нет, за поездку посреди ночи он был тысячу раз прав. В ту ночь я играла с огнем и рисковала не только собой, но и дочерью, но разве из двух зол не выбирают меньшее?
— Да я, что б ты знал… — вспылила, потеряв всякое терпение. Да кто он такой, чтобы читать мне нотации? Правды не знает, а уму-разуму учит.
— Что? — шагнул ко мне.
Притормози, Дана, ты его совсем не знаешь. На одной симпатии далеко не уедешь.
— Раз прогнешься — потом всю жизнь будут захаживать. У них, видите ли, подруга тут раньше работала. А мне по барабану, ясно? Сейчас я им дам бутылку коньяка, завтра они заявятся за двумя. А платить кто будет? У меня, между прочим, не ларек бесплатной выпивки. Лично я не собираюсь платить из своего кармана. И вообще, мы в каком веке живем? Это что за варварские замашки?
— Отчаянная, да? Считаешь себя способной дать отпор любому у*бану? — отбросил на прилавок испачканную кровью упаковку и вдруг начал наступать на меня. — Хорошо, сейчас проверим.
Я шагнула назад, нащупывая руками опору.
— Глеб… — пролепетала, потерявшись при виде неожиданно извлеченного из-за спины пистолета. — Я… Ты в своем уме?
— Ну же! Куда подевалась твоя хваленая философия? Смотри, я с оружием, пришел по твою душу, сейчас приставлю его к твоему виску и всё, прогнешься, как миленькая. Сделаешь всё, что скажу, и даже больше. Теперь понимаешь, насколько это рискованно?
Кивнула. Пистолет я видела впервые, так что было отчего онеметь, но… Это всё были мелочи. Проблема в том, что я не могла понять, насколько реальны его угрозы.