Синдзи-кун и дорога домой (СИ)

— Мы говорим о путешествиях во времени, не так ли? — хмурюсь я. 
— Скорее вдоль вероятностной линии — утоняет Мария: — времени как такового не существует, это выдуманный концепт, который магия использует, чтобы заставить нас поверить в нее. 
— Я и половину из того, что ты говоришь не понимаю — признаюсь я: — а разве я-мы не навели хороший такой шухер во всех этих линиях? 
— К этому мы еще вернемся — обещает Мария: — однако прямо сейчас мое предложение остается в силе. Город предоставляет вам убежище или же дает возможность сбежать куда хотите. Линия вероятностей с Китано Масадзи — главой научного отдела Инквизиции начинается с шестьдесят пятого года, когда его в первый раз пригласили в Лазурный Дворец. Достаточно, чтобы он туда не доехал… научный отдел все же будет основан, но его методы будут совершенно отличаться от методов 731-го отряда. 
— А «Антимагия»? Нанасэ и ее сестры? Вероятность рождения Синдзи? Акиры? Юки? Я так понимаю, что это все будет стерто из ткани бытия? 
— К сожалению — кивает Мария: — но это и к лучшему. Все, кто не перейдет в другой мир — перестанут существовать как объекты и идеи. 
— Как идеи? — прекращение существования как объекта я еще могу себе представить, но как идею…
— Чтобы обезопасить себя, асы решили сковать Фенрира цепью, но могучий волк легко рвал самые крепкие цепи. В конце концов асам хитростью всё же удалось сковать Фенрира волшебной цепью Глейпнир, которую гномы сделали из шума кошачьих шагов, женской бороды, корней гор, рыбьего дыхания и птичьей слюны. Всего этого больше нет в мире. — нараспев поведала Мария: — так и смерть идеи предполагает, что не будет не только самого явления, но и памяти о нем. 
— Но у нас большая часть жизни прошла в мире, который скоро станет идеей, которую не существует! 
— Вот тебе-то не надо так говорить. И Юки тоже. У вас достаточно воспоминаний не из мира 731. 
— Вы целый мир назвали так?! 
— Ну а как еще называть его? — пожимает плечами Мария: — название рабочее и оно ненадолго… скоро его не будет. 
— Погодите — говорю я: — но зачем уничтожать вероятностную линию, если все уже нормально? Инквизиции больше нет, «Антимагия» занимается расследованиями, всех, кто пострадал мы вылечим… будем жить дальше, наказав виновных и излечив пострадавших. 
— Ну, во-первых, все только начинается — говорит Мария: — по-хорошему я бы и предупреждать вас всех не стала, а просто дропнула бы линию вероятностей и все. Но с моей стороны этично предупредить вас об этом. Вот тебя не смутило, что Масадзи Китано, фактически управляющий Инквизицией, едва ли не второй человек в стране — и так легко потерпел поражение? Или тот факт, что он сразу же погиб в автокатастрофе? С его-то ресурсами и паранойей? 
— Так он жив — говорю я: — а его организация… 
— Китано дошел в своем развитии до такого уровня, что ему и организация не нужна как таковая… но она все же есть. Отряд 731 ушел в подполье — это раз. Его агенты в Канцелярии Императора — это два. Совет кланов, где у его марионеток, спящих агентов влияния — больше шестидесяти процентов голосов. Парламент. Полиция. СКПУ. Но, я повторюсь, ему этого даже не надо. Исследования, которые дали так много нам — дали еще больше ему. Самая разумная и безопасная стратегия в этом случае — уничтожить линию вероятностей, где он становится во главе научного отдела. Если мы этого не сделаем — то помимо этических проблем — перед нами станет и проблема вероятности физического уничтожения Города. По подсчетам аналитического отдела если все оставить как есть, то в течение этого года Китано обретет наконец возможность путешествовать по мирам, подобно вашей Сакуре. С этого момента все пути ведут к уничтожению Золотого Города с девяностопроцентной вероятностью — в течение двух лет, или пары сотен лет. Так что в данном случае неизбежность уничтожения линии вероятности диктуется не столько этикой, сколько необходимостью. Ты и то, во что вы превращаетесь — вы получили слишком много силы и слишком рано. Вы не успели выгореть изнутри так, чтобы представлять угрозу для нас — именно в этическом смысле. Физическую угрозу вы представляете, да. Вы можете это сделать. Но не сделаете. Вы можете избить меня, можете унизить меня. Поставить на колени и заставить просить прощения. Можете, наверное, изнасиловать… я видела, как эта твоя Майко на меня смотрела. Но как только я выполню все ваши требования — вы не будете наказывать ни в чем не повинных жителей Золотого Города, среди которых и Кикуми-чан. Однако Китано… он представляет из себя реальную угрозу и к сожалению мы не могли купировать его раньше, чем он разработал бы Единую Теорию Поля Магии. А после того, как он ее разработал — поймать и уничтожить его в рамках вашей вселенной — невероятно трудно и скорее всего совмещено с разрывами ткани реальности до степени аннигиляции. Так что схлопывание, стирание линии вероятностей этого мира в шестьдесят седьмом — самый простой и рациональный вариант. Просто подумай — в этом случае вы будете жить в параллельном мире, один-в-один как ваш, только в нем никогда не было Инквизиции и никогда не пропадали маги, чтобы быть заключенными в банки. Не этого ли вы хотели? 
 
— Не, ну… — я смотрю на Марию, которая наклонила голову и думаю, как же правильно донести слова Владимира Ильича Ренина, который на 10-й Всероссийской Конференции в докладе о продовольственном налоге говорил, что «формально правильно, а по сути издевательство». Ренин бы объяснил Марии-сан, что вот так вот выдергивать слова из контекста и переиначивать намерения, в качестве переговорной позиции выставляя «а давай-ка все тут уничтожим, вы же этого хотели!» — неправильно. Товарищ Ренин сказал бы ей что швыряться звонкими фразами — свойство деклассированной мелкобуржуазной интеллигенции... вот. 
— Вот что, Мария-сан — говорю я: — а давай так — я, вернее мы — исправим все, что тут наворотил этот Китано, а вы там со своей машиной схлопывания вероятностей немного погодите. Дадите, так сказать, миру шанс, а? 
— Договорились — тут же протягивает мне руку Мария: — дадим миру шанс. 
— Так, секундочку — уточняю я, глядя на протянутую мне руку. Скорость, с какой Мария приняла это решение ни о чем хорошем не говорит: — а какие условия для предотвращения этого вашего схлопывания? 
— Все должно остаться как прежде до настоящего момента. Желательно. Небольшие отклонения могут быть, но не слишком кардинальные, иначе у нас попросту появится иная линия вероятностей. — поясняет она: — в конечном итоге нам нужно чтобы Китано никогда не открыл Единую Теорию Поля Магии и вообще к разработкам такого рода или лабораториям и близко не был допущен. Я могу перенести в вероятный шестьдесят седьмой год несколько человек, допустив корректировки в течении процесса. Все ресурсы, необходимые для исполнения задания вам будут предоставлены. По рукам? — она споро перебирает пальчиками: — а то я устану так руку держать. Это сделка века и аттракцион невиданной щедрости от Золотого Города. Все, что вы хотите — делайте. Нам и самим не очень охота лишнюю реальность схлопывать… так что тут у нас вин-вин, и вам выгодно и нам. 
— В шестьдесят седьмой? — спрашиваю я, глядя на протянутую руку: — то есть сейчас разобраться не вариант? 
— А если не получится — где вы его искать будете? — спрашивает Мария: — у вас прекрасная возможность обезвредить врага до того, как он осознал, что он ваш враг. 
— Но при этом оставить все как было? И Инквизицию и опыты над людьми и все остальное? 
— Именно! — кивает Мария и снова показывает свою ладошку: — по рукам? 
  
Глава 13
 
— Это невозможно — безапелляционно заявляет Акира: — зачем договариваться на заведомо неисполнимых условиях? 
— Вот! Вот! — говорит с места Нанасэ-онээсан: — вот есть у вас голос разума! Только почему вы ее не слушаете — загадка. 
— Ну, не знаю — Майко на правах старшей разваливается в кресле: — мне кажется что еще как возможно…