Синдзи-кун и дорога домой (СИ)

— Воу! — говорит Мария-сан, отлепляясь от стены и я вижу трещины позади нее, стена явно не рассчитана на такие вот развлечения. Она пошатывается, но я вижу, что на самом деле никаких повреждений ей не нанесено, даже прическа не растрепалась. Более того, я уверен, что если бы она захотела — Майко к ней даже притронуться не сумела бы.
— Я не рассчитывала на такой горячий прием — говорит Мария-сан, поднимая руки: — конечно, я понимаю, что вы рады меня видеть…
— БАМЦ! — Майко оказывается рядом с ней и вколачивает ее голову в стену. Кажется, даже пол дрожит от этого удара. На этот раз я совершенно уверен в том, что голова Марии наполовину вошла в стену, сыплется штукатурка, отваливаются какие-то куски от стены, бегут трещины.
— БАМЦ! — еще удар. Пол дрожит совершенно точно. Как там говорила Мария-сан — «отзови своих псов, Сумераги-тайчо»? Так вот, даже не собираюсь. Прекрасно понимаю, что эти вот действия Майко бесполезны, навредить Марии-сан она не сможет при всем желании… зато хоть пар выпустит. Ну и нельзя отрицать некоторой злорадности, царящей в нашем дружном коллективе. По крайней мере никто не рвется их разнимать, наш голос разума — Акира, продолжает смотреть на творящийся бардак и беспредел, отпив из бокала. Читосе, от кого также можно было ожидать «что ты творишь, Майко!» — демонстративно скрещивает руки на груди.
— БАМЦ! — Майко отводит душу как следует. Голова Марии-сан, ее безукоризненная прическа и безупречный макияж — остаются невредимыми, чего не скажешь о стене позади ее и мебели рядом — от движений Майко разлетается в щепки журнальный столик, падают какие-то вазы, и я искренне надеюсь, что это фарфоровые реплики, а не оригиналы времен династии Мин. Наконец Майко опускает руки. Вряд ли она устала, она вполне может продолжать в таком вот темпе еще два-три часа подряд. Скорее просто поняла тщетность своих усилий.
— Все? — спрашивает Мария: — успокоилась наконец?
— БАМЦ! — еще удар и Мария-сан отлетает в центр комнаты. Майо остается стоять у стены.
— Еще нет — ворчит Майко: — но тут к тебе очередь…
— Да, спасибо, Майко. Наверное моя очередь — говорит Читосе, разминая пальцы: — а то что-то давно я никому зубы в глотку не вбивала.
— Так! — говорит Акира и все замолкают. Она поворачивается ко мне: — Син?
— Да. — я встаю и поворачиваюсь к Марии, которая как ни в чем не бывало стоит посреди комнаты. Она цела и невредима, а в результате всех усилий Майко я вижу только небольшую щепку у нее на волосах. Я подхожу к ней, почти вплотную, вижу у нее в глазах настороженное внимание, поднимаю руку и убираю щепку из ее прически.
— Добрый вечер, Мария-сан — говорю я: — вижу вы наконец решили к нам присоединиться.
— Эм… добрый вечер, Сумераги-тайчо — говорит она: — нам нужно поговорить.
— Да? Так просто? И мы не очнемся где-нибудь в жопе мира сейчас? — раздается сзади голос.
— Нет. И я тут не при чем. Честно. Это была не моя идея и не мое исполнение — говорит Мария-сан: — к вашему перемещению я не имею никакого отношения. Клянусь — она поднимает руку, изображая клятву скаута.
— Ни черта не поверю — бурчит кто-то сзади. Я кидаю туда взгляд. Иошико. Сидит, скрестив руки, явно жалея, что процесс избиения закончился.
— У меня нет мотива — объясняет Мария: — ну никакого. Я прекрасно представляла, что такое «Антимагия» и где сейчас Нанасэ. Когда я говорила о том, что уже остановила вас — там, на яхте — я имела в виду, что нет необходимости в крайних мерах — помните? Тогда я не могла вам сказать, что Нанасэ у нас … в особых отношениях с Императором — я давала ей слово, что не расскажу никому. Какой мне смысл кидать вас в другой мир, если в этом все уже решилось? Крылатая ракета по моей яхты — это была уже агония Инквизиции как организации. Да, Городу нужны исследования, нам важны их данные, но исследования могут продолжать и другие организации — такие как ваш институт например. И … без этих перегибов на местах.
— А что до тех людей, которые пострадали в результате всех этих ваших опытов? — прищуривается Майко: — вы просто им ручкой помашете?
 
— Все пострадавшие будут предоставлены Сумераги-тайчо для восстановления и последующей терапии. — твердо отвечает Мария: — и мы об этом сожалеем.
— Вот же… скользкая как ящерица — говорит Майко: — как ни схвати — вывернется.
— Послушайте — поднимает руки Мария: — теперь, когда Инквизиции уже нет, а ее остатки будут разгромлены в ближайшие дни — нам нет нужды конфликтовать. У меня есть предложение — от имени Императора и Города.
— Ты можешь говорить от имени Императора? — спрашиваю я. Интересно кино начинается.
— Она может — с места отвечает Нанасэ: — Император сейчас не в том состоянии, чтобы отвергать таких союзников. КОМКОН выразил намерение поддержать Лазурный Дворец в обеспечении стабильности в стране на весь переходный период.
— Что еще за переходный период? — хмурится Акира: — какой такой переходный период?
— Это долгая история — вздыхает Нанасэ: — очень долгая и не на ночь ее рассказывать. Но если коротко — в ближайшее время Император отречётся от престола. А в такие моменты обязательно поднимает голову вся эта гидра старых родов, замшелые гадюки у трона тотчас начнут плести интриги и формировать союзы. А у нас и так проблемы с Китаем… вернее с одной из его провинций. И экономика… в общем долго рассказывать, я потом Акире и Линде данные скину, почитайте. А пока — я прошу вас, выслушайте Марию-сан.
— Спасибо, Нанасэ-сан. — кивает Мария: — но если у кого-то все еще остается желание дать мне в морду — я могу и подождать. — она обводит нас взглядом. Майко раздраженно сопит, сжимая кулаки.
— Сакура, дорогая… — говорит Юки тихо: — не могла бы ты уже… — позади Марии появляется Сакура и касается ее плеча. Хлопок! В следующую секунду Мария-сан и Сакура исчезают. Через долю секунду Сакура появляется снова — рядом с Юки на диване. И с удовлетворенным видом получает заслуженную конфетку. Меня так и подмывает выступить в роли кота Бегемота и выскочив на сцену провозгласить «Граждане! Таперича, когда этого надоедалу сплавили, давайте откроем дамский магазин!», но я себя сдерживаю.
— Что такое? — хмурится Нанасэ: — Юки ты что творишь то? Она теперь союзник, я же сказала!
— Да ничего с ней не станется, Нанасэ-нээсан! — машет рукой Юки: — побудет два-три столетия в другом мире, здесь и двух часов не пройдет!
— Но…
— И мир — абсолютно безопасный! Клянусь! Правда, скучноватый немного, но безопасный. — заверяет нас Юки: — там даже людей нет. Самое опасное существо на всей планете там — это сама Мария-сан. Мне даже немного жалко планктон.
— Планктон?!
— А там кроме планктона никого нет. Но зато его очень много. В нем полно питательных веществ, очень полезно для организма. И питательно. На вкус правда так себе, но мы едим чтобы жить, а не живем чтобы есть. Так мне диетолог говорила. — поясняет Юки.
— С каких пор у тебя диетолог? — спрашивает Читсое: — ты и так у нас стройная.
— Это не местный диетолог, это во дворце у меня в Бартаме был один. — говорит Юки: — маленький такой забавный, все прописывал мне орехи лима есть — говорил полезно для кожи. Потом его гидра сожрала, вылезла ночью из канализации и сожрала. После этого случая на канализационные люки поставили решетки, и обязали магистрат проводить рейды по очистке. Внук его, кстати, потом тоже во дворце работал, но уже поваром, не пошел по стопам деда, толстенький такой.
— Какая у тебя там насыщенная жизнь была — говорю я: — порой даже жалко, что не принимали участие во всем этом.
— Так какие проблемы — тут же находится Юки: — Сакура теперь с нами, можно на каникулы рвануть годика на три-четыре. А то я так и не показала Аллею Героев и статую Акиры… хотя за нее мне немного стыдно. И с драконами надо разобраться… я сегодня вечером хотела сгонять…
— Сколько разговоров про эту статую — говорит Акира: — мне аж самой охота взглянуть… небось опять какое-нибудь непотребство вылепили?