По эту сторону любви (СИ)

Пурпур неба не закат –
Кровь магистра альбигойцев!
Коней пускайте в аллюр,
Южный ветер
Расправляет
Обожженное крыло…
Еще не пал Монсегюр.
Лора Бочарова «Монсегюр»
Громадина замка приближалась с каждым шагом. И вот уже перед нами толстые, серые, средневековые стены. Он разрушен, как огромный скелет волшебного дракона. Чешуя и ткань уже истлели от времени, остался только мощный скелет. Именно такое впечатление и производил замок в наступающих предрассветных сумерках. Снег был, немного. Сугробов как в России я не наблюдала, но он все же лежал. И на стенах, и на валяющихся тут и там камнях.
Замок имел треугольную форму. Вернее то, что от него осталось. Стены были разрушены, и раньше он был больше и шире. Но теперь перед нами были три полуразвалившиеся стены и одна башня. По узкой тропе мы дошли до входа. Он был арочный и находился не у подножья стены, а несколько возвышался. Скорее всего что-то было еще, какая-то постройка, но теперь ко входу вела деревянная лестница, позволяющая забраться внутрь замка.
Было холодно. Дул пронизывающий ветер, здесь, на вершине скалы. И лежащий снег не добавлял тепла. Мы вошли внутрь крепостных стен и огляделись. Артур и Рихард засветили магических светляков. Они рванули высоко вверх, освещая внутренности нашего дракона. У остальных были с собой факелы. Вскоре внутри замка стало светло как днем, только вот толку от этого было мало. Я лично понятия не имела, что я должна делать и что искать. Эти мрачные серые стены были холодны. Не давали ни малейшей надежды. Мне больше всего хотелось вернуться в уютное тепло трактира, а еще лучше домой, в Лютецию к Мишелю.
Не у одной меня были похожие чувства. Все с таким же недоумением озирались и не знали, что теперь делать? Охрана после взмаха руки Рихарда разбрелась по замку. Себ и Габби тоже пошли в разные стороны в надежде отыскать ориентиры. Артур пошел к башне.
И только я и Рихард остались стоять практически рядом с входом в замок.
— Клари? Давай попробуем кое-что? — сказал Рихард, захватывая в плен мои холодные пальцы и поднося их к губам.
— Давай. Мне все равно что. Только бы сдвинуться с мертвой точки, потому что я не знаю, что делать дальше, — жалобно простонала я.
— Закрой глаза и представь, что ты видишь замок, нарисованный на картине. Представь просто рисунок. Акварель, масло или пастель. Все что угодно. Представь его зубчатые стены — целые, не разрушенные. Представь, что внутри еще есть постройки. Казармы или кузня, для ремонта доспехов, что угодно, — продолжил он рассказывать.
Я закрыла глаза и делала так, как он говорил.
— Отлично. А теперь потянись к этому рисунку магией. Так, как ты тянешься к картине. Представь, что это твой любимый Боттичелли. А теперь выпускай магию. Давай, Клари.
И я отпустила. Представила и отпустила.
— Отлично. Я ухватил. Открывай глаза, Клари. Идем.
Наверное, летом тут и в самом деле было здорово. Тепло и солнышко. И тогда эти стены не казались такими темными и мрачными. Но сейчас шагая за Рихардом, я чувствовала только холод. Слышала завывания ветра, в котором мне чудились крики гибнущих защитников крепости.
Мы подошли к стене. Рядом с нами уже были все, кто раньше обследовал замок. По всей видимости, никто ничего не нашел.
— Это сугроб? — спросила я.
— Ну, не то что бы прям сугроб. Кстати, на что это похоже? — спросил Себ.
— На плащ, — не задумываясь, ответил Габби.
— У меня на родине есть выражение, что снег плащом укроет землю. Плащ Матушки Зимы и Снежной Королевы, — кивнула я.
— Так. Давайте его сдуем, — и Артур, пустив воздушную струю, напором убрал весь налипший на стену в такой причудливой форме снег.
Но только вот под ним ничего необычного не обнаружилось. Та же стена. Те же серые камни. Я разочарованно вздохнула. И мой вздох, казалось, подхватил ветер и стены замка. Этот исполинский дракон тоже вздохнул.
— Так, Клари. Предпоследняя подсказка, которую мы нашли в затонувшем храме. Сосредоточься. Мы должны найти стену с фруктами. Она тоже серая, как эти стены. От нее должны следовать дальше. Он еще что-то говорил? Вспомни, может, какую-то деталь ты упустила? — Рихард сосредоточенно смотрел на меня.
 
Я снова закрыла глаза. Тогда нападали мои любимые зомби, я в самом деле могла что-то забыть на почве этой колоссальной любви к нежити.
— Он сказал «стену с фруктами за спиной Марии Магдалины видишь? Найди в замке похожую. От нее и начинай движение. А когда её найдешь, вспомни этот храм», — не открывая глаз, процитировала я.
— Так. Что означает «вспомни этот храм»? — спросил Рихард и обвел всех присутствующих взглядом.
— Тот храм был затонувший? — сказал очевидное Себ.
— Вода. Артур, зачем ты сдул снег! Его нужно было растопить! — обрадовалась я.
Воодушевленный Артур мигом вернул снег на место, и вопросительно посмотрел на Рихарда, ожидая дальнейшей команды.
— Сугробы весной таят. Это нормально. Возможно, дело в том, что сугроб должен растаять в январе? В январе они не тают, — покачал головой Себ.
— А давайте попробуем? Не получится, так не получится! — предложил Габби.
— Зимы бывают разные, — скептически протянул Себ.
— Зимой сюда почти никто не ходит, — вдруг подал голос наш проводник.
Он стоял чуть поодаль, и с интересом наблюдал за нами, опираясь на сучковатый посох.
— И в самом деле. Нужно, чтобы был сугроб. Потом — чтобы пришла оттепель, и он растаял, но не просто растаял, а в присутствии человека, учитывая, что зимой в разрушенном замке их немного. И человек должен стаять рядом с этим местом. Слишком много переменных. И потом мы так и не знаем, что будет, когда он растает, — нетерпеливо подытожил Артур.
Рихард кивнул, признавая существенность приведенных аргументов, и направил магию огня на сугроб. Я почувствовала тепло, а потом жар.
— Рихард, ты не перестарайся. Сугроб должен растаять, а не испариться, — влезла я.
— Клари, твой муж один из самых умных и сильных магов в нашем мире! Давай он сам разберется! Не лезь! — шикнул на меня Артур.
— А когда это вы с Клари на «ты» перешли? — вмешался Габби.
— Хватит. Смотрите! — воскликнул Себ
Сугроб стекал. А вместе с ним стекала и серая кирпичная стена. За ней в человеческий рост оказалась арка, увитая по бокам и сверху плющом, цветами и плодами. Кстати говоря, это совершенно точно были лимоны.
— И что теперь? — спросил кто-то из охраны.
Рихард провел по арке рукой, но ничего не произошло. Потом ударил магией. И снова ни малейшего эффекта. После этого каждый подошел и попробовал. Я тоже провела по этой двери рукой. И абсолютно ничего не произошло. И где же у нее ручка? Дверь красивая, спору нет. Но лучше бы у нее была ручка.
— Клари. Иди сюда. Положи руки на вход и пропусти магию. Только не всю. Постарайся, чтобы еще что-то осталось, — предложил Рихард.
Я сделала как он сказал, но ничего не произошло. Совсем ничего.
— Нда, — протянул Себ.
Габби, сдвинув шапку, почесал фиолетовые вихры. Идей ни у кого не было. Грааль не хотел нас впускать.
— Так. Клари, давай попробуем по-другому. Прикоснись к стене и представь разом все подсказки! Вспомни их все. И потом пусти свою магию.
Я сосредоточилась. Вспомнила, как мы ночевали в соборе Святого Бавона, как обожгла руку и сидела, баюкала её возле картины Рафаэля, как встретила старца в башне, открыв Песенник Мартина Кодаса, как полезла в склеп к мумии и сумела заглянуть в Часослов герцога Беррийского, как в монастыре возле горы лишенной магии рассматривала фрески, а потом был аукцион и «Лампа памяти». Затем перед глазами калейдоскопом замелькали ящик Пандоры, золотое яйцо, водяной купол и Мадонна Кастельфранко, Лот в пещере, затонувший храм и фреска Кривелли, а потом пронеслись катакомбы и рисунок Микеланджело.
И я отпустила магию.
Еще никогда такой сильный и растревоженный поток не лился из моих рук. Мой чармстоун нагрелся и тоже стал отдавать мне магию. И вот на пустой стене входа замелькали картинки. Промелькнула и раковина улитки, и большое яйцо, и мне удалось даже разглядеть фигуру в плаще. А вершиной всего стала молния, которая вдруг вылетела из моих рук и ударила в стену передо мной. Она заискрила и пропала, являя нам довольно широкий проход.