По эту сторону любви (СИ)

Стало темнеть. Я сидела у входа в палатку на своем камне спокойствия и у меня от страха тряслись руки. Поэтому я зажала их между коленями. Все расположились на походных одеялах. Кто-то сидел, кто-то полулежал. Разговор был вялый и несущественный.
Когда на небе стали появляться первые звезды, со стороны озера послышался громкий и жуткий крик. Мужчины вскочили и в руках у них появились те самые короткие дубинки, которые в пару движений превращались в мечи. Но это у кого-то в меч. Была и изогнутая сабля, у Рихарда — рапира. Габби и Себ тоже напряглись и встали рядом со мной. А вот я осталась сидеть. Мне было так страшно, что я боялась встать. Только вот в обморок упасть не хватало.
А со стороны озера послышался новый протяжный крик.
Глава 18.
Бернт Нотке «Любекская пляска смерти»
Согнется колено, вихляет ступня,
Осклабится челюсть в гримасе —
Скелет со скелетом столкнется, звеня,
И снова колышется в плясе.
А сторожа корчит неистовый смех,
А бес ему шепчет, наводит на грех:
«Стяни — ка одну из одежек».
Иоганн Гёте «Пляска мертвецов»
Перевод В. Бугаевского
(Баллада)
— Рихард!
Со стороны озера послышался новый протяжный крик. Еще громче и ужаснее предыдущего. Я зажала себе рот рукой, потому что хотелось закричать. Вот не моё эти мертвецы, зомби, ходячие трупы.
Я и дома эти сериалы, и фильмы старалась не смотреть, потому как неизменно вопила на весь кинотеатр или всю квартиру. Ну страшно же. В этом мире знакомство с ходячей и разговаривающей мумией спокойствия мне не добавило.
Так что я сидела, зажимала рот рукой и старалась не вопить, потому что гораздо больше мертвецов меня пугала перспектива криками отвлечь своих защитников.
И тут из темноты выскочил первый зомби. Вот по тем не многим фильмам, что я видела, у меня сложилось впечатление, что все трупы такие медленные, заторможенные. Подволакивают обе конечности разом и вообще сонные и тупые.
Этот зомби передвигался с сумасшедшей скоростью. Он скалился и тянул длинные руки, намереваясь огромными ногтями расцарапать одного из телохранителей.
Я знала, что ногти растут и после смерти, но чтобы они были настолько длинные и страшные, и не думала. Наверное, это что-то магическое. Да, точно. Ну не могли они в могиле так вырасти. Отличное размышление. О чем бы еще таком подумать, чтобы не орать?
А в это время первого зомби уверенными ударами зарубили, и останки бросили в костер, который горел слишком ярко и со странными всполохами. Да и цвет костра был необычный. Он был то фиолетовый, то вдруг становился зеленым.
Крови не было. Я думала, что от этого расчленения мы все тут будем как фартук мясника на рынке. Но её не было совсем.
Наступила звенящая тишина. Вот я раньше не понимала, как это. Когда тишина звенит. А вот тут под жутким страхом до меня дошло, как до жирафа. Это когда ты вся натянута как струна, того и гляди зазвенишь, стоит лишь дотронуться.
А потом они повалили все разом. Не было как в кино. Нестройные ряды зомби медленно ковыляют. Они выскакивали из темноты как сумеречные волки, резко, неожиданно и стремительно. Защитный порог, который установил Рихард, сдерживал их, но ненадолго. Он их замедлял, но несильно. Они натыкались на него, а потом с новой силой устремлялись снова. Это давало те считанные секунды, чтобы увидеть, сориентироваться и ударить.
Послышались взрывы, сработали ловушки Себа. И вот уже пространство за кругом озарилось горящими силуэтами, что создало больше света. Теперь зомби можно было рассмотреть лучше. И это не прибавило мне храбрости.
Они не были похожи на трупы. Это был скорее сушеный набор костей, обтянутый кожей. Кожа не давала костям распадаться на составляющие и туго обтягивала костяк. Они были похожи на смерть со средневековых гравюр. И они были до одури одинаковые. Я не могла различить одного от другого. Скелеты для меня были все одинаковые. Наверное, если бы тут был антрополог, то по строению например тазовых костей… Вот о чем я думаю?
Артур говорил, их было двадцать? Плохой из него математик. Я насчитала не менее тридцати. И они всё прибывали. Всполохи магии уже не прекращались, руки с холодным оружием не опускались и рубили без перерыва. Все-таки у зомби оружия не было. Только длинные руки с когтями. Клыков тоже не было… Вот опять не о том.
 
И тут я с ужасом увидела, что Габби не справляется. Он не успевает сунуть все отрубленные части в костер. Их было много. Ребра, бедра, кисти. Куда не глянь кости, кости. Это что, они могут соединиться? А вот если разные кости разных зомби? Они могут срастись в одного?
Я вскочила со своего камня спокойствия и, подлетев к отрубленной конечности, схватила её и швырнула в костер. Костер уже был огромный. Он ярко освещал всё, что находилось в круге. И ничего страшного. Ну, кость. И что? Давай, Клари. Не трусь. В Лютеции, в детской у Мишеля будешь рыдать. И я пошла собирать кости.
Я действовала почти механически. Поднять, бросить в костер, и даже не сразу поняла, когда все закончилось. Кости закончились. Я огляделась по сторонам, не понимая, как это, я все пропустила. Нет, я догадывалась, что страх полностью парализовал мои мозги, но что бы до такого.
Четверо наших телохранителей стояли по периметру круга с холодным оружием наперевес. Они тяжело дышали. Их мощные спины шумно поднимались и опускались, были все мокрые от пота. Как будто дрова рубили в деревне у бабушки… Опять.
Я видела только их спины, потому что лицом они вглядывались в ночную тьму перед ними. А вот зомби было больше не видно.
Еще один из телохранителей с рассечённым боком лежал возле палатки. Бок был весь в крови и над ним колдовал Себ, что-то доставая из своего саквояжа. Габби был рядом и вытирал пот у мужчины со лба. А пот катился градом. Мужчина скрипел зубами, но не издавал ни звука.
Странно. Чего-то не хватает. Я наклонилась и бросила в костер последнюю кость, которая еще оставалась внутри защитного круга и снова огляделась. Нет ну, правда, же? Чего-то явно не хватает.
— Рихард!
Мой вопль разлетелся над округой как раскат грома. Габби подлетел ко мне и встряхнул за плечи.
— Клари! Успокойся! Они пошли с Артуром убивать горного духа. Артур один не справится. Дух оказался сильнее, чем мы рассчитывали. А герцог универсал. Магия духа и смерти у него тоже есть. Он может подстраховать Артура и помочь. Его сиятельство не мог не пойти. Он герцог и маг, это его прямая обязанность. Они скоро вернутся, вот увидишь.
Но они не вернулись. Ни через полчаса, ни через час. Небо окрасилось первыми лучами рассвета, когда наши телохранители собрали свои клинки в магические ножны. И выдохнув, уселись, кто-где стоял.
Костер догорел. Кости как тоже. А еще хотелось пить. И мне нужно было двигаться. Я, отыскав в запасах чайник, пошла заваривать укрепляющий чай. Только вот костер я развела другой. Тот, где мы сжигали зомби, на мой взгляд, не сильно подходил. Поэтому я запалила палки-посохи и подогрела чайник. Достала походные кружки, соорудила бутерброды из припасов и принялась обходить каждого из охранников. Они так и сидели, привалившись, кто где. И когда я трогала их за плечо, и вручала дымящуюся кружку и хлеб с куском мяса и сыра, в глазах у каждого появлялось недоумение, а потом признательность. Я еще и походные одеяла разнесла каждому. Один не выдержал и хмыкнув, сказал.
— Докатился. Герцогиня мне бутерброды подает. Вот и рассказать никому не расскажешь. Не поверят и засмеют.
Пострадавшего Себ перевязал, напоил противоядием и снотворным. Вдвоем с Габби они уложили его в палатку и присоединились ко мне. Я подливала бодрящий напиток по кружкам. Резала хлеб и мясо, если кто-то просил еще бутерброд. И смотрела по сторонам. Никто кроме меня не поднимал поминутно голову в ожидании герцога, поэтому не мудрено, что я заметила их первая.
Герцог шел, закинув руку Артура на свои плечи и практически таща его на себе.