Переинкарнация (СИ)

Приземлился Тармени на западной стене идеального каменного пенала. Тут – как и на остальных стенах – замерли трое наблюдателей. Мой муж впечатался в каменную кладку и сосредоточился. Я прилипла к ней рядышком и приготовилась вкусить плодов торжества божественной мысли. Та не задержалась. Не прошло и минуты, как три статуи по обе стороны от нас обрели живость в членах. И сосредоточились на чём-то, взбудоражившем их точно на западе. Поскольку заплыв наших диверсантов состоялся с юга на север аккурат в противоположной стороне, я догадалась, что это отвлекающий манёвр.
– Эскадра с незнакомыми вымпелами, – подтвердил Тармени. – Небольшая. Я не вдавался в подробности, во избежание неконструктивной траты сил. Так, с десяток парусов на горизонте, которые будут отвлекать их внимание. И провоцировать бестолковую, но обширную деятельность с привлечением всех сил.
– Рада, что не придётся фантазировать бородавку на носу капитана, – хмыкнула я. – А что мне делать?
– Да, собственно, ничего, – слегка удивился супруг. – Всё остальное произойдёт без нашего участия. Если быть точным, уже происходит. Если ты сосредоточишься…
Я вполуха слушала лекцию – Сли с успехом делал это за свою ротозейку, выполняя приказы командира. И вот уже в моей голове отразилась перехваченная «радиограмма» о нарушителях границы. Кузены заполонили весь боевой ход западной стены, так что нам с Тармени пришлось убраться на северную. Там служба продолжалась, но приоритетное направление угрозы постоянно притягивало внимание – на север сторожа бросали лишь мимолётные взгляды. Парусов там не наблюдалось. А нечто, плывущее в воде, сумерки ретушировали вполне профессионально.
Через пару минут командир «Блюдечник» вдоволь налюбовался военной угрозой и смылся со стены. С собой он утащил весь личный состав в целях подготовки отражения – осталась лишь парочка наблюдателей. В очередной посланной по инстанции информации «Блюдечник» запросил подмоги. Подмогу ему обещали незамедлительно, с чем я и поздравила своего восхитительного мужа. Чем больше кораблей нагонят сюда кузены, тем больше шансов у Бешеного тихо прокрасться, куда надо.
– Главное, чтобы мы сами успели убраться отсюда на безопасное расстояние, – ворчливо окоротил мои восторги Тармени. – Я прикинул траекторию маршрута двух ближайших эскадр уа-туа-ке-тау. Нужно немного подкорректировать наш собственный маршрут. Дорогая, подержи немного изображение на горизонте. А я переговорю с Фааф-харом и Саргом, – приказал Повелевающий битвами и пропал.
Морочить голову трём десяткам слизняков мне пока слабо. А парочке – за милую душу. Тем более что эту задачу возложил на себя Сли, не доверяя легкомысленности женщины в военных вопросах. Я же с любопытством наблюдала за муравьиной суетой на плацу. Страшно интересно: будет очередное каре, или на этот случай у кузенов заготовлен иной штамп? Каре не выстроили, зато эти гады снова полезли на стену.
Поначалу впятером. Внимание этой пятёрки целиком и полностью заняла подготовка западной баллисты для пуляний баллистических камней. Ещё несколько ракетчиков взобрались на южную стену и поволокли две тамошние баллисты на запад. Рядом со мной на северной стене так же пыхтели несколько роботов, катя одну из камнеметалок. Стена была широка, и эта дура свободно перемещалась, но легче от этого не становилась.
Сли предупредительно кольнул меня в голову, дескать, не теряй бдительности. Я глянула вниз и на этот раз доперепугалась до конца: командир поднимался на западную стену командовать артиллерией. Затрясла паршивца Сли: мы сможем держать ещё и этого, или вся задумка к чёрту? Мой маленький героический мозг успокоил даму, мол, такой перец нам вполне по зубам. Особенно, если кое-кто не станет считать ворон, а сосредоточится на процессе.
Я сосредоточилась изо всех сил – страшно не хотелось облажаться перед Тармени. Однако Сли не видел причины постоянно контролировать уа-туа-ке-тау. Пока те не пялились в сторону миража вражеской эскадры, тратить на них силы он почитал нецелесообразным. Если же кто-то из слизняков разворачивал скафандр мордой в западном направлении, Сли уделял ему повышенное внимание.
 
Эта гимнастика почище того волка, что ловил корзинкой яйца – аж в мозгах зарябило. Я, кажется, несколько раз сбивалась, но Сли работал, как часы.
– Ты справилась, – удовлетворённо констатировал вернувшийся Тармени. – Твоя разветвлённая многоступенчатая сеть восприятия целей отлично скоординирована. И развивается в нормах заданного режима…
– Люди выражаются проще: дорогая, ты просто прелесть, – проворчала я, расслабляясь, раз уж он взял дело в свои руки.
– Дорогая, ты просто прелесть, – послушно повторил муж. – И отличный махинатор, – прибавил ученик какого-то другого наставника в житейских вопросах.
Я даже догадываюсь какого. И вскоре мне придётся обсудить с Шарли её программу очеловечения иновселенцев, чтобы поспевать за результатами. А то раззявила рот от удивления, а сказать нечего – даже яд где-то закупорило. Тармени не стал скрывать, насколько он доволен результатом внесённого в мою душу раздрая – так бы и засветила по зубастой морде!
– Не отвлекайся, – приказал он. – Нартии скоро выйдут из зоны видимости.
– Взлетят? – брякнула я.
– Нет. Они решили более целесообразным доплыть до следующего островка.
– Вы что, сбрендили?! – возмутилась я, морщась от грохота и лязга на западной стене. – Люди же окончательно задубеют.
– Сарг согласился с Фааф-харом и Гра-арой, – невозмутимо заметил Тармени. – Он посчитал, что их телам далеко до критического состояния. Джен, кстати, тоже. Она утверждает, что в воздухе в мокрой одежде они замёрзнут гораздо быстрей.
Умытая по всем статьям, я, было, надулась. Но ушлый иновселенский залезанец в чужие мозги мигом перенастроил моё настроение:
– Если ты не против, мы посетим палубу капитана Сугардара.
Я представила, как обалдеет Бешеный, увидав моё приведение, и повеселела. Любила этого морского волка с акульей душой взасос. Он был одним из первых, кто протянул мне руку помощи в этом мире. Да, тогда всё проворачивалось к взаимной пользе, но я была уверена: это просто совпадение. Не будь у меня той приманки в виде новенького корабля, Бешеный всё равно бы мне помог выжить. И у него в душе шевелилось что-то отеческое, когда жизнь столкнула успешно пиратствующего купца с замурзанным нищим мутантом, что годился ему в дочери. Я всё-таки весьма неординарная личность, если все меня так любят. Все, кто мне нужен.
Успешно пиратствующий купец возвышался на мостике и грязно ругался в небо. Точней, на кого-то, кто неправильно висел на рее. В смысле, что-то там делал. Рядом с капитаном сидел на бочке его бессменный кок Арилмуш и делал себе маникюр кончиком громадного тесака, зажатого подмышкой. Толстяк напевал что-то скабрезное и довольно щурился на проступающие в небе звёзды. Для полноты картины не хватало третьего из этой компашки: старшего помощника Клыка. Но тот нынче тоже капитанствовал – его корабль шёл неподалёку.
Мы с Тармени проявились на палубе под «стопами» капитанских сапог. Взлетели вверх и Бешеный, наконец-то, сообразил, отчего нормальные парни на его палубе вдруг превратились в деревянных болванов. Он чуток поморгал на божественную парочку. Просветлел взором и низко поклонился, бурча:
– Великая честь видеть на собственном корабле Повелевающего битвами. И великая удача для команды. Не оставь нас своей милостью…
– Не оставлю, – нагло пообещал Тармени, проплывая сквозь бортик.
– А…, – выпучился Бешеный на меня.
 
Но тотчас сообразил, кого лицезреет, и снова поклонился, чуть не утопив лохматую макушку в моём пузе:
– Пресветлая!
А когда выпрямился, перед ним висела в воздухе замурзанная мутантка с короткими встопорщенными волосами.
– Ксейя! – взревел этот обормот и навалился на приведение обниматься.
Я вылезла из туши друга, оказавшись у него за спиной, и поинтересовалась:
– Это Шарли тебе рассказала?
– Ну да! – обрадовался он, оборачиваясь. – Абордажный крюк мне в печень! Я чуть умом не тронулся, как допёр, что знался с самой Кишагнин. А ты, значит, вон какая…