Отринуть любовь (СИ)
— Сколько? — изумился я.
— Да, восемь. И пятеро из них находились здесь, в Солнечных Землях. Мы наблюдали за ними несколько лет, но… ни один из них не стал Нигейром. Мы следили за статуэткой из коллекции Кольера — но Змей так и не засветился. Тогда мы притащили сюда первого мужика со Старой Земли, который казался нам идеальным воплощением Нигейра. Американец, успешный в своем мире конструктор оружия. Мы инсценировали несчастный случай, заверив его, что в своем мире он умер, и что возврат невозможен. Я оставил его у себя в Ледере, заявив, что нам очень нужны его мозги. Поначалу он с любопытством и удовольствием работал, а потом стал спиваться. Кончилось все гибелью — в пьяной драке с каким-то вервом.
— А статуэтка? — заинтересованно спросил я.
— Поначалу стала немного тлеть, но затем быстро потухла. С Алексом мы решили поступить по-другому. Мы задумали создать такие условия, чтобы ему было ради кого в нашем мире жить. Ты, кстати, когда-нибудь спал с райзе?
Я удивился скачку его мысли.
— С райзе — нет, но причем тут это?
— У самок райзе очень интересная особенность — очень притягательный для людей запах во время течки. У Эрлен есть целый отряд модификантов, которых она использует для совращения. Поэтому именно райзе получила задание влюбить будущего Змея в себя и привести в Ар Соль. Они должны были немного поскитаться по землям, он бы считал, что защищает ее, а она бы охраняла его от действительно серьезных проблем. Но вышло немного не так… Там, на острове, где был Порог, та девушка, Юля, первая пересекла его, причем совершенно случайно, а следом за ней — и остальные, и райзе пришлось идти с ними. С феромонами у нее было все в порядке, а вот с мозгами — не очень. Она запаниковала, попытавшись убрать "хвост" по дороге. Убить Румянцева, обернувшись райзе, убить Юлию, заманив ее в храм Эрлен и одурманив ядом. Не вышло, хвала богам. Одновременно с их появлением засветилась статуэтка Нигейра, и мы поняли, что попали в цель. В дальнейшем Кольер предложил дать Алексу Легарот, и мы все убедились, что Нигейр таки выбрал себе носителя.
- Что же по-твоему движет богом, когда он выбирает себе тело? — напомнил я вопрос, с которого начался наш долгий разговор-исповедь.
— Поначалу я был уверен, что это знания или навыки в профильной сфере. Но нет… Ты хорошо понимаешь, что такое Вечный? Что представляет собой эта странная сущность, которая вселяется в людей, наделяет их силой, делает могущественным и почти бессмертными?
— Существо из Маара? Не мертвый и не живой?
— Может быть и так, — пробормотал он. — Но это не существо. Это идея. Идея в чистом виде. И она ищет сродство. Духовное сродство с возможным носителем ипостаси. В нем должен гореть тот же самый огонь. Ворон-защитник. Кинэн — генератор идей. Гевор-прогресс. Нигейр — Завоеватель. Даллах- дающий жизнь и целитель. Вагабр — порядок. И так далее…
Я прикрыл глаза. Да, это лучшее объяснение, которое я когда-либо встречал.
— Как же ты вычислишь нового Ворона? — спросил я его после длинной паузы.
- Я буду искать человека, для которого идея защищать дороже, чем собственная жизнь, — пояснил он.
— Вряд ли это будет заметно поначалу, — пробормотал я в задумчивости. — Скорее оно начнет проявляться, когда молодой Ворон войдет в силу.
— Даже тогда будет не поздно, — парировал Кинэн. — Но давай теперь поговорим о тебе. Видишь, я был с тобой откровенен. Теперь твоя очередь.
— Что именно тебя интересует? — усмехнулся я.
— Должен признать, что ваш план по разрушению размыкателей Грани был удачным, и он почти удался, — сказал он задумчиво. — Почти. Поскольку при тебе ничего не было, я хотел бы знать, где остальные заряды, которыми ты собирался подорвать уцелевшие размыкатели.
Я пожал плечами.
— Забудь о них. Я здесь и уже ничего не подорву.
Кинэн покачал головой.
— Ты раздразнил мое любопытство. Очень хочется посмотреть. Сашок их сам сделал или в Нагре нашел?
— Какая разница? — усмехнулся я. — Но ты прав, это оружие сделано руками Нагов.
— Себе хочу, — заявил он. — Так где оно?
Я выразительно посмотрел ему в глаза.
— Обойдешься.
— У вас есть агентурная сеть в Анг Мирте?
— Нет, — почти честно ответил я. — Мы зашли сюда недавно. Просто не успели.
— Не может быть, — хмыкнул он. — Ты слишком хорошо знаком с планом крепостей. Без агентуры это невозможно.
— Ну почему же? Я давно тут летаю. Иногда даже — с визором.
Он молча покачал головой.
— Почему я тебе не верю?
— Ты же сам только что изложил причины. Я тебя раздражаю одним своим существованием. А еще тем, что вовремя не потрафил твоей мании величия.
— В общем-то, я и не думал, что ты добровольно что-то скажешь, — пробормотал он. — Как тебе нравится идея занять место Вейдра?
— Совсем не нравится, — ответил я, холодея и уже с трудом подавляя очередную волну паники. Эх, дурак я, дурак…
Я заставил себя прямо посмотреть Кинэну в глаза и даже изобразить насмешку:
- Но ты особо не надейся, я не Вейдр. Своих не сдам.
— А это мы посмотрим, — злорадно ухмыльнулся он.
Глава 36.Место в бою
Все эти дни Юлька разрывалась между университетом, Нуэйном и Наган-Кархом. Она снова заявила о том, что будет участвовать в сражении, с такой безапелляционной решительностью, что перед ней спасовали все, даже Ширин, которой сразу же нажаловался глава самандангской школы Джмар, не в силах поставить на место строптивую и талантливую ученицу. Юлька знала, что он советовался с Ширин, что с ней делать, и в результате получил обескураживающий ответ — пусть девушка поступает, что хочет. Она продолжала заряжать стрелы Некроса, отдавая результат то Саше, то Ресу — в зависимости от того, с кем виделась. Когда же Саша сообщил ей, что вторжение все-таки состоится, она потребовала, чтобы тот прикомандировал ее или к своим нагам, или к Паукам, в качестве технической поддержки. Саша растерялся от ее напора, обещав посоветоваться с Шандром, но ответа до сих пор не дал.
Вечером, когда она уже собиралась ложиться спать, в дверь постучали. С некоторых пор она стала опасаться неожиданных гостей, но она каждый день ожидала возвращения Реса, поэтому кинулась к двери, не раздумывая. И отшатнулась — на пороге стоял Румянцев, на поясе которого висели иглопал и короткий шамальский кинжал. Она мгновенно сдернула с крюка для одежды висящий там парализ, из которого по ближней цели было сложно промахнуться, и выставив его вперед и нацелив ему в грудь, очень неприветливо спросила:
— Что тебе надо?
Он озадаченно уставился на оружие.
— Ты действительно выстрелишь? — удивился он.
— Без малейшей жалости, — подтвердила она. — Спасибо вам, научили.
— Юль, я хочу поговорить, — попросил он миролюбиво. — Впусти меня, пожалуйста.
Она внимательно в него вгляделась: Румянцев был хмур и сосредоточен, но что-то жалкое, просительное в его глазах заставило ее посторониться и пропустить его в комнату. Он мельком оглядел ее маленькую спальню с традиционно низкой шамальской кроватью, устланной подушками и тяжелым, плотным узорчатым покрывалом, изящным столиком на гнутых ножках, на котором стояла маленькая аэр-плитка для чая и кофе, и широким, грубым деревянным столом, заваленном книгами и большими разноцветными тетрадями с записями. Для остальных вещей у нее имелась просторная встроенная кладовка. Юлька очень любила свою комнату, несмотря на ее крохотность и простоту, но разместить гостя ей всегда было негде. Она подождала, какие действия предпримет он сам, но он неловко топтался у входа, и она решительно указала ему на стул у стола — садись, мол. Он пододвинул его поближе, покосился на плитку, на которой стоял стеклянный чайничек — Юлька хладнокровно проигнорировала его намек, — вздохнул и пристально посмотрел ей в глаза.
— Вы проиграете, — начал он неожиданно. — Шансов у вас, конечно, много, но в итоге вы все равно проиграете.