Отринуть любовь (СИ)

— Тихо, тихо, — прошептала она, удерживая его голову на коленях. — Не трать силы. Сомневаюсь, что она врала.
Полежав немного в неподвижности, он медленно сел.
— Дурак, — с горечью сплюнул он. — Идиот.
— Почему?
— Надо было ее убить, — пояснил он. — А я… рука дрогнула.
— Она вампирша, — сказала Юлька. — Ты в курсе? Как Кольер, только без убийства. Силы сосет.
— Это я уже знаю, — печально признался Рес. — Говорю же, идиот…
Он медленно поднялся на ноги и, слегка пошатываясь, обошел и внимательно осмотрел комнаты, ненадолго задержавшись в ванне. Потом подтянулся и запрыгнул на окно, выглянул вниз и коротко усмехнулся.
— Да, отсюда только птичкой, — прокомментировал он. — Или насмерть.
— Утром должен вернуться Кинэн, — продолжила Юлька. — По твою душу. По крайней мере, она так сказала.
Рес, закончив обход, повалился на кровать.
— Полежу немного — попробую выломать дверь, — заявил он со вздохом. — Она явно ко мне приложилась… Шатает. Но с дверью должно получиться, даже в человеческом облике.
— Тебя там ждут, — возразила она. — За дверью.
— Ну, пока другого пути нет, — вздохнул он. — Разве что заманивать их сюда поодиночке и сворачивать шеи.
— Одному свернешь, остальные поостерегутся, — опять возразила Юлька. — Но если что — у меня есть вилка.
— Уже здорово, — кивнул он и протянул ей руки. — Побудь со мной. Вдруг больше не удастся?
Она охотно поднялась с пола и легла рядом, прижавшись к нему и положив голову ему на грудь.
— Расскажи лучше, что у вас там происходит и как ты сюда попал, — попросила она, неожиданно расслабляясь под его ласковыми руками и чувствуя себя почти счастливой. Рес вздохнул и пересказал события последних дней, начиная со вскрытия Либрума, пересыпая рассказ едкими саркастическими комментариями в адрес всех участников событий, а больше всех — себя самого.
— Я запаниковал, — признался он, — когда Либрум взорвали. Понимаешь, главное их условие сразу же оказалось неисполнимым. Я запаниковал, а они — Саша, Шандр — поддались, и Эрлен тоже, к сожалению. А надо было атаковать этот очаг силами Пауков через очаг в Тайреме, перенастроив ее персональный шеадр. Потеряли бы в неожиданности, зато я бы точно здесь не валялся.
Она потерлась носом о его плечо.
— Все не предскажешь, — сказала она. — И не рассчитаешь.
— Но некоторых глупостей можно избежать, — вздохнул Рес.
— Как ты думаешь, что дальше?
— Ну, скорее всего, меня поначалу все-таки не убьют, — предположил он со смешком. — Зато условий с моей помощью можно диктовать гораздо больше и уже не юному неопытному Алексу, а тем же Ширин, Ревалю и Даллаху. А значит и ставки будут повыше.
— Как долго действует этот яд, блокирующий ипостась?
— Все мы преодолели его действие без противоядия, но не сразу, — задумавшись, ответил он. — Скорее всего, мне не дадут очухаться — добавлять будут.
Юлька вздохнула.
— А Реваль с Ширин пойдут на их условия?
— Пойдут, — кивнул он. — Наверно. Но я бы на месте Кинэна попытался их обмануть. Я бы на месте Кинэна вообще не отдавал заложников, обеспечив себе таким образом неприкосновенность. Совет Вечных решил убрать действующую ипостась Кинэна, но Даллах хочет дать Лануэль шанс отступить.
— Но он должен понимать, что если Вечные объединятся против него, то заложники его не спасут, — предположила Юлька. — Даже если он нас убьет, это ничего не изменит.
— Значит, у него только один выход — отвести им глаза, устроив длительный и красочный торг, поручив его, например, той же Джане с Лануэль, а самому сбежать в Анг Мирт и срочно оттуда ударить, — вздохнул Рес. — Удерживать меня здесь, чтобы я гарантированно не смог вмешаться, когда Анг Мирт нападет. Убить меня раньше времени нельзя, статуэтки потухнут, это станет сигналом. Я бы, пожалуй, прикончил себя-заложника незадолго до атаки, вот прямо за пару-тройку часов. Заодно и деморализовал бы противоположную сторону, подкинув труп куда-нибудь на видное место, — хмыкнул он. — Эх, дурак же я все-таки, — опять вздохнул он.
Юлька промолчала, теснее прижавшись к нему.
 
— Теперь ты рассказывай, — предложил он после паузы. — Как тебя заманили?
Юлька коротко пересказала, как оказалась здесь и как провела два последних дня, опустив непристойное предложение Кинэна, чтобы не расстраивать его еще больше.
— Бедная ты моя, — прошептал он, целуя ее макушку. — Одни беды тебе от нас с Алексом. Если выберемся — спрячу тебя куда-нибудь, чтобы никто не нашел.
— Я не хочу прятаться, — вздохнула Юлька. — Это не жизнь. Пусть уж лучше так, как есть.
Рес не ответил, и она закрыла глаза, слушая, как сильно, взволновано бьется его сердце. Они долго лежали почти неподвижно, тесно прижавшись друг к другу и напряженно прислушиваясь к любым звукам, доносившимся извне. Он по-прежнему гладил ее, мягко, невесомо скользя по телу, и она была почти благодарна Джане за этот неожиданный подарок — горсть драгоценных мгновений нежности и покоя.
— Он тебя хоть не обижал, этот хорек облезлый? — вдруг спросил Рес, резко приподнявшись на локте. — А то ведь он страхом до остановки сердца может довести. Да и не только этим. Слухи про него ходят… мерзкие.
Юлька на секунду замялась, а потом поспешила заверить его, что нет. Не успел.
— У меня вилка есть, — заявила она шутливым тоном, за которым отчетливо слышалась решимость. — Пусть попробует — сразу по яйцам получит.
— Ты только осторожнее, — он легонько прикоснулся губами к ее губам, и резко поднялся. — Себе не навреди.
Еще раз пройдясь по комнатам в глубокой задумчивости, он подошел к окнам и, забравшись на высокий подоконник, долго смотрел вниз.
— Я вижу только один способ бегства, — вдруг сказал он странным, бесцветным голосом. — Я прыгну.
— Убьешься, — констатировала Юлька. — Кинэн, конечно, лишится козыря, но может, ты все-таки еще поборешься?
— Если убьюсь, то да, лишится, — согласился Рес. — Да и черт с ним, я знал, на что шел. Но видишь ли… Вечное божество не дает тебе самому себя уничтожить. Оно вмешивается… Я пробовал… когда-то. Ни разу еще не было такого, чтобы Ворон не перехватил контроль. Высота тут большая, если божественная сила не возьмет верх, то грош ей тогда цена. Я обернусь и поднимусь обратно, а ты вылезешь через окно мне на спину. Я спущу тебя вниз и унесу в когтях. Наденешь мою куртку, чтобы я мог за нее зацепиться. За нее, а не за твои плечи — это очень больно и страшно — такой способ путешествий, но я полечу медленно и постараюсь быть максимально осторожным.
— А вдруг оно… не вмешается? — прошептала она с ужасом.
— Значит — не вмешается, — ответил Рес спокойно и твердо. — Будет у нас через пару лет другой Ворон, поумнее меня. Я готов рискнуть. В заложники к Кинэну я точно не хочу.
Он спрыгнул с подоконника и стащил куртку через голову, оставшись в одной рубашке. Потом, подумав, снял ремень.
— Надевай.
Юлька покачала головой.
— Ты сошел с ума.
— К сожалению, опыт только что показал, что мне не с чего сходить, — фыркнул он с сарказмом. — Надевай и перетянись ремнем поплотнее, чтобы не выскользнуть из куртки во время полета. Держи локти прижатыми к телу.
Она покорно надела куртку, а он туго затянул ремень у нее под грудью.
— Потушим свет, чтобы глаза привыкли к темноте, — и он вывернул из гнезд все аэры. Какое-то время они сидели в кромешной тьме, потом, когда Юлька стала все лучше и лучше различать очертания предметов, Рес подтащил к окну чайный столик из соседней комнаты.
— Залезешь? — уточнил он.
— Как-нибудь залезу, — проворчала она. — Может, все-таки не будем?
 
— Если я разобьюсь, скажи Шандру, чтобы сразу после моей смерти следил за всеми всплесками способностей у всех детей Ворона, — сказал он деловито. — Но ни в коем случае не привлекать внимания к этим людям, просто наблюдать. Кинэн и компания тоже будут искать нового Ворона, чтобы взять его под контроль. Шандр должен успеть первым. Вычислить и защитить… может быть, даже спрятать, отдалить от центра событий.