И в болезни, и в здравии, и на подоконнике (СИ)

Теоретики расходились в трактовках. Одни полагали, что сущности, именуемые ангелами и демонами, являются источниками силы. Именно они генерируют некую магическую энергию так же, как деревья генерируют кислород, это естественная часть их жизнедеятельности. Другие уверяли, что сущности «с другой стороны Завесы» суть персонификация силы. Льюис, осмысливая этот образ, представлял себе толстый слой пыли, со временем собирающийся в пыльных зайчиков. Третьи полагали, что эти существа такие же потребители силы, как маги, просто они используют ее более эффективно и принципиально иным способом.
И тут возникали проблемы. Потому что обращение к сущностям давало непредставимое для человека могущество, но требовало за это соразмерную плату. Использование магии призыва в частных целях было запрещено. В академиях преподавали только теоретическую базу и общее описание ритуалов, вдалбливая в головы студентов сакраментальную истину: берешь чужое и на время, а отдаешь свое и навсегда. Практическую демонологию изучали только в рамках определенных специализаций, и знания эти были ограничены. Среднестатистический практик обладал навыками деревенского колдуна, который рубит курицу, вымаливая у богов дождь. Существовали и профессиональные демонологи, но было их мало, а чем они занимались на самом деле, никто толком не знал. У Льюиса сложилось впечатление, что маги относились к этой области знаний приблизительно так же, как не-маги – к атомной физике: круто, непонятно, секретно и может ебануть.
Демонология была настолько специфическим предметом, что ее даже не запрещали. Это было так же бессмысленно, как прописывать в законе запрет на создание атомном бомбы: можно, конечно, но смысл?
Так что внутренне Льюис с Деллой был совершенно согласен: замызганный подергивающийся Конфорта не походил на подпольного физика-ядерщика.
- Где-то с полгода назад Конфорта начал ощутимо больше зарабатывать. Откуда деньги, он не признавался, но многозначительно намекал на серьезные дела для серьезных людей. Вероятно, именно тогда он и познакомился с ребятами, которые собирали амулеты. Но тут по суммам не сходится: талисманы слишком дешевые, не могли они обеспечивать высокую прибыль. А значит, деньги шли откуда-то еще… - Делла задумчиво намотала на палец рыжую прядь.
Льюис попытался представить магический способ легкого заработка – и завис.
- Мне только наркота в голову приходит.
- Возможно. Еще на запрещенке для зелий можно неплохо подняться – пальцы самоубийц, сердце девственницы, печень птицы-гром – такая вот фигня. Кстати, неплохо сочетается с магией призыва: раз уж все равно вырезаешь у девственницы сердце, почему не использовать смерть как жертву? Надо будет поискать среди приятелей Конфорты чуваков с выходом на черный рынок.
Откусив бейгл, Льюис мотнул головой, обрывая тянущиеся нити расплавленного сыра. Если горячую еду тебе принесла ведьма – она останется горячей даже в январе. На улице. При сильном ветре. И это клево.
- Предупреждаю сразу – я допрашивать не умею. На курсы какие-то сходить, что ли? Ты не знаешь, такое вообще бывает?
Сомнения в собственном профессиональном уровне одолевали Льюиса все чаще. Он нифига не рубил в магии – пытался выучить хотя бы основы, но этого было очевидно мало. Он херово умел в рукопашку. В спортзале можно прокачать физуху, утренними пробежками – поднять выносливость. А технику откуда брать? Усвоенные в учебке навыки армейского рукопашного боя были малоприменимы при задержании. Подозреваемым не полагается ломать руки и выбивать зубы – печально, но факт. И вождение. В планах у Льюиса были курсы экстремальной езды – но для этого нужны были, во-первых, деньги, которых после аренды квартиры нихера не оставалось, а во-вторых – время, которого оставалось еще меньше.
- Я, пожалуй, могла бы тебя в учебу к аврорам запихнуть, - не на полный курс, а факультативно - медленно отпила кофе Делла. – Но когда ты ходить туда будешь?
Льюис тоскливо вздохнул.
- Можно визиты к Бабингтон сократить. Три раза в неделю по часу – это как-то дофига. И после сеансов настроение такое дерьмовое, что дышать не хочется.
 
- Хрен тебе, - погладила его по бедру Делла. Даже через плотные джинсы ее рука была горячей, как печка. Ну или так казалось. Льюис воровато оглянулся, убедился, что в их сторону никто не смотрит, и немного раздвинул ноги, позволяя маленькой горячей ладони подняться повыше.
- Бабингтон ты точно не бросишь – или я тебе голову прогрызу. Можешь забить на ремонт, наймем кого-нибудь.
- Рехнулась? У нас денег нет.
- Блядь. Мы это сто раз обсуждали. У нас деньги есть.
- Я не буду тратить твои сбережения! – привычно взвился Льюис, заплевав крошками джинсы. – Я тебе что, содержанка?!
Чертова тема была изжевана вдоль и поперек. Связанные с переездом расходы Льюис и Делла поделили пополам – но проблему это нихера не решало. Потому что на счету у Льюиса лежало аж целых полторы штуки – сумма, о которой в приличном обществе и упоминать стыдно, а единственная полученная зарплата улетела на оплату аренды и новой техники. И это при том, что в перспективе маячила кухонная мебель, микроволновка, телевизор, кофеварка и прочие прелести жизни. Делла, скопившая нормальную финансовую подушку, рвалась ее распотрошить, чтобы закупить все и сразу. А Льюис не мог. Просто не мог и все. Теоретическая убежденность в гендерном равноправии, столкнувшись с практикой, скукоживалась, как хер на морозе.
- Льюис…
- Что – Льюис? Ну что – Льюис?! – он скомкал пакет так, будто врага душил. – Мы же договаривались!
Эпический срач из-за денег стал их первой серьезной ссорой. Совершенно мирно начавшееся обсуждение финансовых планов взлетело в стратосферу быстрее, чем «Аполлон 13» - и там ебануло, залив все вокруг дерьмом. Озверевшая на пятом витке бессмысленного диалога Делла обозвала Льюиса упрямым засранцем – а он, психанув, вылетел из дома в одной футболке и три часа колесил по улицам, успокаивая дрожь в руках. Желудок скручивало в комок, дыхание сбивалось, а во рту было кисло и мерзко, как будто гнилой лимон разжевал.
В кино после таких скандалов герои мирились страстным сексом, но Льюис, вернувшись домой, едва стоял на ногах. Гнев ушел, осталось тихое, серое, как пепел, разочарование – и страх, что он все испортил. Поднимаясь по лестнице, Льюис повторял слова примирения, они звучали ровно и складно – но здесь, в доме, превратились в набор бессмысленных звуков. Делла сидела на кровати. Льюис вошел молча и остановился, привалившись плечом к стене. В голове крутилась странная мысль «надо бы выпить какой-нибудь бальзам» - но лекарства от идиотизма Бабингтон не выписывала.
- Делл, я… - он запнулся, не зная, что сказать, но Делла просто протянула руку.
- Да хер с ними, с этими деньгами. Иди сюда, чудила.
Он рухнул на кровать, уткнулся носом ей в живот и выдохнул. А через десять минут задремал, убаюканный мерным поглаживанием теплой руки.
Проснувшись утром под душераздирающие вопли будильника, Льюис сделал два вывода. Во-первых, он нихуя не мистер Смит – и ебаться после скандала не хочет. А во-вторых, он вообще скандалить не хочет.
И сейчас, отчетливо осознавая перспективу посраться еще раз, Льюис испытывал неодолимое желание встать и уйти. Или залезть в окоп. В крайнем случае – под скамейку.
- Делл, не начинай, - обреченно вздохнул Льюис.
- Молчу, - примирительным жестом вскинула руки Делла. – Ты не содержанка, я помню.
- Да.
- Ты целомудренная и высокоморальная личность. Не какая-нибудь кокотка.
- Делл…
 
- Не куртизанка.
- Делл!
- Дама с камелиями.
- Да мать же твою… - застонал Льюис, прикрывая глаза рукой.
- Гетера. Наложница. Гурия. Нарцисс саронский, лилия долин… - вдохновенно декламировала Делла с патетическим подвыванием. Проходившая мимо парочка благообразных старичков заинтригованно на них оглянулась.
- Прекрасны ланиты твои под подвесками, шея твоя в ожерельях…
Льюис выбросил в урну стакан из-под кофе и хрустнул пальцами.