И в болезни, и в здравии, и на подоконнике (СИ)
Темные, будто прорисованные, круги под глазами. Обкусанные губы. Ввалившиеся щеки. Землисто-серая кожа. Льюис выглядел усталым, нездоровым и до предела загнанным.
- Эй… Вставай… - Делла осторожно коснулась влажных после душа волос. Льюис дернулся и открыл глаза.
- Что? Где?!
- Ничего. Пошли в кровать.
- А кофе? – широко зевнул Льюис. – Я вишневые пирожные купил – в сумке, в прихожей…
- На завтрак останутся. Давай, вставай, - потянула его Делла, и Льюис послушно поднялся. Шатаясь и загребая ногами, он прошлепал в спальню и рухнул с размаху на кровать.
- Иди сюда.
Льюис потянул руки, и Делла скользнула ему в объятия, устроилась рядышком, потершись носом о шею.
- Нокс.
Свет погас, и спальня погрузилась в тихую, теплую темноту. Льюис завозился, устраиваясь поудобнее, обнял Деллу за талию.
- Так не больно?
- Нет, нормально.
- Делл…
- Что?
- Если я спросонья что-нибудь сделаю, выруби меня, ладно?
- В смысле? – Делла приподнялась на локте, вглядываясь в смутные очертания лица.
- Ну ты же знаешь, мне постоянно дерьмо всякое снится. Иногда я просыпаюсь, и… и не сразу соображаю, что происходит. Если меня занесет, долбани Ступефаем, не стесняйся.
- Льюис…
- Или ты обещаешь, или я в гостиную на диван уйду.
- Ладно, обещаю, - вздохнула Делла, и Льюис поцеловал ее в плечо.
- Спасибо.
Делла хотел было потребовать, чтобы Льюис снял монашеские боксеры – не для того она тащила мужчину в кровать, чтобы всю ночь тереться о безблагодатный хлопок. Но Льюис, едва проговорив «спасибо», рухнул в сон, обхватив ее руками и ногами, словно кальмар – щупальцами. Делла очень давно не спала ни с кем в одной кровати. Секс – да. Разговоры – да. Но не сон. И сейчас она ожидала, что чужое присутствие будет мешать, сломает привычное ощущение дремотного размеренного покоя. Но Льюис был очень живым, очень мягким и очень теплым. Мерное дыхание успокаивало, а вес навалившегося тела ощущался надежным и правильным. Безопасным.
- Да подвинься ты, ужас глубин, - толкнула она Льюиса в бедро, пристроилась поудобнее, закинула ему руку на грудь и тоже уснула.
Глава 33
Проснулся Льюис неожиданно поздно. Он не вскинулся от кошмара и не выполз из тяжелой, гадостной, вязкой дремы. Просто проснулся – довольный жизнью, отдохнувший и с полноценным утренним стояком.
Это было охуенно.
Слава тебе господи за наши малые радости. Аминь.
Льюис бодренько выполнил утреннюю норму отжиманий, втайне красуясь стремительной легкостью, с которой мышцы выбрасывали тело вверх, ополоснулся в душе и почистил зубы новенькой, вчера купленной щеткой. Теперь она самоуверенно возвышалась в стакане, абсолютно недвусмысленно заявляя права на территорию.
Делла чем-то звенела на кухне, по дому плыл запах свежезаваренного кофе и жареного бекона.
Это было так странно. Быть в чужом доме, чистить зубы в чужой ванной. Знать, что посторонний, в общем-то, человек, готовит тебе завтрак.
Что он вообще здесь делает?
Какой в этом смысл?
Господи, Льюис, ты гребаный псих и убийца, ты не контролируешь себя. Зачем ты сюда приперся? Что можешь дать девушке – ну, кроме проблем? Проблемы ты уже обеспечил.
Да ты даже трахнуть ее нормально не смог. Присунул по-быстрому, пожрал и уснул. Красавец, блядь. Мужчина мечты.
Тяжело опершись о раковину, Льюис молча смотрел в зеркало. От жизнерадостной утренней бодрости не осталось и следа, предвкушающее возбуждение схлынуло. Темная мерзкая дрянь, пропитавшая мозг, ожила и забулькала, наполняя черепную коробку ментальным аналогом соляной кислоты.
Медленно, глубоко вдохнув, Льюис вернул на лицо доброжелательно-спокойное выражение. Все хорошо. Это просто перепады настроения. Так уже было. Он справится.
- Льюис, кофе стынет! – проорала Делла.
- Иду! – отозвался он, в последний раз с ненавистью посмотрел в зеркало и вышел из ванной.
На столе его ждала тарелка с яичницей, несколько ломтиков выжаренного до хруста бекона и тосты. Льюис безропотно сел на стул, взял вилку и начал забрасывать еду в рот, не ощущая вкуса.
- Ты в порядке? – подозрительно прищурилась Делла.
- Да, нормально, - растянул губы в улыбке Льюис. – Все отлично.
Он очень надеялся, что эта улыбка обманет Деллу. Потому что если нет… Если Делла поймет, что у Льюиса в голове, если увидит, какой он на самом деле – все закончится. Ну кому нахуй нужно такое счастье?
И что делать потом? Как работать с человеком, если смотришь на него – и дышать не можешь. Умираешь от нежности.
Да никак. Льюис не выдержит. Просто не сможет.
Боже, да о чем он вообще думал, когда лез к Делле в трусы?! Ебать напарника – это самая тупая вещь на планете. Ну, после запуска «Семейства Кардашьян».
Уж лучше бы хуй в улей засунул.
Это же надо было так все испортить. И дружбу, и карьеру, и вообще… все.
Блядь.
- Эй, - отложив вилку, Делла подошла и встала над Льюисом, скрестив под грудью руки. Через тонкую ткань футболки отчетливо выпирали горошины сосков. – Эй, ты чего?
- Ничего.
- Опять накатило?
- Да. Вроде того, - Льюис обнял ее за талию, притягивая к себе. – Сейчас пройдет.
Льюис провел руками по ягодицам, прижался лицом к животу и поцеловал Деллу куда-то в диафрагму прямо через футболку. Делла хихикнула.
- Думаешь, это смешно? – зловещим голосом спросил Льюис и прихватил губами сосок. Делла охнула. Льюис ласкал грудь через ткань, ощущая, как напрягаются, твердея, ее соски, сжимал ладонями ягодицы и бедра. И с тихим ужасом думал: а если не встанет? Утреннее желание – яркое, пляшущее искрами в крови – ушло, теперь внутри было стыло и пусто, как в заброшенном погребе. Что если, мать его, все-таки не встанет?
Яростно рыкнув, Льюис задрал на Делле футболку и двинул ей пальцы между ног, в горячее и влажное. Опыта в петтинге у него было мало, но порнушка – тоже инструкция. А усердие – мать успеха. Нашарив пальцами то место, где мягкие складки сходились в бугорок, Льюис осторожно погладил, надавил, покачивая рукой, и снова погладил. Низко, гортанно застонав, Делла подалась ему навстречу и раздвинула ноги. Ободренный успехом, Льюис удвоил усилия, круговыми движениями массируя клитор. С каждой секундой пальцы скользили все легче. Делла текла, ее бедра подрагивали, и Льюис опустил руку ниже, коснувшись входа. Сдвинув два пальца, он ввел их в горячую мокрую глубину до упора. Делла, всхлипнув, вскинула навстречу бедра. Льюис медленно, вдумчивым расчетливым движением вытащил пальцы – и снова толкнул. Снова. Снова. Снова. Делла стонала и подмахивала, цепляясь Льюису в плечи, как утопающий – в спасательный круг.
Дернулся просыпающийся член, и Льюиса накрыла волна чудовищного, всепоглощающего облегчения.
Привет, приятель! Долго же тебя приходится ждать.
Под внутренний ликующий грохот фанфар Льюис вытащил из Деллы пальцы и потянул ее вниз.
- Иди ко мне на коленки.
Приглушенно вскрикнув, Делла опустилась ему на член именно так, как это делают в порнухе. Но в жизни все было дохуя как круче. Льюис чувствовал ее вес, ощущал, как прижимается к нему горячее гладкое тело, как скользят по коже напряженные соски. Упершись Льюису в плечи, Делла качнула бедрами, и от этого движения перед глазами вспыхнули искры.
- О боже, Делл, вот так…
Льюис обнял ее, прижимая к себе, прижался губами к губам и толкнулся навстречу.
- Да, вот так…
Стул скрипел и раскачивался, жалобно звякала посуда на столе, внизу сосредоточенно топотала озадаченная и недовольная кошка. Льюису было все равно. Все, что он слышал – высокие, все ускоряющиеся вскрики Деллы, все, что чувствовал – прикосновения ее тела, давление горячих, тугих складок, сжимающих член.
- Да, Делла, да, вот так!
Стискивая ее в объятиях и задыхаясь, Льюис толкался бедрами, разгоняя себя, словно отрывающийся от земли шаттл. Вцепившаяся ему в плечи Делла напряглась как струна и простонала: «Льюис!», выгибаясь в оргазме. Первая космическая. Вторая. Третья. Да пошла ты нахуй, Земля! Кончив, Льюис осел на спинку стула, чистый, пустой и безвольный.