Мефистон. Поход к Неумершим (СИ)

Несколько личей прошли мимо Ксхартеха, подвинули его в сторону и подняли устройство обратно на подставку. После они повернулись и образовали круг, застыв с боевыми косами перед самым лицом.
— Не поможет. Если случится еще один взрыв, аппарат может быть уничтожен.
Ксхартех порылся в одежде и достал маленький шар из полированного серебра. Кончиком пальца он нарисовал на нем незримый контур и положил на оркестрион. Через несколько секунд шар раскрылся, как бутон цветка, распавшись на лепестки и явив гладкий зеленый драгоценный камень.
Лич-страж уже собирался попросить объяснений, но вдруг из серебряного шара поднялся зонтик изумрудного света и накрыл реликвию. Ксхартех подошел и, постучав по световому экрану, с удовольствием услышал, как костяшки пальцев звякнули о твердую поверхность.
— Рассеивающее стекло, — объяснил он. — Заряда хватит всего на час или около того, но за это время ничто не пройдет сквозь барьер. Если даже весь некрополь рухнет, стекло не треснет.
Лич-страж не ответил, а только махнул косой в сторону двери.
Тронный зал стал гораздо менее спокойным, чем в первый раз, когда в него вошел Ксхартех. Колоннадную дорожку в центре заполонили придворные и знать, носящаяся туда-сюда с металлическими свитками и мигающими сканерами данных.
Бóльшая часть упорядоченных рядов лич-стражей, по всей вероятности, отправилась закрывать брешь в обороне. Карта Галактики исчезла со стены — вместо нее теперь висела схема города, отчетливо демонстрирующая огромную дыру во внешней стене могильного комплекса.
B дальнем конце дорожки, где находились огромный медный скарабей и царское возвышение, фаэрон, стоя в окружении дворян и приближенных, о чем-то спорил с немесором Техероном и своей наложницей в алых доспехах. По помосту были разбросаны части тел нескольких личей, дергающиеся и пытающиеся собраться. Военный совет, похоже, шел не очень гладко.
Когда Ксхартех поднимался по ступенькам между усиками скарабея, глава семейства Хениси заметил его и подошел поприветствовать, сопровождаемый свитой.
— А, гелиомант, — обратился он, добродушно поднимая руки, — Извините, что прерываю вас. Вероломные использовали коварную уловку, чтобы помешать нам активировать оркестрион. Они знают, что их колдовство не поможет им, как только вы завершите свою работу. — Фаэрон понизил голос, наклонился ближе и схватил Ксхартеха за плечо. — Полагаю, вы уже почти закончили?
— Ваше величество… — выдавил Ксхартех, искоса взглянув на немесора и наложницу.
— Ну разумеется. Я знал, что вы разберетесь в этих вопросах лучше, чем простаки, которые выдают себя за моих криптеков. — Он кивнул на схему города, мерцающую на дальних стенах. — Мне понадобится ваша помощь в этом незначительном затруднении, прежде чем вы сможете показать мне, что сделали с оркестрионом. Техерон и Алахра настаивают, чтобы мы отправились к месту взрыва и убедились, что никто из пришельцев не выжил.
— Ничто не пережило бы такой взрыв, — заявил Техерон, — но нужно узнать, что осталось от наших фаланг, и занять пролом.
Фаэрон пожал плечами.
— Я не найду себе покоя, пока вы не согласитесь отправиться во главе этой процессии. — Он кивнул на соседний трон, где восседал полуживой труп. — Мне нужно посоветоваться с братом. Уверен, он предложит скорейшее решение.
Ксхартех последовал за фаэроном и остановился перед грудой разлагающихся тряпок костей. Плоть монарха частично сохранилась, потому криптек все еще мог различить надменные некронтирские черты. Несколько секунд он молча стояли перед мертвецом, а фаэрон все это время почтительно кивал, отвечая на слова, которые мог слышать только он.
Затем Несмертный повернулся к Ксхартеху и спросил:
— А вы как считаете?
— Ваше величество? — Ксхартех недоумевающе склонил голову.
— Вы не ответили на вопрос моего брата, — с серьезной миной пояснил фаэрон. — Так что вы думаете?
— Я согласен, — наугад сказал Ксхартех: он старался скрыть неуверенность, потакая причуде фаэрона.
 
Тот вперился в него, и гелиомант уже собрался изменить свой ответ, когда Менхаз кивнул.
— Он согласен с вами. — Фаэрон похлопал труп по плечу, в результате чего сбросил слой похожей на пергамент кожи. — Конечно, согласен. Что ж, хорошо. Раз вы оба так считаете.
Фаэрон повернулся к немесору Техерону:
— Телиомант Ксхартех сопроводит вас к первой усыпальнице и поможет расчистить путь через руины. Как только закончите, сопроводите его в чертоги Китмозиса, дабы он доделал свою работу.
Ксхартеху остро захотелось сбить голову трупа с плеч, но вместо этого он слегка поклонился Техерону:
— Буду рад помочь всем, чем смогу, немесор.
Когда они добрались до первой усыпальницы, Ксхартех остановился и покачал головой. Воздух кишел облученными частицами, которые вели себя довольно странно. Они напоминали криптеку эхо взрыва.
— Необычные взрывчатые вещества, — сообщил он, поднимая кусок щебня и вертя его в пальцах. Камень все еще слегка светился, и криптек чувствовал, как жар разъедает металл его руки. — Некая разновидность субгравитационной радиации. Крайне странно.
Техерон махнул рукой Ксхартеху, чтобы тот отошел от окружающих их лич-стражей, и встал у основания опрокинутой колонны. После он заговорил тихим голосом:
— Фаэрон думает, что это дело рук ведьм-альдари.
— Да, я понимаю. Но мы-то оба знаем, что на Морсусе нет никаких альдари. Так кто же сумел создать такое оружие? — Он поднял обугленный камень и протянул немесору. — Сам посмотри. Что бы ни произвело взрыв, я бы не назвал это типичным оружием. На самом деле я бы даже сказал, что слово «оружие» тут вообще неуместно. Скорее, это некое устройство для вырезания шахтных стволов.
Немесор кивнул:
— Точно. Это люди, которые создали рудники. Мы никогда не проводили полную зачистку Морсуса от них.
— Люди? — Ксхартех был потрясен. — Примитивные расы умудрялись жить рядом с вами все это время?
Немесор Техерон наклонился ближе:
— Ты понятия не имеешь о том, как трудно руководить войсками, опираясь на итоги партий фаерона. Но все мои предшественники, которые пытались отклониться от его инструкций, были казнены.
— Зато пока фаэрон занят играми, местные люди накапливают взрывчатое оружие, которое потенциально способно нарушить ваши реанимационные протоколы. Еще один подобный взрыв возле любого из ваших узлов регенерации, и вы лишитесь возможности усиливать легионы подкреплениями.
— Никто из них не пережил бы такой взрыв, — твердо заявил Техерон, глядя на громадную стену щебня, заполнившую один конец зала.
— А что, если это был только передовой отряд? Сколько воинов вы только что потеряли?
— Сотни. — Голос Техерона надломился. — Я пытался донести эту цифру до фаэрона, но он больше озабочен тобой и твоей работой в склепах.
— Как и я, — ответил Ксхартех и, отойдя от колонны, посмотрел на гору щебня. — Позволь мне помочь, чтобы я мог вернуться к оркестриону и продолжить.
Ксхартех зашагал по усыпальнице к завалу камней.
— Вам просто нужен проход через предкамеру, верно?
Техерон кивнул, следуя за ним, и сказал:
— Там может быть несколько выживших. Показания поступают неясные. Если откроешь мне быстрый путь, я сам все увижу собственными глазами. И если найду человеческие трупы, покажу их фаэрону. Быть может, тогда нам удастся убедить его, что люди представляют угрозу.
— Ты такой же безумец, как и он, — упрекнул Ксхартех. — Вспомни, о чем мы договорились. Я заставляю оркестрион работать так, как мы обсуждали, и после мы вывозим его с этого мира. А если мы начнем спорить с фаэроном сейчас, то умрем раньше…
Сопровождаемый жутким оглушительным скрежетом, толчок сотряс гробницу, и еще больше колонн рухнуло, разломав участки стен и раскидав плиты. Десятки лич-стражей подкинуло в воздух, и многие из них потеряли оружие.
Ксхартех и Техерон бросились обратно через зал, пока огромные куски статуй падали вокруг них, наполняя воздух пылью и осколками, которые со свистом проносились в клубах дыма. Оба лорда добрались до выхода и помчались во вторую усыпальницу, а когда остановились, чтобы оглянуться, очередной толчок сотряс некрополь.