Мефистон. Поход к Неумершим (СИ)

Старое имя служило кодом, напоминанием об их общем прошлом, о доверии, которое не могло быть забыто. С большим усилием Мефистон подавил гнев и убрал руку с подноса.
Он наконец заговорил, но хрипло и неторопливо, как будто только что проснулся от глубокого сна:
— О чем ты, Рацел?
— О корабле, мой господин. — Во взгляде Рацела отсутствовало порицание, только облегчение от того, что его узнали.
Мефистон уставился на него, а затем кивнул на трупы, висящие в паутине.
— Мы почти на месте. — Слова прозвучали теперь быстрее. — Всему виной демон. Теперь я это понимаю. Когда мы доберемся до него, я смогу закрыть Великий Разлом, Рацел, ты понимаешь? Я могу зашить рану в полотне космоса. Надо только найти демона — он ключ ко всему. — Мефистон покачал головой и оглянулся на мешанину линий в центре карты. — После стольких лет охоты моя добыча показалась в пределах досягаемости, но последний рывок мне не дался. Что-то ослепило меня. Не понимаю только что. — Он поднял руку, и трупы задергались, словно марионетки. — Но всегда есть обряд, который обязательно срабатывает. Всегда есть слово, открывающее истину. И теперь я так близко, Рацел. Я восстановлю свою способность к прозрению. Я закончу эту карту.
— Но… — библиарий посмотрел на изувеченную плоть Мефистона и нахмурился. — Один демон в Галактике, переполненной демонами… Стоит ли это таких жертв? А как же Ваал? Правильно ли, что мы продолжаем выслеживать этого беса, когда так много было потеряно?
Мефистон удивился сомнениям помощника:
— Неужто ты считаешь меня тщеславным или думаешь, что я охочусь за трофеями?
— Разумеется, нет, господин. — Рацел показал рукой на причудливую кровавую сеть. — Но ты слабеешь.
— Все слабеют, Рацел. Ты сам видел, с чем мы столкнулись на Ваале. Ты видел, с чем мы сражались бок о бок с Данте. И ты тоже лицезрел ужасы Великого Разлома. Наше время почти истекло.
Мефистон постучал пальцем по рисунку на подносе, указывая на змею, разделяющую Галактику.
— Я вижу не только трещины и бури. Я вижу причину. Демон, которого я ищу, — это один из создателей Великого Разлома, и мы с ним связаны. Теперь я постоянно вижу его во сне, Рацел. — Мефистон уставился на поднос, как на демона. — Это старый монах, тщедушный и сгорбленный, с лицом, скрытым капюшоном. А когда капюшон сдвигается, головы нет, только птичий череп. Длинный и выбеленный, как коготь. И он читает как мантру: «Мы грезили, грезим, будем грезить». Снова и снова. Речь идет о Великом Разломе, я уверен. — Кровь Мефистона вскипела, когда он подумал, как близко подобрался к цели. — Его колдовство лежит в основе Цикатрикс Маледиктум, я знаю это. — Он указал на металлическую пластину в руках оракулиста. — Все мои чертежи сходятся на двери, ведущей к нему. Козни демона помогли обратить ход всей войны против нас. И теперь он в пределах моей досягаемости. Мы не можем просто вернуться на Ваал — мы должны продолжать, Рацел. Это мое великое предназначение. Мой долг. Так желает Ангел.
— Калистарий, — обратился к нему по прошлому имени Рацел, — я тебе верю. И всегда верил. Но подумай. Твое зрение затуманено. Мы не можем бороздить космос вслепую. Твоя сила сейчас слишком велика, чтобы просто ож…
— Моя сила? — Мефистон встал и, протянув руку в тень, схватил другого призрака, превратив тьму во плоть. — Эта, что ли? Посмотри, что я натворил. Смерть, Рацел, так много смертей. Так что не говори мне об ожидании.
Он потряс ожившим трупом перед эпистолярием, забрызгав его доспехи кровью. Это был молодой гвардеец, такой же изуродованный и несчастный, как и предыдущий. Мертвец уставился на Рацела вымученными бело-голубыми глазами.
— Мне должно быть, суждено спасти нас, Рацел, — заявил Мефистон. — Потому что, если нет… — Он уставился на труп в своей руке. — Тогда в чем мое предназначение?
— Твоя сила сродни свету Сангвиния, — сказал Рацел. — Я никогда в этом не сомневался.
Мефистон по-прежнему смотрел на жалких привидений.
— Должна быть какая-то причина.
Рацел покачал головой:
— А твои предсказания ничего тебе не говорят?
 
Мефистон прорвался сквозь духов и потянулся к окровавленной паутине, излучая свет из пальцев, чтобы озарить нити.
— Они рассказывают мне всё. — Он взмахнул рукой и вызвал у трупов еще одну череду судорожных движений. — Причем все разом.
Дергающиеся тела отбрасывали тени, создавая причудливые картины. Чем активнее они шевелились, тем больше описывали различных сцен, накладываемых одна на другую, что сбивало с толку. Они показывали города и звездные системы, убийства и рождения, битвы и обряды, сменяющие друг друга.
— Рацел, с тех пор как мы выследили его последователей на Дивинусе Прим много лет назад, я никогда не терял демона из виду. До сих пор. Все эти десятилетия, Рацел, я был уверен в своей миссии. Даже сейчас, будучи слепым, я знаю, что мы близки. Когда мы покинули Гидрус-Ультериор, я мельком заметил следы демона, и теперь все указывает, что мы рядом.
Рацел нахмурился, изучая окровавленного монстра, в которого Мефистон превратил себя.
— Но ты не можешь продолжать в том же духе. — Он жестом показал на сонм причитающих мертвецов. — Тебя уже преследуют призраки.
Мефистон мрачно рассмеялся:
— Только если собственные.
Он махнул рукой, и рев стих. Рацел в замешательстве стал озираться. Привидения исчезли.
— Нет никаких призраков. Кроме тех, что мы носим здесь. — Мефистон постучал себя по голому черепу.
— Если бы всех наших врагов можно было так легко прогнать… — вздохнул Рацел. — Пока ты отсутствовал, пытаясь восстановить свое варп-зрение, «Клятву на крови» атаковали. Пустотные щиты отказывают. Мы вернулись в реальный космос две недели назад, сбившись с курса. Корабль находится в глубине Неумерших звезд, в опасной близости к Великому Разлому. Некроны напали почти сразу, и без щитов мы скоро…
— Неумершие звезды. — Мефистон задумался и призвал Рацела замолчать, подняв палец. — Рядом с Великим Разломом. — Он едва обратил внимание на обеспокоенность друга некронами, поскольку название системы оказалось ему знакомо. Мефистон кивнул оракулисту на книжные полки вдоль стен.
Сервитор порхал в тени, пока Мефистон выкрикивал ему названия книг, а через несколько мгновений вернулся с подносом, нагруженным стопкой томов в кожаных переплетах.
Книги были древними и невероятно ценными, и Мефистон не собирался пачкать их, трогая пальцами без кожи. Он мягко прошептал несколько слов, и книги поплыли перед ним, разворачиваясь самостоятельно, пока не остановились на тех местах, которые искал библиарий. Рацел и сервитор в почтительном молчании наблюдали за тем, как Мефистон по очереди просматривает страницы.
После нескольких напряженных минут сосредоточенного чтения Мефистон кивнул сервитору, и тот вернул книги на полки.
Мефистон жестом подозвал Рацела.
— Мы не так далеко от следа демона. Я видел его лицо в варпе и изучал его маршруты через Имматериум. Через этот сектор надвигается большая штормовая волна в сторону Проклятого Рубца. Демон появится здесь, в реальном пространстве, в пределах моей досягаемости.
Старший библиарий сделал паузу и снова заговорил:
— На какое-то время я потерял себя, но теперь мы восполним эту задержку и продолжим. — Он постучал по одной из солнечных систем, выгравированных на металлическом подносе. Той, что находилась на краю изогнутой змеи, обозначавшей Цикатрикс Маледиктум, и была помечена тощим угловатым черепом. — Что-то в этой системе является источником моей недавней слепоты, и край Великого Разлома неслучайно проходит именно там, куда нам надо.
Мефистон потянулся к паутине из кожи и зашевелил багровыми пальцами, пока картины из теней не сменились на новые. В поле зрения сложились силуэты металлических автоматов — роботов, двигающихся с нечеловеческой точностью.
К Мефистону вернулось пустое выражение лица.
— Некроны. Обломки, оставленные войной. У них нет никаких шансов выстоять против ужасов, которые вот-вот хлынут из этого участка Великого Разлома. Сомневаюсь даже, что они знают об уготованной им судьбе. Но некроны нашли там что-то мощное. Именно оно заволокло мое второе зрение так, как никогда прежде. Кажется, будто это искусственный барьер, а не духовный дефект. Это ни на что не похоже… — Он замолчал и покачал головой, не зная как описать свои чувства.