Авантюрист. Финал (СИ)
Тысячи и тысячи тяжёлых оболочечных пуль, свинцовый сердечник и медная оболочка, вырывались из крутящихся стволов митральез и преодолели жалкие жалкие полтора километра за две секунды. И по рядам наступающих французов прошлась коса смерти.
Пули косили ряды вражеской пехоты и наступающие не выдержав этого залегли. Лучше бы они это не делали.
Гаубицы союзных сил прекратили работу по французской артиллерии и перенесли огонь по залегшей пехоте. Буквально в восьми сотнях метрах встали столбы разрывов и это послужило сигналом.
— Вперёд, вашу мать! За Веру, Царя и Отечество! Вперёд, или вы хотите жить вечно? — закричал за спиной Есикавы генерал Раевский. Японец только улыбнулся. С этим отчаянным русским они успели сдружиться.
В этот раз Николаю Николаевичу не пришлось рисковать жизнью сыновей чтобы поднять батальоны в атаку, вовсе нет. Солдаты его дивизии и без этого устремились на врага и сразу после после того как огневой вал стих на французов обрушилась русская пехота.
План Наполеона обернулась против него самого. Намереваясь прорвать центр русской позиции он сосредоточил огромное количество пехоты и кавалерии на ограниченном участке поля боя. И в итоге все эти батальоны и эскадроны стали жертвой огненного вала артиллерии союзных сил.
Вслед за дивизиями Раевского и Тучкова Четвертого в атаку по центру устремились и кавалеристы Уварова и Дорохова. А за ними и весь центр русской армии.
К этому моменту артиллерия русских и их союзников наконец прикончила своих французских коллег и начался разгром…
* * *Уже через четыре часа после начала Бонапарт понял что сражение проиграно, окончательно и бесповоротно.
Список погибших маршалов вслед за Даву пополнили Мюрат, который безуспешно попытался контратаковать на правом фланге, Сульт, Массена и Ней.
Все они, кроме Мюрата, которого зарубил безвестный казак из корпуса Платова, пали жертвой артиллерии. Этой чертовой артиллерии которой просто не могло существовать в природе!
Русские пользуясь сокрушающей мощью своей артиллерии сбили французов со всех позиций. В центре, на левом и правом фланге, везде.
Сражение было проиграно окончательно и бесповоротно…
* * *— Мой Император, — пан Владислав Чарторыжский, по настоянию Марии Валевской бывший одним из лейтенантов личного конвоя Бонапарта буквально кричал на наследника Ахиллеса и Александра Македонского, — вам нужно уходить! Пся крев! Уходите повелитель! Скоро здесь будут эти московитские гусары и варвары из Калифорнии! Матка Бозка Ченстоховска! Спасайтесь Мой Император!
Малопонятные для корсиканского уха Бонапарта крики всё-же достигли своей цели и император всех французов принял решение.
— Да, лейтенант, вы правы! Я должен отступить. Должен сохранить себя для будущего Франции!
Спустя три четверти часа Наполеон под прикрытием своей гвардии и частей не участвовавших в сражении двинулся на запад.
Император практически бросил свою избиваемую русскими армию намереваясь как можно быстрее покинуть эту проклятую Богом землю.
Остатки Великой Армии бежали и ей командиры не знали что союзные шведы разбиты под Митавой и почти сто тысяч русских сейчас идут форсированным маршем чтобы перехватить остатки Великой Армии на переправе через Неман…
Ловушка которую русские поставили на самого крупного зверя в истории вот-вот захлопнется.
Глава 20
— Ваше Императорское Величество, это полный разгром! Мы разгромили армию Бонапарта наголову. Больше восьмидесяти тысяч убитых и двести тысяч пленных. Мы дали величайшее сражение в истории и одержали в нём блистательную победу! — голос, — голос генерала Ермолова докладывавшего Александру первому был слышен далеко за пределами штабной палатки.
Новости о разгроме Бонапарта под Витебском были доставлены в Петербург на следующее утро. Сразу же как французы побежали “Лаперуз” взял курс на русскую столицу.
И вернулся обратно уже с императором на борту. Не усидел Александр в столице империи и с очень ограниченной свитой прилетел в Витебск к своей победоносной армии.
По логике вещей доклад Императору должен был делать главнокомандующий Барклай де Толли, вот только сейчас он лежал в госпитале тяжело раненый. Одно из моих орудий разорвалось во время стрельбы и как назло тогда, когда Барклай де Толли проезжал рядом на лошади.
Восемь артиллеристов и три сопровождавших генерала офицеров погибли сразу а самого его очень серьезно ранило и было непонятно выживет ли он.
Впрочем, он сразу попал на операционный стол и я быстро сделал ему операцию а также провел переливание крови. Мы заранее выяснили группу крови и резус фактор всех русских генералов и создали запасы донорской крови во всех трёх госпиталях разбитых при штабах русских армий.
Так что надежда на то что Барклай выживет была. Ну а в его отсутствие командование принял Ермолов.
Русский царь заслушал доклад, поздравил всех присутствующих с победой и приступил к раздаче слонов, то бишь орденов. которых из Питера привезли очень много, и помимо русских кое-что досталось и нам, калифорнийцам
В частности мне на шею повесили орден Андрея Первозванного, высший орден Империи, так Александр оценил мою роль в разгроме Наполеона, а Есикава и де Карраско получили ордена Александра Невского. Помимо этого не остались в стороне и многие другие, в частности Лука.
Цеппелины и воздушные шары внесли большой вклад в победу как в Витебском, так и Митавском сражении. В Последнем так вообще они и определили его исход. Так что святая Анна украсила сюртук нашего изобретателя.
Русский царь пробыл под Витебском два дня, а потом убыл в Питербург на всё том-же “Лаперузе”, вместе с ним мы отправили в столицу и Барклая. Он пришёл в себя и его состояние больше не внушало опасений.
Александр улетел, а мы остались наедине с очень сложной задачей.
Дело в том, что хоть Наполеон и был разгромлен и сейчас уходил на запад с остатками армии, не более ста тысяч и практически без артиллерии, но преследовать по настоящему мы его не могли.
Дело было в огромном количестве пленных. Оставлять в тылу армии двести тысяч вражеских солдат и офицеров было нельзя. Поэтому пришлось заняться организацией нескольких лагерей, выделять охрану и всё остальное.
Так что Бонапарта гонят только наши кавалеристы под общим командованием атамана Платова. Всего пятьдесят тысяч, из которых пять были моими.
Французы отступали к Вильно, очевидно пытаясь форсировать реку по тем же мостам что они использовали для вторжения, а им навстречу щла армия Тормасова.
Если у русских всё получится, то остатки армии Наполеона будут окружены и уничтожены.
И останется только армия маршала Макдональда наступавшая на юге. У этого французского шотландца преимущество перед армией Багратиона, но у князя Петра есть современная артиллерия, а значит что и там победа будет за нами.
Так и произошло.
Двадцатого июня под Могилёвом русские по очень похожему сценарию разгромили и армию Макдональда.
Точно такое же уничтожение вражеской артиллерри и точно такая-же атака за огненным валом. Разница была лишь в том что Багратион узнав о результатах витебского сражения окончательно поверил в могущество калифорнийских пушек и гаубиц и заранее разделил армию, поручив два корпуса и часть кавалерии генералу Коновницыну. Тот зашёл в тыл французам и когда те побежали, то оказались в окружении.
В итоге вся армия Макдональда во главе со своим командующим сдалась и маршал отдал свою шпагу лично Багратиону.
В итоге за какую-то неделю Наполеон потерял всё, его втрожение потерпело крах и нам оставалось только взять самого императора всех французов.
* * *Первое июля тысяча восемьсот двенадцатого года. Небо над Вильно, Российская империя.
Что ж, а ведь на этом всё. С высоты в километр полтора километра мне хорошо видна диспозиуия и армии Тормасова, и кавалерии Платова и войск Наполеона.