Мои алые паруса (СИ)

— Финики. Они здесь на каждом шагу.
— Маме надо такое купить за посиделки с Кисой, — принял решение заботливый сынок.
Не представляю, как он собрался завоевывать мое женское внимание, а главное — когда. Определенно, не сразу после признаний.
За неторопливым завтраком, когда мы болтали ни о чем и впервые за очень долгое время никуда не спешили, наслаждаясь покоем и тишиной вокруг, провели без малого час. Просидели бы и дольше, но солнечные лучи, после прохлады номера казавшиеся нежными и ласковыми, через некоторое время начали доставлять неудобство, и мы снова вернулись в комнату с работающим кондиционером.
Я прошла в номер первой, а когда обернулась к Славину, увидела, что он через голову стягивает футболку.
— Ты что делаешь? — напугалась. Это он уже мое женское внимание заслуживает? Так скоро? А ужин в ресторане при свечах? А букет цветов и заверения в том, что я самая красивая, самая лучшая?
— В душ схожу, взбодрюсь, а то глаза закрываются на ходу, потом поедем.
Что? Какой душ? А как же женское внимание?
— Пашка! — разозлилась мгновенно. — Какой душ? Ты, вообще-то, себе тоже номер снял. Забыл?
— Помню, — обиженно ответил он, будто я его на улицу выставляла. Снова натянул свою грязную футболку, похлопал по карманам джинсов и нашел ключ-карту. — Пойдешь со мной номер смотреть?
— Нет. Чем он от моего отличается?
— Королевский люкс.
Удивленно подняла брови. Славин, как всегда, в своем духе: все по максимуму, даже не в самом крутом отеле умудрился снять самый крутой номер, хотя зачем он ему был нужен — непонятно.
Пошли смотреть королевский люкс вместе, потому что мне тоже стало интересно узнать, что в нем королевского. Я надела кеды, которые забыла дома и которые мама заботливо прислала, и вышла за ним следом из номера, повесив на плечо пляжную сумку с мелочовкой вроде телефона и солнцезащитных очков. Ощущение от этих деталей, что я на отдыхе, усилилось.
— Ха, я и забыл, что ты такая малявка, — усмехнулся Славин, увидев, как я захлопываю дверь. Посмотрела на него из-под полей шляпы угрюмо. Мне это засчитывать как первый комплимент? Ты дурак, Славин, если думаешь, что таким образом сможешь мне понравиться.
— Я не малявка. У меня лучший женский рост — со среднестатистическим мужчиной я буду хорошо смотреться даже на каблуках.
— Со среднестатистическим вроде меня? — поинтересовался, когда мы начали продвижение к его номеру. Кивнула. — Вот видишь! Я тебе даже по росту подхожу! — обрадовался.
— Ты мне по интеллекту не подходишь, — буркнула себе под нос, а громче сказала: — Таким образом мне большая часть мужского населения отеля подходит.
Вроде призадумался над моими словами, хотя не факт: задуматься он мог о чем угодно. Например, о варенье.
Номер его отличался существенно от моего. В нем было четыре просторные комнаты: гостевая, спальня, кабинет со столом переговоров и настоящая столовая.
— Прикольно, — присвистнул Славин с другой части этих роскошных апартаментов, пока я исследовала гостиную, а именно дверь, ведущую на веранду под открытым небом.
— Что прикольного? — возмутилась, повышая голос, чтобы он меня услышал. — Зачем тебе такой номер? Что ты в нем делать собрался?
Экономист во мне негодовал и ворчал вовсю, не в силах оценить прекрасного, роскошного номера. Он подсчитывал, сколько такое великолепие может стоить.
— Я надеюсь, ты его за свой счет снимал, а не за счет компании? — поинтересовалась, заметив, как он на мой голос тоже заходит в гостиную. — Если Светлана Игоревна согласовала тебе подобные хоромы, то я, пожалуй, воспользуюсь тем, что еще не уволена, и сначала уволю ее перед своим уходом.
— Ух, какая ты грозная! Такой ты мне больше нравишься, чем когда капризничаешь, — усмехнулся он, пребывая в хорошем настроении.
Я вышла на веранду, чтобы оценить ее прелести, и тут же замерла.
— А бассейн тебе личный зачем? — у меня даже голос дрогнул от подобных трат.
— Круто! Не обманули! — обрадовался Славин, как ребенок, подбегая к бассейну под открытым небом и четырем лежакам, расположенным около него в ряд. Я осмотрелась. Веранда находилась на крыше отеля, с нее было отлично видно море, украшали ее кустарники в горшках и резные перила по краям. Роскошь и пафос.
 
— Так зачем тебе личный бассейн? — продолжала ворчать, подсчитывая дальше убытки бюджета Славина. — Будешь тут устраивать дикие оргии с красотками на одну ночь?
— Почему на одну? Можно на много. И только с тобой, — доложил он, устраиваясь на одном из лежаков.
— Ну уж нет, — покачала головой и снова направилась в гостиную.
— Почему нет?
Обернулась и пояснила раздраженно:
— Я, что ли, дура купаться в бассейне с видом на море, когда в паре шагов есть само море? Я, вообще-то, именно к нему приехала.
— То есть насчет диких оргий ты ничего против не имеешь?
— Ничего не имею, — подтвердила, а у него лицо вытянулось от шока. — Главное, чтобы не с ребенком, измазанном в варенье!
Развернулась и гордо ушла в номер наслаждаться достойным ответом.
«Ребенок» мой намек понял и вскоре уже плескался в душе и переодевался. Я в это время, еще раз осмотрев номер, вышла снова на веранду, устроилась на лежаке перед бассейном и занялась любимым делом всех трудоголиков — ничегонеделаньем.
То ли потому, что не спал несколько дней, то ли еще по какой причине, но за весь день, проведенный вместе, когда я ждала, что Славин начнет, как грозился, ухаживать за мной или хотя бы уж приставать, он продолжал вести себя как «придурочный дружок». Из подвигов было только то, что в аэропорту он смог-таки разузнать судьбу моего чемодана и договориться о его возвращении. Однако не успела я обрадоваться, как Славину начал кто-то названивать, а он стал отвечать и повышать голос на звонившего. Сначала я не обратила на это внимания — привыкла, что он постоянно на телефоне и все время решает какие-то жизненно важные проблемы по работе, — но когда он продолжил эмоционально разговаривать и в такси, да еще и руками размахивать, норовя заехать мне по лицу, я начала раздражаться. Невольно прислушивалась к его словам о контрактах, сделках, объемах производства и продаж, и от этого росло мое недовольство. Я не хотела слушать об этом круглые сутки в отпуске.
— Ты куда? — спросил он, отвлекаясь на миг от телефона, когда мы снова оказались в отеле и я направилась в свой номер.
— Переоденусь и на пляж, — ответила, не оборачиваясь.
— Ага, я тоже сейчас приду…. Не смейте ничего без меня подписывать. Отправляй мне на почту. Сейчас гляну… А Юлия Валерьевна знает про ваши планы? Вы ей показывали это?.. Нет, она сейчас посмотреть не может. Скидывай мне…
Хорошо хоть, не начал совать мне под нос очередной контракт. Иначе бы точно рисковал жизнью.
Но задатки смертника у Пашки все-таки были, потому что на пляж, где я наконец оказалась в объятьях ласковых волн, он явился с ноутбуком и телефоном. Устроился на соседнем со мной лежаке и продолжил что-то выспрашивать у собеседника, щелкая при этом мышкой.
Пока я плавала, он мне не мешал. Я вдоволь наплескалась, почувствовала расслабление в мышцах и отпускающее нервное напряжение. Однако последнее быстро вернулось, когда подошла к своему лежаку, легла и довольно прикрыла глаза шляпой от лучей заходящего солнца.
— Хорошо. Давай так. Покажи экономистам, пусть просчитают, насколько надо увеличить мощности, чтобы покрыть этот договор. Какие нужны дополнительные ресурсы. Если справимся своими силами, то ок, будем дальше рассматривать. Если нужны дополнительные ресурсы, то дождемся выхода Юли из отпуска, — тарахтело рядом со мной «радио». Приспустила с глаз шляпу и раздраженно на него глянула. Он даже не обратил на меня внимания, когда я подошла.
Да, я в спортивном, слитном купальнике, но все равно, черт возьми, в купальнике! Когда он собирается привлекать мое женское внимание?
— Нет, не доверяю. Показать Светлане Игоревне недостаточно… и девочкам-экономистам тоже… Я не понял: ты хочешь провести сделку, пока нас с Юлей нет? Что нет? Что нет? Зачем упорствуешь тогда?